Виктория Радецкая – С миллиардером по соседству (страница 3)
– Вперед, Коржик! Только тихо. Пожалуйста, никакого лая и поскуливания. Договорились?
Коржик кивает мордой.
Мы выходим на улицу. Я оборачиваюсь посмотреть на особняк, темнеющий на фоне усыпанного звездами неба. Отлично! В доме олигарха все окна темные – спят уроды. И раз звезды – значит, погода будет хорошая. Да и по прогнозу так. Мои плакаты не намокнут и прекрасно повисят хоть какое-то время.
Крадемся вдоль забора олигарха. В том месте, где его участок соприкасается с моим – обычная сетка-рабица. До и после пространство огорожено высоченным забором. Но на него и легче прибить плакаты.
Вдали затихает гул уезжающих машин.
Пространство освещают лишь фонари, установленные внутри миллиардерского участка. В нашем товариществе все отключены. Ничего, света вполне достаточно. Тем более, что ярко светит полная луна.
Ставлю сумку. Начинаю прибивать первый плакат. Стараюсь стучать потише. Рядом сидит Коржик и внимательно смотрит на то, что я делаю.
Мы успеваем повесить пять плакатов, когда откуда-то из темноты появляются два мужика в камуфляжной форме.
– Стоять! – рявкает один из них.
В общем-то, мы особо никуда и не бежим. Коржик сидит, я стою возле забора с очередным плакатом наготове.
– Ты что тут делаешь?!
– Во-первых, не тыкайте мне, пожалуйста, – гордо говорю я, хотя перспективки у нас с Коржиком хреновые. – Во-вторых, мы развешиваем плакаты.
– Кто это мы?! – рычит второй мужик. – Где остальные?
– Какие остальные? Мы – это я и Коржик, – показываю на своего мохнатого друга.
– Издеваешься?! А ну говори правду!
– Я не издеваюсь. Что вы кричите? Я развешиваю плакаты против сноса нашего садового товарищества. Коржик меня стережет.
– Короче, пошли. Разбираться будем, – мужик подходит ко мне, берет под локоть и пытается тащить. – Отведем ее к управляющему. Пусть решает, что делать.
Коржик вцепляется в штанину того, который вцепился в меня.
– Кыш! Отвянь собака!
– Коржик, отпусти дядю. Пойдем к господину управляющему. Объясним, что по ночам техника работать не должна. А также почему мы с тобой развешиваем плакаты.
Коржик нехотя отпускает штанину.
Меня ведут к особняку. Коржик семенит за нами.
– Наверное, ваш управляющий спит, – замечаю я, показывая на темные окна.
– Не твое дело! – огрызается охранник и вцепляется в мой локоть еще сильнее.
Подходим к дому. Мужик нажимает на здоровой двери код. Там что-то щелкает, стучит, кряхтит. Наконец, он открывает дверь. Коржик быстро пролезает в образовавшуюся щель.
– Кыш, собака!
– Лови ее! – орет второй. – Заберите вашу собаку!
– Господи, что она вам сделает? – вздыхаю я. – Маленький, миленький корги… Как же бы вы, ребята, реагировали, если бы Коржик был овчаркой? Или мастифом? Совсем бы описались от страха?
– Хозяин не любит животных, – более миролюбиво отвечает охранник. – Ладно, проходи. Вон, сядь в кресло. Я схожу за управляющим. И смотри, может придется полицию вызывать. За порчу имущества сядешь.
– Ага, размечтался, – бормочу я и усаживаюсь в широченное кресло. – Иди, Коржик, садись со мной, – стучу ему ладонью по обивке. Он быстренько запрыгивает ко мне.
– Ты что!!! – ревет второй охранник.
– Что? Господи, какие вы нервные…
– Станешь тут нервным с нашим хозяином. Шерсть останется на мебели. Непонятно?
– Коржик, прости. Слезь, пожалуйста, на пол.
Коржик слушается, но смотрит на мужиков так, будто сейчас покрутит лапой у виска. Реально, озабоченные какие-то.
Один мужик куда-то убегает налево. Через пять минут возвращается и что-то шепчет на ухо второму. Я слышу лишь:
– Нет… может отпустить?
– Попробую…
Я больше согласна с фразой «может отпустить», но видимо они принимают другое решение. Что там с управляющим стряслось – непонятно. Найти что ли не могут?
Второй мужик уходит вверх по широкой лестнице.
Через минут пять слышатся шум и ругань.
Вскоре вниз спускается… Егор. Ах да, он же тут за какого-то помощника олигарха.
Егор явно спал, когда его потащили со мной разбираться. Вид сонный, недовольный.
И вот, только я уснул, отправив строителей до утра подальше, как меня будят.
– Егор Павлович! Простите, ради бога! – раздается голос моей помощницы Ольги по громкой связи.
Думаю: пожар что ли? Ольга войти, конечно, ко мне не имеет права. Но на случай экстренных ситуаций может воспользоваться вот этой штукой – киберпомощником.
На стене возникает изображение киберОльги – я велел сделать ее куда более привлекательной чем в жизни, чтобы поприятнее было смотреть в экстренной ситуации. Она меня, естественно, не видит.
– Что случилось? Пожар?
– Нет. Тут девушку поймали… с собакой. А Виктора нет. Он же домой на ночь уезжает. Вот охранники просят вас разобраться, что с ней делать. Если полицию вызывать, вас все равно разбудят.
– Хорошо, – со вздохом отвечаю я. – Иду.
Натягиваю спортивные штаны, футболку и иду вниз – смотреть на девушку с собакой. Интересно, что они там натворили.
Внизу в кресле вижу Наташку. Блин, мог бы и догадаться, что это она. В ногах у нее сидит верный Коржик с высунутым языком. Дышит. С другой стороны, что ему еще делать.
– Ну и что она натворила? – спрашиваю охранников, игнорируя Наташку.
– Простите, Егор Павлович, что пришлось вас разбудить, – говорит один.
– Плакаты прибивала к вашему забору, – отвечает второй.
– Какие плакаты? – мне хочется спать, я ничего не соображаю, а тут какие-то плакаты моя бывшая подруга зачем-то прибивает ночью к моему забору.
– Ну там типа:
– Еще кто-то из владельцев участков недоволен? – хмурюсь я.
– Да, Коржик.
Коржик… Ага, ее собака тоже недовольна.
– Вызывать полицию? – опять спрашивает охранник.
– Вот же на мою голову… – мне хочется свою бывшую подружку юности прибить. Вот вместо плакатов гвоздиками на забор. Пусть повисит и в себя придет. И корги ее рядом повесить. За хвост. – Не надо полицию. Наталья, если бы не позднее время, я бы провел с вами воспитательную беседу. Но надеюсь, вам и так понятно, что подобным образом себя вести не нужно. Вы ничего этими плакатами не добьетесь.
Я подчеркнуто говорю холодно и на вы. Нечего тут няш-мяш разводить. Детский садик остался далеко позади. В общем-то, в мои тридцать восемь и ее тридцать пять наша страсть в двадцатилетнем с хвостиком возрасте тоже в прошлом.
Непроизвольно засматриваюсь на Наташкины длинные, загорелые ноги – она в коротких шортах, поэтому ноги видны прекрасно. Интересно, это она на грядках своих так загорела…