Виктория Повольнова – Ирма (страница 13)

– Верочка, солнышко, где та настоечка, что я тебе дала? – спросила она.

– Уже давно всю выпила, тёть Зой, – тяжело дыша, ответила соседка.

– Как всю? Там же много было.

– Так с этим паразитом, – Вера снова отправила бляшку в полёт в сторону сына, – не получается, как ты прописала.

Куратор тяжело вздохнула. Обстановка была почти разряжена, но мелкие искорки всё ещё летали в воздухе.

– Значит, так, – Зоя Леонидовна стала подталкивать соседа и Миру в дом, – иди домой начинай заваривать ромашковый чай. А я сейчас возьму настоечки и к тебе. Денис пока с моими девочками посидит. Заодно и познакомятся.

Вера хотела что-то возразить, но куратор не дала и шанса ей это сделать.

Мы все вчетвером вошли в дом. Я и Мира были в лёгком шоке от увиденного. Нет, я не могу сказать, что мои родители меня никогда физически не наказывали. Случалось, и по попе давали и подзатыльники, но армейский ремень…У моего папы, помню, был такой. Как упадёт с перекладины в шкафу, так обязательно скол на старом крашеном паркете оставлял. Иногда кусочек краски отлетал, а иногда и краска вместе с паркетом. К счастью при переезде ремень потерялся.

– У-у, шалопай, – погрозила Зоя Леонидовна Денису кулаком.

Она вытащила из кухонной тумбочки пол-литровую бутылку без этикетки, закупоренную пробкой. Жидкость была янтарного цвета и напоминала чай. Ну, или коньяк. Ну, или виски. На дне бутылки виднелись цветы ромашки и ещё какие-то небольшие соцветья.

Куратор выбежала из дома, оставив нас одних.

Денис вальяжно развалился на одном из стульев, что стояли у обеденного стола. Парень явно чувствовал себя не принуждённо. Невольно я восхитилась его поведению, я бы себе такое позволить вряд ли смогла.

– Ну, что, девчонки, давайте знакомиться. Как меня зовут, вы знаете. А вас как? – он улыбнулся во все свои 32 не очень ровных зуба. Наверняка, считая себя чертовски привлекательным. Похоже, Денис любил строить из себя киношного ловеласа.

Мира, скрестившая руки на груди, окатила соседа почти презрительным взглядом. Явно давая понять, что он очень не соответствует роли, которую возложил на себя. Денис это понял. Его плечи поникли, а во взгляде пропала уверенность. Он стушевался и теперь искал, куда бы деть глаза, рассматривал всё, что попадётся.

– Меня Мира зовут, а это Паша.

Услышав моё имя, сосед с интересом посмотрел на меня. Что ж вполне себе ожидаемая реакция. Не он первый, не он последний. Сейчас начнутся шуточки по поводу того, что девчонка носит пацанячее имя. За всю мою жизнь никто из «приколистов» не высказал ни одной интересной или хотя бы свежей шутки или фразы.

– Прикольно, – Денис снова широко улыбнулся. – В первый раз слышу, чтобы девчонку Пашкой звали. Нет, есть, конечно, там, всякие Сашки, Женьки, но никогда не думал, что Паша это тоже унисекс. А полное как звучит? Павлиния? Павлия? – складки на лбу парня становились всё глубже от каждой новой версии имени.

Мира села в кресло, закинув ногу на ногу. При этом качая этой самой ногой. Что-то мне подсказывало, что сосед её неплохо подбешивал.

– Павла. Она просто Павла. Её короткое имя Паша, а не Павлин.

Я прикрыла рот рукой. Это было смешно.

– Так, что ты натворил, Денис? – я специально выделила его имя.

– Да у нас с мамкой разные взгляды на моё будущее. Она меня всё под брата, Кольку, пытается подстроить. Типа Колька в школе хорошо учился, в институт сам поступил, на работу хорошую инженером устроился, квартира в ипотеку. Вон жениться собирается. И не важно, что маме его благоверная не нравится. Всё равно он идеал, а я бездарь, который учиться не хочет. Но это не так! – в его глазах было столько правды. И даже, по-моему, слёзы стояли. – Мне тоже нравится учиться, но тому, что мне интересно. А все эти физики, химии, – он махнул рукой.

– И что же тебе нравится? – облокотившись о дверной косяк, спросила я.

Не люблю все эти изливания чужих людей, но мне хотелось отвлечься. Сначала непонятное ведение с Ирмой, потом Лиза. Да и сам Денис раздражал не так сильно. Что-то в нём было для меня предрасполагающее.

– А мне рисовать нравится и компьютеры. И вообще, я хочу стать художником в компьютерных играх. Графика там, все дела.

– Для этого и нужны физики и химии. Тебе нужно высшее образование. Твоя мама права, – сказала Мира.

– Нет, – Денис упрямо замотал головой. – Учёба и ваше это образование убивает всю способность мыслить творчески. Без него твой мозг круглый, там нет острых улов, нет начала и конца и у тебя есть много вариантов. Ты не ограничен! А как начнёшь чему-то учиться, всё, у тебя в голове квадрат. Есть начало, есть конец. Как и что работает сейчас можно узнать в интернете. Ты выборочно получаешь те знания, которые тебе нужны. Система образования несовершенна во всём мире. Нас учат тому, что нам не нужно. И речь сейчас идёт не об общем развитии. Ну, вот перед кем мне, к примеру, понтоваться, что я знаю определения азимута и гипотенузы?

– Азимут это география, а гипотенуза это геометрия, – подметила Мира.

Сосед всплеснул руками.

– Да без разницы. Это факт. Вот вы, куда пойдёте поступать?

Мы с напарницей переглянулись. Вопрос был из ряда – застать врасплох. Формально, окончание школы-экстрасенсов приравнивалось к ВУЗу. Некоторые ребята, действительно шли и получали высшее образование, но оно не имело никакое отношение к экстрасенсорике. Просто были те, и их было не мало, кто не делал её, экстрасенсорику, делом всей своей жизни. Я тоже раздумывала о получении высшего образования. Вот только всё никак не могла определиться, куда пойти? Как правило, экстрасенсы выбирали себе профессии исходя из своих способностей. Мои способности давали мне возможность пойти в полицию. (Ну, или работать в бюро находок.) Я не хотела быть полицейским, это однозначно, но и подходящей работы я пока для себя не видела. Может, возьму год на раздумья?

У Миры всё было проще. Она была внучкой великого Богдана Бокалдина. Ей и Саше уже приготовлено место под солнцем в мире экстрасенсов. К слову, напарница это вполне заслуживала. Она честно отрабатывала свои оценки, в отличие от брата. Да и как медиум Мира была сильна. Она рисковала подвигнуть Исаака Израилевича, когда наберётся опыта.

– А точно, забыл! – Денис хлопнул себя по лбу. Причём очень сильно. – Вы же такие же, как тётя Зоя.

Мы с Мирой переглянулись. А вот это уже интересно. И что же тётя Зоя, то есть Зоя Леонидовна?

Увидев наши прищуренные взгляды, направленные на него, парень с недоумением спросил:

– А вы разве не, – он осмотрелся по сторонам, а затем, максимально понизив голос, спросил: – экстрасенсы?

– Откуда ты знаешь про экстрасенсов? – спросила я.

– Все знают, что тётя Зоя экстрасенс. Мама сказала, что вы её родственницы. Значит тоже экстрасенсы.

М-да, экстрасенсорные способности передаются немного по-другому. Хотя родство здесь играет не малую роль. Не зря же есть целые династии. К примеру, опять же, Бокалдины.

– Я чё не прав?

– Прав, – пожала плечами Мир, – но это тебя не касается. – Она подалась вперёд. – Лучше расскажи ещё про усадьбу.

– А чё про неё говорить? Усадьба, как усадьба.

– И что, там, кроме беременных девушек больше никого не убивали? – спросила Мира.

– Почему? Убивали. Я имел в виду, что это обычное гиблое место.

– Ну, так расскажи нам о нём. Какие ещё убийства там были?

Денис задумчиво потёр подбородок. Парень зажмурил один глаз, а второй возвёл к потолку, при этом сморщив лицо. Очень глубокий мыслительный процесс.

– Ну, это не совсем убийство. Короче, – он хлопнул ладонями по бёдрам, – в 90-х это было. Там девушку пятеро неизвестных изнасиловали. Она после этого повесилась.

– Опять неизвестные, – протянула я.

– Ага. А девчонка эта была дочкой нашего фельдшера Валентина Михалыча. Уж не помню, как её звали, то ли Наташа, то ли Саша, то ли Даша, но не суть. В общем, как Колька рассказывал, он сам тогда пешком под стол ходил, всё село перетряхнули, никого не нашли. Но менты были уверены, что это кто-то из местных был. Фельдшер наш, Валентин Михалыч, говорят, до этого случая был молодой, цветущий дядька, а как это случилось…Он в 40 на 60 выглядел, а сейчас ему под 70 или около того, вообще на все 90. Жена после этого с ним развелась, из Берёзонек умотала, а он ещё работает. Говорят, всё ждёт, когда его бог к рукам приберёт, а тот всё никак. У него сердце получше нашего пашет. – Мы с Мирой усмехнулись. Денис стушевался и уже краснея, добавил: – Так мама говорит.

– Что-то ещё? – спросила я.

– Ну, наркоманы там от передоза практически постоянно дохнут. Так же, как от пьяной поножовщины алкаши. О! Но это не совсем убийство, а самоубийство. Точнее самоубийствА. Где-то с полгода назад, может чуть больше, – кажется, в февраль это был, – там Ромео и Джульетта счёты с жизнью свели.

Мы с напарницей в очередной раз переглянулись. А вот самоубийства это уже интересно.

По законам фильмов ужасов, где бродят призраки, положено, что смерти происходят либо сами собой, либо есть один человек, одержимый призраками, который убивает всех. Самоубийцы в данном жанре недооценены. На самом деле, место, где находится призрак, пропитано именно энергией для тех, кто хочет свести счёты с жизнью. Мятежный разум не может влиять на человека безгранично, ему самому нужна энергия на поддержание себя в этом мире и форме. Поэтому акция единоразовая. Призрак кидает максимум сил на то, чтобы человек совершил суицид. Причины тому могут быть разнообразны, но все они связаны с чистейшей энергией зла. Нет ничего сильнее негативной энергетики, она питает и живых и мёртвых. Энергия добра очень быстро уходит в ноль.