Виктория Рэд Харт – Боевая целительница в Академии (страница 3)
И он учился, когда другие дракончики играли в небе, он отрабатывал удары. Когда они спали, он тренировал дыхание. Когда они сплетничали, он изучал боевые техники старших.
– Дерек, дружище! – донесся через арену приторно-ласковый голос. Дамиан даже не повышал тона, магия усиливала звук. – Не бойся, я буду нежен. Всё-таки нам еще учиться вместе. Не хотелось бы тебя... сильно калечить.
Дерек промолчал. Он только сжал челюсти и вышел на свет.
Правила просты: никаких артефактов, бой до потери сознания или явного преимущества. Магия, когти, зубы, крылья – всё, что дала природа. Честный бой. Драконьи правила.
Они встретились в центре арены в человеческом облике, как того требовал ритуал. Дамиан сладко улыбался, Дерек смотрел в пустоту.
– Начали!
Трансформация произошла одновременно.
Драконы взмыли в небо, и первые секунды боя были прекрасны и страшны одновременно. Два гиганта – красный с золотыми прожилками и золотой, слепяще-жёлтый, кружили в воздухе, выискивая момент для атаки. Дамиан был немного крупнее, массивнее, но Дерек – быстрее. Он уходил от выпадов, нанося точные удары когтями по бокам противника, заставляя того рычать от злости.
– Ты, как муха, Дерек! – проревел Дамиан, выпуская струю пламени.
Дерек едва ушел, сложив крылья и камнем падая вниз, чтобы в последний момент отлететь в сторону.
– Жужжишь, жужжишь, а толку!
Дерек не отвечал. Он копил злость. Ждал момента.
И момент настал. Они сошлись в лобовой атаке – грудь в грудь, когти в когти, пасти в попытке достать горло соперника. Сила была примерно равной, но Дамиан всё же давил массой. И вдруг Дерек почувствовал резкую, обжигающую боль в правом плече, словно кто-то выстрелил раскалённым железом в плечо.
Он дернулся, потерял равновесие, и мощный удар лапой отбросил его в сторону. Он врезался в стену у самых ворот, срикошетил и рухнул на землю, поднимая тучу пыли.
Трансформация сбросила его в человеческий облик, тело само пыталось сохранить энергию, концентрируясь на выживании.
Дерек зашипел от боли и посмотрел на руку. Она висела плетью, из глубокой раны на предплечье хлестала кровь, заливая песок алым. Это не когти. Не зубы. Не магия. Рана была ровной, чистой, словно от лезвия, прошедшего сквозь чешую и плоть, будто сквозь масло. Артефакт. Сукин сын использовал артефакт.
– Вставай, вставай, вставай... – прошептал Дерек, пытаясь подняться, но встать не удавалось. Боль простреливала плечо, затуманивала сознание, рука не слушалась. – Чёрт...
Трибуны гудели. Кто-то кричал, кто-то свистел. Дамиан уже приземлился в центре арены, принимая аплодисменты, которые считал своими по праву. Он даже не смотрел в сторону поверженного противника. Зачем? Победа уже в кармане.
– Дай посмотрю.
Дерек дернулся от неожиданности. Рядом присела девушка. Каштановые волосы длиной до пояса рассыпались по плечам, прикрывая лицо, но он успел заметить медовые глаза, внимательные и спокойные. Обычная форма целителя, зелёная вышивка на груди.
– Ты кто? – выдохнул он. – Уйди, опасно...
– Сейчас будет больно, – перебила она и, прежде чем Дерек успел возмутиться, схватила его за руку и с резким хрустом поставила плечо на место.
Дерек взвыл. В глазах потемнело.
– Совсем охренела?! – заорал он.
Но она уже водила ладонью над раной, и боль начала отступать. Ткани стягивались, кровь останавливалась, но не полностью. Рана осталась, но теперь она была просто глубоким порезом, а не смертельным увечьем.
– Рукой двигать сможешь, – спокойно сказала девушка, даже не взглянув на него. – Не в полную силу, но драться можно.
– Я... Спасибо... – выдохнул Дерек, пытаясь сфокусировать взгляд. – Как тебя...
Она не дала договорить. Вместо ответа она резко ударила его кулаком в солнечное сплетение – не сильно, но точно; и по телу разлилось странное тепло. Словно кто-то зажёг внутри второй костёр.
– Это даст тебе сил, – пояснила она, поднимаясь на ноги. – Минуты на три. Покажи этому индюку, где его место.
И она исчезла. Просто растворилась в толпе зрителей, хлынувших к барьеру. Дерек встал. Рука болела, но слушалась. В груди горел огонь, не его собственный, но принятый с благодарностью. Он вышел из тени ворот.
Дамиан стоял в центре арены, развернувшись к трибунам, и раскланивался, купаясь в лучах чужой славы. Он был уверен – бой окончен. Он даже не обернулся, когда Дерек шагнул на песок.
Гул трибун начал меняться. Аплодисменты стихали, вместо них нарастал какой-то другой шум. Дамиан нахмурился и обернулся. Дерек стоял на арене. Живой. На ногах. С окровавленной, но работающей рукой.
Дамиан не поверил своим глазам. Он скользнул взглядом по плечу противника – туда, куда бил артефактом. Рана была... незначительной. Так не бывает.
– Удивлен? – голос Дерека прозвучал тихо, но в наступившей тишине его услышали все. – От твоего артефакта повреждение должно быть сильнее. Не так ли?
Трибуны взорвались возмущением и требованием расправы, и Дерек послушал их.
Трансформация Дерека была молниеносной. Никакой грации, никакого шоу – только ярость, только сила, только желание стереть эту самодовольную ухмылку с лица противника. Красный дракон взмыл в воздух и обрушился на золотого, как молния. Дамиан даже не успел взлететь. Дерек схватил его за горло и с чудовищной силой вбил в землю так, что арена содрогнулась. Песок взметнулся фонтаном, закрывая обзор, но всем было видно главное – Дерек бил. Раз за разом. Без жалости. Без пощады. Пока Дамиан не обмяк и не потерял сознание.
Арену оглушила тишина, а потом взрыв. Трибуны взвыли. Конфетти взметнулось в воздух, смешиваясь с перьями и блёстками. Фейерверки раскрасили небо всеми цветами радуги, заглушая грохотом рев толпы. Дерек стоял над поверженным противником, тяжело дыша. Человеческий облик вернулся к нему сам – сил на форму дракона уже не осталось. Он оперся рукой на колено, пытаясь отдышаться, и поднял взгляд на трибуны. Он искал ее. Ту, с каштановыми волосами. Ту, что поставила его на ноги. И нашел. Она сидела не среди целителей или обслуживающего персонала, а среди обычных студентов. Он поймал ее взгляд и кивнул чуть заметно, только для нее. Девушка улыбнулась краешком губ и кивнула в ответ.
А над ареной уже гремел голос распорядителя:
– Победитель турнира первокурсников – Дерек Фортис!
Глава 3. Крэг в кабинете ректора
Кабинет ректора Крэг не любил. Слишком светло, слишком чисто, слишком много вещей, которые нельзя трогать. Хрустальная пепельница, которую он боялся раздавить одним вздохом. Книги в тонких переплётах, рассыпающиеся от одного прикосновения. И эта проклятая фарфоровая чашка, стоящая перед ним на столе, – такая маленькая, изящная, что Крэг даже дышать в ее сторону опасался.
Он сидел на краешке стула, вжав массивные плечи, стараясь не задеть подлокотники. Стул жалобно поскрипывал, но держался. Пока.
Рядом с чашкой примостилась вазочка с конфетами. Конфеты были еще мельче. Крэг подозревал, что одной такой конфетой можно подавиться, если не заметить. А он замечал всё.
Напротив, в глубоком кресле сидел ректор Вейлон. Седой, статный, с идеальной осанкой и бородой, которую он расчесывал чаще, чем некоторые драконы чистили чешую. Сильный маг воздуха. Прошел три войны. Воспитал сотни магов, разбросанных теперь по всему королевству, и при этом выглядел так, будто только что с приёма у короля.
Сейчас Вейлон молчал. Поглаживал бороду. Смотрел куда-то в сторону окна, за которым медленно догорал закат.
Крэг ждал.
Он не умел начинать разговоры. Не умел ходить вокруг да около, намекать, подбирать слова. Орки говорили прямо или молчали. Сейчас он молчал, потому что говорить первым было не его время. Ректор позвал – ректору и говорить.
Прошла минута. Две.
Крэг начал нервничать.
«Я где-то накосячил?»
На прошлой неделе двое студентов после его занятия уползли в лазарет. Один с вывихом, второй с сотрясением. Но они сами виноваты – зазевались на спарринге, а расслабляться на войне нельзя. Если бы это был настоящий бой, они бы погибли.
Позавчера трое написали рапорты о переводе к другому преподавателю. Это в порядке вещей. Каждый месяц кто-то уходил. Крэг даже запомнил цифру: в среднем за год из его группы уходило около шестидесяти процентов. Те, кто оставался, становились лучшими. Те, кто уходил, просто не выдерживали. Такова правда войны.
«Может, слишком жестко? – мелькнула мысль. – Всё-таки не орков учу. Люди, эльфы... у них кости тоньше. И нервы».
Он покосился на конфеты и тяжело вздохнул.
– Крэг, – наконец, подал голос ректор.
Орк выпрямился. Стул взвизгнул.
– Скажи, ты сколько уже у нас?
– Четыре года, – голос Крэга прозвучал низко, рокочуще, почти как отдаленный гром.
– Четыре, – кивнул Вейлон. – И за эти четыре года я ни разу не вызывал тебя для разговора. Ты хороший преподаватель, Крэг. Самый жесткий, но хороший. Твои ученики... те, кто выдерживает, становятся лучшими на своих потоках. Я это ценю. Но…
– Но?.. – Крэг напрягся.
Он знал это «но». Оно всегда висело в воздухе перед неприятностями.
Вейлон помолчал, будто собираясь с духом, и, наконец, посмотрел орку прямо в глаза.
– В этом году я поставил тебя на группу новичков. Двадцать семь человек записалось на твой курс боевого мастерства. Рукопашный бой, военная тактика, полевые навыки. Всё как обычно.