Виктория Радецкая – Два сюрприза для бывшего (страница 7)
– Матвей… что-то заподозрил, – наконец выдыхаю я.
Лицо сестры мгновенно становится каменным.
– Что?
– Он постоянно удивлялся. Понимаешь, я не смогла есть ни икру, ни устрицы. У меня же жуткая на них аллергия. – Я закрываю глаза и снова вижу его взгляд. – Он сказал, что я сегодня «другая». И смотрел… как будто сквозь меня.
Марина резко подносит руку ко рту, словно хочет удержать слова, готовые вылететь наружу.
– Ты что-то сказала? Сделала? – её голос резкий, почти шипящий.
– Нет! Я все делала, как ты просила! Но он… – я развожу руками. – Он знает тебя, Марина. Лучше, чем ты думаешь. Конечно, я все сваливала на токсикоз, беременность. Но мне пришлось уехать раньше. Матвей удивился. Я сказала, что плохо себя чувствую. Он смирился. Но смотрел как-то странно.
Марина резко разворачивается, хватает со стола телефон, проверяет сообщения и звонки.
– Нет, не звонил… – шепчет она. Потом вдруг метнулась в комнату. – Блин, блин, блин!
Я иду за ней. Марина бросает бумаги в сумку. Тащит меня к зеркалу и оглядывает нас с головы до ног.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я растерянно.
– Что делаю?! – Марина смотрит мне прямо в глаза. – Если он сейчас сорвется с приема и приедет домой, а меня нет? Ты понимаешь? Он поднимет шум. Возникнут ненужные вопросы: куда я поехала и зачем.
Она поправляет такое же как на мне платье, касается волос расческой.
– Марина, он ничего не понял, – пытаюсь я ее успокоить, хотя сама только что была в панике. – Он просто удивился, что ты…
– Замолчи! – кажется сестра готова меня ударить. – Ты вообще не понимаешь, во что ввязалась! Если он хоть на секунду заподозрит подмену – все. Все, Алёна! Наши усилия тщетны. И вдолби в свою пустую голову – наши усилия! Ты в провале также не заинтересована, как и я. Даже больше.
Она хватает сумочку, на ходу засовывая в нее телефон, пудреницу и расческу.
– Я еду. А ты… – Марина останавливается в дверях, надевает копию моих туфель и бросает на меня взгляд, в котором смешались ярость и страх. – Репетируй. И поменьше думай о Матвее. А больше о себе и малыше. Я, кстати, заказала полезной еды и витаминов. Все на столе и в холодильнике. Приведи свои мысли в порядок!
Дверь захлопнулась.
Тишина.
Я медленно опускаюсь на диван, чувствуя, как снова накатывает дрожь. Привести мысли в порядок – легко сказать…
Но хуже всего другое.
Где-то в глубине, под всеми этими страхами и угрызениями совести, теплится что-то совершенно ненужное, неуместное.
Не на Марину.
И это… Это самое страшное. Это разрушит не только планы, но и жизни – мою, Марины, Матвея и не родившегося еще ребенка.
Потому что означает одно: я до сих пор его люблю.
НО МНЕ ПРИДЕТСЯ ИГРАТЬ МОЮ РОЛЬ ДО КОНЦА.
Глава 3. Марина
Лифт медленно спускается. Я в бешенстве несколько раз подряд нажимаю на уже горящую кнопку первого этажа. Мое отражение в зеркальных стенах кажется чужим: несмотря на идеальный макияж, безупречную укладку, я с ужасом замечаю, как мой взгляд становится похожим на взгляд сестры. Он выдает внутреннюю панику.
Я резко отворачиваюсь, не в силах смотреть на свое лицо. Я своими руками превратила Алёну в точную свою копию.
«Чертов медленный лифт!» – мысленно ругаюсь я, постукивая острым каблуком по мраморному полу. Каждая секунда промедления может мне стоить всего. В кармашке сумочки молчит телефон. Очень хочется снова проверить, не звонил ли Матвей. И я даже подумать боюсь, какие вопросы меня ждут, если он не застанет меня дома.
Когда двери наконец разъезжаются, я пулей вылетаю в холл. Стремительно его пересекаю. Какой-то мужик учтиво придерживает передо мной дверь подъезда.
– Извините, у вас что-то случилось? Помочь не нужно? – спрашивает он.
Боже! Неужели у меня паника так очевидно написана на лице?!
– Нет, спасибо, – бросаю я через плечо, не замедляя шага.
Холодный вечерний воздух остужает и немного приводит мысли в порядок.
Я резко открываю дверь машины, и водитель, игравший в мобильнике, аж вздрагивает.
– Давайте побыстрее доберемся до дома! И выключите эту дурацкую музыку.
Он знает, что я люблю ехать в тишине – часто приходится решать деловые вопросы по дороге. Без вопросов выключает и заводит двигатель.
Я откидываюсь на сиденье, наконец позволив себе достать телефон. Ни пропущенных звонков, ни сообщений. Это должно было успокоить, но тревога только растет.
«А если он действительно что-то понял… Алёна не зря истерит», – стучит в висках.
Я закрываю глаза, представляя себе то, что описала Алёна. Матвей задающий вопросы про еду. Его проницательный взгляд, будто ощупывающий каждую черточку ее лица. Его слова: «Ты сегодня какая-то другая…»
– Все в порядке, Марина Аркадьевна? – спрашивает водитель, встревоженно глядя в зеркало.
– Просто езжайте быстрее, – сквозь зубы говорю я, открыв глаза и отвернувшись к окну.
Городские огни плывут за стеклом. Перед глазами стоит лицо мужа – то особенное выражение, которое на нем появляется, когда он что-то подозревает. Легкий прищур, едва заметное напряжение в уголках губ. Я знаю каждую его эмоцию, каждую реакцию. Десять лет брака не прошли даром.
«Как я могла быть такой идиоткой?!» – кричит внутренний голос.
Доверить такое Алёне… Да, сестра внешне похожа. Мы не близняшки, всего лишь погодки, но многие, особенно в детстве, думали, что мы родились в один день. И тем не менее, жесты, мимика, манера говорить – все другое, сколько бы сестра ни тренировалась. С годами мы все более отдалялись друг от друга, и это отражалось на нашей внешности.
Матвей, черт возьми, обязательно заметит разницу.
В голове прокручиваются варианты объяснений.
Гормоны. Да, это всегда так работает. Беременные женщины непредсказуемы.
Он купится на это… Он должен купиться…
Наконец, впереди показался наш дом. Я судорожно вцепилась в сумочку, готовая выскочить еще до полной остановки машины.
– Спокойно, Марина! – говорю я самой себе. – Возьми себя в руки!
Холодная земля кажется ледяной через тонкую подошву туфель.
И опять лифт двигается мучительно медленно. Я прикусываю губу до боли, глядя на меняющиеся цифры.
А если он уже дома? Если он уже ждет меня с дурацкими вопросами?
Наконец, наш этаж. Ключ дрожит в руках, когда я вставляю его в замок. Первое, что я замечаю – темнота в прихожей. Значит, его еще нет. Помощницу по хозяйству я сегодня специально отпустила раньше, чтобы она не была свидетельницей моих передвижений. Но мало ли… По-моему, у меня развивается паранойя.
Я замираю на пороге, прислушиваясь. Полная тишина.
Медленно выдыхаю и включаю свет.
Быстро прохожу в спальню, включаю мягкий свет у зеркала. Нужно срочно привести себя в домашний вид. Снимаю вечернее платье, натягиваю фирменные спортивные брюки и футболку. Ворошу постель.
У зеркала внимательно изучаю свое лицо. Так, надо еще макияж смыть. Быстро стираю помаду и наношу любимый блеск с клубничным ароматом.
Взъерошиваю волосы – беременные, конечно, могут выглядеть безупречно, но сейчас мне нужно оправдать странное поведение на приеме. Надо сделать вид, что я спала после приезда.
Я плюхаюсь на кровать, впервые за вечер позволив себе расслабиться. Но расслабление длится недолго – понимаю, что жутко проголодалась. Логично, я же на нервной почве с утра ничего не ела.