Виктория Пятых – Любовь со скидкой (страница 1)
Виктория Пятых
Любовь со скидкой
Представьте, что «Чёрная пятница» зашла так далеко, что на распродажу выставили не только технику и одежду, но и целые аристократические титулы. Так Ева Подушкина, обычная девушка, замученная отчётами и доставками, в одночасье стала баронессой болотных угодий. Вот только благородство не входило в комплект: замок разваливается, родня плетёт заговоры, фамильное сокровище – торф, а главный актив – хор крокодилов, поющих The Beatles. А ещё – живой портрет графа Григория, который теперь размером с ладонь, но с амбициями величиной с его прежний рост. Эта история о том, как под грузом срочных заказов и абсурдных обязанностей можно найти нечто большее – своё место, свою странную семью и любовь, которая способна вырастить даже карманного аристократа до полноценного счастья. Добро пожаловать в Баронство-на-Тридевятом-Болоте, где самые запутанные логистические маршруты ведут к самому себе.
Глава 1
В которой Ева Подушкина узнаёт, что баронство можно купить на распродаже, а прилагаемый граф – только в комплекте
– Три… два… раз! – крикнул мне в лицо начальник отдела логистики и швырнул на стол коробку с надписью «Срочно. Не вскрывать до 3:14 ночи».
Я, Ева Подушкина, старший логист интернет-гипермаркета «ВсёВдом.ру», уже в который раз за неделю задерживалась допоздна, чтобы «закрыть пиксель последней мили». Переводя с корпоративного: разобрать завалы, пока курьеры не устроили бундестаг.
Коробка вздрогнула, как будто внутри кто-то чихнул. Я осторожно приоткрыла крышку. На меня глянуло барочное баронство. Именно глянуло: на белоснежном сатине лежал портрет незнакомого мужчины в фраке XIX века, а под ним – сертификат:
«Сертификат на право собственности на титул и поместье Баронство-на-Тридевятом-Болоте. Действителен при предъявителе. Скидка 87 % по купону "Чёрная пятница-2032"».
– Ой, всё, Подушкина сдурела, – прокомментировала я сама себя и захлопнула коробку.
Но сертификат упрямо высовывался обратно, как счёт в итальянском ресторане.
Ровно в 3:14 ночи я всё-таки вскрыла коробку окончательно. Под сертификатом лежал ещё один конверт:
«Дорогая Ева! Если ты читаешь это, значит, мой план по спасению фамильного достояния провалился, и я вынужден продать баронство хоть кому-нибудь, лишь бы не досталось моему племяннику-неудачнику. Прошу беречь титул, как свою подушку. P. S. Племянник – тот самый на портрете. Он теперь тоже твоя забота».
Подпись: «Барон фон Болоттенбах, 92 года, бывший владелец».
Я всмотрелась в портрет. Глаза у графа (или барона?) были карие, насмешливые и, по всей видимости, живые. На обороте рукописная приписка мелким почерком:
«Если вдруг я оживу – не паникуй, это норма. Просто доставь меня домой, и всё образуется».
– Ну конечно, – пробормотала я. – А ещё, глядишь, волшебная карета прилетит.
На том и порешили: я запихнула сертификат в сумку, допила холодный кофе и поехала домой, надеясь, что утром всё исчезнет, как бессмысленный сон.
Утром всё исчезло. Ровно до тех пор, пока я не открыла холодильник. На полке между творогом и пачкой масла сидел тот самый граф с портрета, только теперь он был размером с куклу Барби и вполне материален.
– Доброе утро, новая баронесса, – произнёс он баритоном, который явно не вмещался в его 20 сантиметров роста. – Я – Граф (по паспорту – просто Григорий) фон Болоттенбах. Мой дядюшка, видимо, забыл упомянуть: титул переходит вместе с… э-э-э… курсом на восстановление родового гнезда. Короче, ты теперь должна мне помочь вернуть человеческий рост и разобраться, кто из родни пытался меня усыпить в рамке.
Я захлопнула дверцу холодильника. Открыла. Он сидел там же, скрестив руки на груди.
– У тебя есть план? – спросила я.
– Пока только завтрак. Мне нужен сыр. И Wi-Fi.
Так началась моя новая жизнь: логист по баронству и нянька для уменьшенного графа.
В офисе мне пришлось врать, что заболела: трудно объяснять, почему в сумке у тебя разговаривает портрет. Григорий (он настаивал на сокращении) сел у меня на подоконнике, подключился к беспроводным наушникам и объявил, что первым делом надо выяснить, кто из родни заказал магическую «миниатюризацию».
– У нас в роде три основных претендента: кузен Рупрехт, тётя Матильда и дальний дядя Август, – сообщил он, раскладывая по табличкам зубочистки. – Все они владеют акциями болотного торфа. Если я выйду из игры, доли делятся поровну.
– То есть кто-то из них превратил тебя в куклу, чтобы не делиться?
– Именно. А теперь внимание: в пятницу в поместье назначен семейный кризисный совет. Дядюшка завещал, что новый владелец обязан присутствовать лично.
– Я не владелец, я случайно купила!
– По закону Болотного кантона предъявитель сертификата – полноправный барон. Даже если ты вчера продавала носки.
Я закрыла лицо ладонями. В пятницу у меня совещание по оптимизации маршрутов, а теперь ещё и баронский совет.
– Ладно, – сказала я. – Поедем. Но ты будешь вести себя тихо, как обычный Bluetooth-динамик.
– Условия приемлемы, – кивнул он. – Только передай мне кофе. В этом размере кофеин действует как эспандер.
Вечером я погуглила «Баронство-на-Тридевятом-Болоте». Википедия выдала:
«Анклав площадью 49 гектаров, население 214 человек, основной доход – торф и фестиваль "Мокрый крокодил"».
Фото: поле посреди леса, в центре – замок, похожий на слегка подгнивший торт.
– Замок реально гниёт, – подтвердил Григорий. – Поэтому нам надо ещё и ремонт успеть. Иначе родня скажет, что новая баронесса всё развалила.
Следующие два дня я спала по три часа: днём – логистика, вечером – изучение баронского устава. Григорий сидел у меня на клавиатуре и диктовал, как правильно кланяться старшим по титулу и как отличать болотный мох от болотного праха (первый – для чая, второй – для проклятий).
В четверг вечером я собрала чемодан: ноутбук, повербанк три пары джинсов и… графа. Он отказался ехать в багажнике и потому прятался в кармане куртки, откуда периодически высовывался и комментировал проезжающие виды.
– Знаешь, – сказал он, когда мы выехали на трассу М-9, – если бы мне кто-нибудь в детстве сказал, что однажды меня повезут в баронство в кармане девушки-логиста, я бы умер со смеха.
– А теперь?
– Теперь я просто надеюсь, что у тебя нет котов. Они любят таскать игрушки.
Мы приехали на болото под покровом тумана. Перед нами возвышался замок: крыша просела, как бровь у уставшего сторожа, но флагшток всё ещё держал стяг с изображением крокодила, глотающего щуку.
– Добро пожаловать домой, баронесса Ева, – тихо сказал Григорий. – Надеюсь, у тебя есть чувство юмора. Потому что дальше будет только смешнее.
Глава 2
В котором тётя Матильда устраивает крокодилью ловушку, а Ева узнаёт, что баронство продаётся и в рассрочку, но только если успеешь не утонуть
Ворота замка скрипели так печально, что я пожалела, что у меня нет масла и жизненного опыта XVII века.
– Не переживай, – прошептал Григорий из внутреннего кармана. – Главное – не показывай страх. Здесь это чувствуют быстрее, чем Wi-Fi.
В главном зале нас встретила тётя Матильда. Представьте себе Мерил Стрип в образе Мисс Марпл, только в клетчатом халате и с крокодиловым клатчем.
– Добро пожаловать, новенькая, – произнесла она, будто произносила слово «новенькая» через мясорубку. – Надеюсь, ты умеешь плавать.
– Почему? – спросила я, отряхиваясь от тумана.
– Потому что сегодня вечером у нас "Мокрый крокодил". Все гости обязаны переплыть болото с факелом в зубах. Кто доплывёт – тому доверие семьи. Кто утонет – тому прощение.
Григорий тихо взвыл у меня в кармане.
– Это нововведение, – прошептал он. – Раньше было достаточно выпить чаю и не чихнуть на герб.
Тётя Матильда провела меня по коридорам. На стенах висели портреты предков, все они смотрели одинаково недовольно, будто их заставили позировать после обеда в столовой № 3.
– Вот дед Август, – показала она на пузатого джентльмена с уткой в руке. – Утонул в собственном фонтане. А вот прабабка Луиза – утонула в фонтане соседа. У нас фонтаны – семейная страсть.
Я записала себе в телефон: «Купить спасательный круг. И носовой платок».
Мой номер находился на третьем этаже, где ковры были такие толстые, что я провалилась по колено. Григорий вылез из кармана, вздохнул:
– Когда-то здесь висел гобелен "Вакх умыкает нимфу". Теперь здесь висят твои носки, если успеешь их постираать.
– Спасибо за поддержку.
– Держу марку.
Пока я распаковывала чемодан, в дверь постучали. На пороге стоял высокий рыжий юноша в резиновых сапогах до пупка.
– Слуга Густав, – представился он. – Принёс баронессе ужин и инструкцию по выживанию.
– Инструкция вкусная?
– Зависит от того, как вы её пожуёте.
На подносе стояла тарелка, покрытая крышкой, и сверток с надписью: «Если накроет – раскрой».