Виктория Повольнова – Ирма (страница 2)

– Завтра в 11 часов в актовом зале вы получите конверты с заданием. Удачи вам!

Елена Дмитриевна сложила лист обратно в папку и вышла из класса.

Какое-то время мы всё ещё продолжали сидеть тихо и неподвижно. Затем все резко повскакивали со своих мест, громко и бурно обсуждая последние новости.

Лиза стала быстро собирать вещи. Я видела, как она нервно смотрит в сторону Саши, подруга явно хотела к нему подойти. Но не только я поняла её намерения. Внук Бокалдина словно спринтерский бегун покинул пределы класса, даже не дождавшись своей двоюродной сестры, к которой обычно был приклеен супер-клеем.

К моему удивлению к нам подошла Мира.

– Привет, Паш.

– Привет, – голос у меня был хриплым и тихим. – Кхм. Привет.

– Интересно. Не находишь?

– Ты имеешь в виду, что мы в паре?

– Ага. Чую подвох, но не думаю, что дело в тебе. – Мира повернулась к Лизе. – Саша очень рад, что ему в напарницы досталась ты.

У подруги за спиной, будто крылья выросли. Я никогда не видела, чтобы она так широко улыбалась.

– Правда?

– Определённо. – Мира снова посмотрела на меня. – Ладно, до завтра.

Я, молча, проводила её взглядом.

Столь откровенной лжи я ещё ни от кого не слышала. Зачем она обманула Лизу? Отношение Саши к Лизе было известно, хотя бы потому, что он никогда его не скрывал и яро демонстрировал. Двоюродный брат Миры никогда не заводил отношений ни с кем из школы. Поговаривали даже, что у него есть девушка – студентка какого-то университета.

– Ты слышала? – взвизгнула Лиза. – Он рад, что в паре со мной. Слышала?

– Лиз, может не стоит абсолютно всё принимать за чистую монету?

Подруга упёрла руки в бока и вытянула лицо.

– Зачем ей мне врать?

– Ну, не знаю… – начала я.

– Брось, – махнула рукой Лиза. – Я ему нравлюсь.

– Его поведение говорит об обратном. – Я повесила сумку на плечо и направилась к выходу из класса.

Подруга бросилась вслед за мной.

– Его поведение логично.

– Ммм.

– Да ладно тебе, Паша! Неужели для тебя это не очевидно?

– Очевидно что?

– Я нравлюсь Саше, просто он не хочет этого показывать, чтобы не потерять статус неприступного красавчика.

Я неопределённо кивнула головой. Ну, а что я ещё могла на это сказать?

Лиза обогнала меня и перегородила дорогу. Мне пришлось остановиться.

– Хорошо, тогда ответь на один вопрос, зачем Мире мне врать?

Снова прозвенел звонок. Ученики нехотя стали разбредаться по классам. Учителя со строгим и важным видом закрывали двери. Тишина снова вернулась в школьные коридоры.

– Не знаю. Самой интересно.

– Хорошо, – Лиза выставила вперёд указательный палец, – но даже, если ты сейчас права и Мира зачем-то мне наврала, – хотя я не знаю, зачем, – к концу экзамена Саша будет влюблён в меня по уши. Спорим? – она протянула свою правую руку.

Я тяжело вздохнула. Всегда не любила привычку Лизы спорить по поводу и без. Да, выигрывала она чаще, чем проигрывала, но вытаскивать её ночью из центрального школьного фонтана в одном нижнем белье так себе занятие.

– Не спорим. Если тебе это действительно удастся, я буду только рада за тебя.

– Трусиха, – надменно сказала подруга, озорно улыбаясь.

Я в который раз за это утро подавила в себе желание как-то навредить Саше. С силой сжав чашку с горячим кофе, я мысленно постаралась себя успокоить. Он причитал не замолкая.

– Давай сходим к директору. Это же в его власти всё поменять.

– Ты же слышал Змееву, никаких перестановок, – сквозь зубы ответила я.

Как же мне хотелось плеснуть этот горячий кофе ему в лицо. Меня бы даже не раздражал его истошный вопль. Что угодно только не его нытьё.

– Кто такая Змеева? Всего лишь завуч, а он директор!

– Ты думаешь, он не принимал участие в распределении пар? Господи, Саша, перестань говорить глупости! Ну, что она с тобой сделает? Не съест же!

Я держалась из последних сил.

– А я понял. Понял! Моргенштерн это специально сделал, чтобы деду насолить, потому нас и разделили.

Я кивнула головой. Впервые со вчерашнего дня я была хоть в чём-то согласна с братцем.

– Как пить дать, они нас в какую-то глухоманьскую больничку засунут, – продолжил причитать Саша.

Затем он резко замолчал и, сощурив глаза, несколько раз меня оглядел с ног до головы.

Я невольно поёжилась. Мне показалось, будто я сижу перед ним голая.

– Что?

Саша наклонился ко мне.

– Чую подвох не только в распределении пар. В заданиях тоже змея притаилась. – Он выпрямился.

– Что ты хочешь этим сказать?

Если до этого я радовалась, что мне в пару досталась Паша, – хотя будем говорить откровенно, я была бы рада кому угодно, только не братцу, – то теперь меня это напрягло. За это и ненавижу Сашу! Этот поганец всегда с лёгкостью умудрялся портить мне настроение.

Ну вот! Теперь и я вижу здесь заговор, как журналист РенТВ.

– Да говори же! – не выдержала я.

– Со мной и Лизой всё понятно. Нас объединили в пару, чтобы людей лечить. Она ауры видит, а по ним и болезни, а я лекарь неплохой. Наша участь ясна, как летний день. А вот ВЫ…

Он театрально замолчал. Откусил знатный кусок от бутерброда с колбасой и отвернулся к окну жевать его, с умиротворённым выражением созерцая пейзаж. И по лицу было видно, что с трудом жуёт то, что откусил. Явно переоценил свои силы. Как, впрочем, и всегда.

За нами я заметила двух сопливых восьмиклассниц, что раскрытыми от восхищения ртами, наблюдали, как этот Казанова местного пошиба пытается прожевать бутерброд, пялясь в окно.

Я со всей силы ударила его каблуком по коленке. Саша чуть не подавился от боли, но зато, наконец, обратил на меня внимание.

– Что мы? – спросила я.

Кое-как дожевав, он ответил:

– Сама подумай, зачем в пару ставить медиума и поисковика?

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Ситуация принимала всё более пугающий оборот. Хотя бы потому, что до умной мысли дошла не я, а мой двоюродный братец.

– Нас отправят к ментам мертвечину искать.