Виктория Радецкая – Два сюрприза для бывшего (страница 8)
Иду на кухню. В холодильнике – черная икра. Моя любимая. Если я ее начну есть, Матвей точно что-то заподозрит. Я знаю его. Он не просто так сказал Алене эти слова. А тут я еще с бутербродом. Блин, как печально, что у сестры чертова аллергия.
Телефон в руках вертится как живой. Я открываю чат с Алёной. Начинаю набирать: «Ты точно ничего не…» – и удаляю. Глупо, как глупо!
Открываю браузер и быстрыми движениями пальцев печатаю в поиске:
Нужно вооружиться знаниями и аргументами.
***
В двери поворачивается ключ и этот звук заставляет меня вздрогнуть.
Матвей.
Сердце бешено колотится. Я делаю глубокий вдох, заставив себя нацепить на лицо улыбку.
– Привет, дорогая, – его голос звучит бодро, но в нем улавливается какая-то странная нотка. – Ты все-таки ешь икру?
– Конечно, – я смеюсь. – Поспала, отдохнула. И все стало, как прежде.
– Да? – слышу сомнение в его интонациях. – Ты вела себя сегодня… необычно.
Игра началась.
– Ой, прости, – я закатываю глаза и хохочу. – Эти чертовы гормоны. Сегодня, когда ты уже уехал, я чуть ни рыдала из-за того, что не нашла дома моих любимых крекеров. Представляешь?
– Марина… – Матвей произносит мое имя, и по спине пробежали мурашки. – Ты уверена, что с тобой все в порядке?
– Кроме того, что я ношу внутри человека, и мое тело превратилось в фабрику по вынашиванию младенцев? – я шучу, стараясь звучать максимально естественно. – Абсолютно! Просто… известный факт – беременность меняет женщин.
– Дорогая… – в его голосе опять слышится сомнение. – Ты точно ничего от меня не скрываешь? Тебе точно врач сказал, что все в порядке?
Я искренне смеюсь – легким, беззаботным смехом, который звучит без всякого напряга, ведь, слава богу, он думает, что все это связано с моим здоровьем.
– Милый, если бы я скрывала от тебя хоть что-то важное, ты бы уже давно все вычислил. Ты же у меня гений, – я нарочито кокетливо протянула последнее слово. Матвей обожает такого рода примитивные комплименты. – Очень хочется шампанского.
– Один бокал не повредит.
Он идет к бару.
Я вижу, что опасность отступила. И зря я так волновалась.
Скоро уезжать в санаторий. Это я отлично придумала, а то мы бы постоянно находились на грани провала.
Сестра меня проклинает – я уверена. И если бы не подслушанный случайно разговор Матвея, я бы никогда не пустилась в подобную авантюру.
– Уверен, Марина не планирует рожать, – говорил он кому-то по телефону, не зная, что я его слышу. – И я категорически против суррогатной матери. Но есть выход. Мне родит другая. Я ее буду всячески поддерживать и официально оформлю ребенка…
После этого я тщательно разработала план дальнейших действий.
Когда-то я увела Матвея от Алёны. Что ж, пусть другой женщиной будет она. Только он никогда не догадается об этом. И ребенка мы оформим на меня и Матвея. Вот тут места для других женщин нет!
Игра началась по-настоящему.
ПРОИГРАТЬ Я НЕ МОГУ!
Глава 4. Алёна
«До родов – ни шагу из санатория».
Это девиз Марины, который действует в обе стороны – как для меня, так и для нее.
Пока у сестры есть время появляться на работе и дома, ведь живот совсем незаметен. Но чуть позже ей придется спрятаться вместе со мной. Причем, если я еще буду нос высовывать, показываясь тем, кто Марину приедет навещать в санаторий, то ей вообще выход к людям заказан.
– Ты думаешь, ты одна такая страдалица? – задает она мне вопрос. – Нет! Мне куда хуже! Мне даже перед персоналом санатория не особо следует показываться.
В итоге, Марина снимает коттедж неподалеку.
– Так мы сведем риск к минимуму. Я не смогу постоянно за тобой следить, но надеюсь на твое благоразумие… Но в таком случае, меня не сможет случайно заметить кто-нибудь из навещающих.
Дождь хлещет по окнам, превращая стекло в мутное полотно. Уже давно наступил декабрь, но снег идет редко. Противная, никудышная, нулевая температура выматывает.
Беременность у меня странная. В первый раз я бегала на работу, а в выходные старалась подработать из дома. Тогда и нашла себе первую клиентуру онлайн. Думать о токсикозе, об изменившихся вкусах было некогда. Да и на что покупать какие-то изыски.
Теперь я сижу дома. Гулять выхожу редко не только из-за конспирации, но из-за дрянной погоды. Зато мне постоянно привозят с доставкой любую еду, которую пожелаю. Плюс полезные витамины.
Чтобы как-то двигаться, скачала зарядку для беременных.
Я стою посреди комнаты, сжимая в руках детскую футболку – ту самую, в которой Мишаня бегал летом на даче. Вдыхаю едва уловимый запах детского шампуня, впитавшегося в ткань, и закрываю глаза, представляя его лицо, его смех.
– Мама, смотри, я человек-паук! – кричал он тогда, карабкаясь по дереву.
Дверь распахивается с такой силой, что я вздрагиваю.
– Ты вообще собираешься? – голос Марины режет, как лезвие.
– А когда мы едем? – я тоже не здороваюсь и, не оборачиваясь, убираю футболку обратно в шкаф.
Мои движения замедленны, словно это поможет растянуть время.
– Сразу после Нового года, – шаги за спиной приблизились. – Я хотела раньше, но подумала, что полтора месяца беременности еще не будут заметны. Купила бесформенную одежду. Потом тебе отдам. Пока замаскирует не живот, а его отсутствие, – смеется. Но ее смех нервный. Я уже заметила, что Марина психует, хоть и пытается этого не показывать. – Каждая минута здесь – риск. Так я спросила, готова ты или нет? Тебе придется поехать из нашей с Матвеем квартиры.
– Зачем?
– Ты дурочка или прикидываешься? – Марина злобно прищуривает глаза. – Матвей захочет меня проводить. Это сто процентов. Ему что – сюда приехать прикажешь? Нет, нам придется накануне поменяться местами. Якобы я куда-нибудь поеду, а вместо меня вернешься ты.
Я наконец поднимаю на нее глаза.
– Еще одно испытание?
– И не последнее. Кстати, имей в виду – никакого секса. Только посмей! Ссылайся на что угодно. Токсикоз, варикоз…
– Я не смогу просто взять и исчезнуть. Марина, не смогу! Сколько я не видела сына, маму!
Марина замирает. Ее пальцы сжимают край комода так, что кажется – она его сейчас сломает.
– О чем ты?
– О Мише. Я не уеду, пока не увижу его. Да и маме будет спокойнее, если она убедится, что со мной все в порядке. И думаю, самое лучшее время нам встретиться как раз на Новый год. Ты его проведешь с Матвеем, я с мамой и сыном.
Тишина.
Потом Марина резко начинает смеяться – сухо, без тени веселья.
– Ты серьезно? – она опасно приближается. Я знаю, что не ударит, не сделает ничего, что бы могло навредить будущему ребенку. – Ты хочешь сейчас, когда все висит на волоске, пойти к своему сыну? К матери, которая ужасно глазастая. К ребенку, который может сболтнуть что угодно? Ведь беременная я, а не ты. Я им уже сообщила. А ты просто больна.
– Он не сболтнет! И мама ничего не заметит! Ты же сама говоришь, что живот пока не виден. И одежду я и так ношу бесформенную.
– Он девятилетний ребенок, Алёна! – Марина ударила ладонью по стене. – Один неосторожный вопрос, неосторожные слова бабушки – и все! ВСЕ! Ты хочешь разрушить все сейчас?
Я сжимаю кулаки.
– Ты не имеешь права запретить мне увидеться с сыном.
– ИМЕЮ. – Марина впивается в меня взглядом. – Потому что если ты сорвешься – ты потеряешь его навсегда. И я позабочусь об этом. Ты разве забыла?