Виктория Пономарёва – Сводные. За любовь лишь ветер (страница 14)

– Я прекрасно провела время, Рита, – с улыбкой сказала мне мачеха. – А ты?

– Я тоже, – искренне призналась. – Давно я не испытывала столько эмоций от простых покупок.

– Ну я бы не сказала, что это были просто покупки, – с губ Татьяны Владимировны сорвалась хмельная усмешка. – Илюша, уверена, сейчас находится в лёгком шоке, когда читает уведомления о потраченных нами суммах.

– Он и так слишком долго на нас экономил, – решила я поддержать её задорное настроение. – За всё лето я себе почти ничего не покупала.

– А давай как-нибудь сходим в спа? Отдохнём, поговорим по душам. Я хочу узнать тебя ближе.

Татьяна Владимировна вдруг перешла на серьёзный тон. И что же она хочет узнать о моей душе, если я и сама в ней ещё не до конца разобралась?

– Вы меня и так хорошо знаете, – я взяла в руки горячий латте, от которого исходил просто божественный аромат. Вскоре на нашем столе оказались свежеиспечённые круассаны, и я с жадностью принялась их есть. Да, хорошими манерами я обладала в меньшей степени.

– Ты не права, – вздохнула женщина. – Я знаю о тебе лишь самую малость: какой кофе ты любишь, что терпеть не можешь тушёную капусту и просто обожаешь жареную курицу. Что мотоциклы и гонки – твоя страсть. Всё чаще вижу, как вы похожи с Митей. Вы и правда, как брат и сестра. Это так мило.

Я поперхнулась. Да уж. Мило. Особенно то, что однажды я рукой довела его до оргазма. А так, в принципе, да. Как брат и сестра, ей богу. Мне стало и смешно, и стыдно одновременно.

– Но я не знаю ничего о твоей личной жизни. С кем ты проводишь время, в кого тайно влюблена, кого целуешь украдкой.

С Матвеем. В Матвея. Матвея. Звучали в моей голове ответы на её вопросы. Только вот мы не знаем, как сообщить вам об этом. Да и вообще, с чего вдруг моей мачехе приспичило узнать меня ближе?

– Зачем вам это? – поинтересовалось я и на миг затаила дыхание.

Женщина томно вздохнула:

– Я знаю, как нам – девочкам, девушкам, женщинам нужна та, которая поймёт и даст совет. Которой можно поплакаться, выговориться, зная, что тебя не осудят. Кому можно вывернуть душу. Нам, в отличие от мужчин, сложно скрывать свои эмоции, их нужно на кого-то или кому-то выплёскивать.

Знаю. У меня был такой человек. Мама. Ох, сколько раз она штопала своими ласковыми словами и тёплыми ладонями моё подростковое разбитое сердце. Сколько раз её смех вытаскивал меня из депрессии… Какой бы хорошей подругой ни была Света, с ней не было так, как с мамой.

– Я не хочу тебе заменять её, – вновь, словно прочитав мои мысли, сказала Татьяна Владимировна.

– Кого? – спросила я и услышала, как дрожит мой голос.

– Ты знаешь кого, – тепло улыбнулась она. – Я о той, о ком ты роняешь слёзы, – она поднесла палец к моей щеке и смахнула слезу. – Так вот знай. Я не пытаюсь занять её место в твоём сердце, но я могу постараться стать той, к кому ты можешь без стеснения прийти и рассказать о том, что тебя мучает, что терзает, не даёт покоя. Ты дорога мне не меньше, чем Матвей. И я просто хочу, чтобы ты об этом знала. Ты всегда можешь на меня положиться.

Я закрыла лицо руками. Не хотела, чтобы кто-то видел, как я плачу. Мне так нравится Татьяна, нравится проводить с ней время, обожаю, как она готовит, но я боюсь с ней сближаться. Боюсь предать маму. Возможно, это звучит глупо, но каждый раз, общаясь со своей мачехой, чувствую себя предательницей. И мне бы очень хотелось рассказать, как сильно я люблю. Маме бы рассказала. А вот Татьяне Владимировне не могу. Матвей ведь не просто мой парень, он её сын.

– Спасибо, – сквозь слёзы прошептала я.

– Не за что, милая, – она ласково погладила мои волосы.

Домой мы приехали спустя несколько часов после того, как уехали в торговый центр. Не распаковывая вещи, я взяла шлем, намереваясь поехать к Матвею.

– Ты снова в больницу? – удивлённо спросила Татьяна Владимировна.

– Да. Вы не поедете?

– Митя вчера настоятельно просил меня не приезжать к нему каждый день, мол он не маленький и мне необязательно уделять ему слишком много внимания. Видите ли. Странно, что он не сказал этого тебе.

Мне стало стыдно, ведь мне снова пришлось выкручиваться:

– Я же туда приезжаю не только к Матвею, но и к Игорю.

– И приезжаешь поздно ночью тоже из-за Игоря? Вы были близки?

Ну вот. Сейчас она подумает, что я влюблена в Игоря. Боже, как мне это надоело.

– Не то, чтобы близки, но… Я много времени с ним проводила.

Татьяна подозрительно прищурилась:

– Ладно, не буду на тебя давить. Раз тебе так хочется…

– Угу, – кивнула я, облегчённо выдохнув. – Я пойду? – зачем-то спросила разрешения.

– Конечно, – разрешила мачеха, но продолжала сверлить меня взглядом. Они с отцом точно о чём-то догадываются. Как же неловко это осознавать, поэтому я быстро выскользнула из дома. Бежать от проблемы проще простого, поэтому нужно как можно скорее её решить. И, как только Матвей вернётся домой, я заставлю его всё рассказать.

Глава 12

Илья Онежин ждал своего адвоката в недорогом ресторане на окраине города. Он специально выбрал это неприметное место, так как посетителей здесь немного, а лишние уши были ни к чему. Кроме воды он не стал ничего заказывать, ведь он плотно позавтракал – заслуга Татьяны. С ней голодным точно не останешься. Илья улыбнулся, вспомнив о своей жене. Начало их отношений было довольно сложным – ему мешали чувства к умершей жене. Хотя нет. Не мешали. Он просто боялся их предать. Но всё же после нескольких сеансов с психологом, Илья решился на новую жизнь. И не пожалел об этом. Анастасия до последнего его вздоха будет жить в его памяти и сердце, но и Татьяна заняла там важное место. Именно поэтому он сейчас здесь. Ради своей жены, которая места себе не находит из-за трагедии, случившейся с Матвеем. К тому же она переживает и за семейный бизнес, и Илье ничего не остаётся, как взять всё в свои руки и на правах главы семьи попытаться решить проблемы.

Поток мыслей был прерван несколькими поступившими сообщениями на телефон. Илья Онежин открыл их улыбнулся: с кредитки потрачены круглые суммы в нескольких магазинах, а это означало, что его девочки шопингуют. Он не был этому удивлён, так как утром на его просьбу сблизиться с Ритой Таня ответила, что попробует устроить с ней мегапоход за покупками. А также предупредила, что его кредитка сегодня обмельчает. Отношения между его дочерью и женой были неплохими, даже тёплыми. Вот только Рита не секретничала с Татьяной так, как когда-то шепталась с матерью. Илья не хотел давить на дочь, да и просто не представлял, какой подход к ней найти, чтобы она доверилась ему. А ему нужно было знать, какие отношения связывают её с Матвеем. На самом ли деле они основываются на сестринских чувствах или там что-то большее.

Онежин ничего не имел против Матвея. Он хороший парень, умный, ответственный, изо всех сил тянет на себе увядающий бизнес отца. Вот только есть одно но – договор, который связывает пасынка по рукам и ногам в отношениях с девушками. Он, конечно, может встречаться с кем хочет, но ничего серьёзного. А Илья не хотел, чтобы его дочь стала одной из тех, кем можно попользоваться. И надеялся, что если Таня сблизится с его дочерью, то та может с ней однажды поделиться своей личной жизнью. Но это всё в теории, а как будет на практике… покажет время.

– У тебя такое лицо, будто строишь план по захвату мира!

Напротив Онежина за столом нарисовался мужчина средних лет, примерно одного возраста с Ильёй. В дорогом тёмно-синем костюме, с зачёсанными назад рыжеватыми с проседью волосами и насмешливым взглядом зелёных глаз. Мужчины поздоровались и обменялись рукопожатиями.

– А ты хочешь в команду захватчиков? – пошутил Илья.

– Не отказался бы, – усмехнулся его собеседник. – Но пока моя голова забита делами клиентов, которых с каждым днём становится всё больше и больше.

– Это твой ненавязчивый способ похвастаться?

– Это мой ненавязчивый способ сообщить тебе, что у меня мало времени, – ехидно улыбнулся мужчина.

– Тогда приступим к делу, Василий Александрович?

– Ну зачем так официально? Ты можешь обращаться ко мне и без отчества.

– Как я могу? – Онежин схватился за сердце. – Возможно, передо мной сидит адвокат, который скоро станет пользоваться мировой популярностью. Мне просто совесть не позволит называть его Васькой.

– Ха-ха, – скривился Василий. – Сарказма в тебе, хоть вёдрами вычерпывай.

– Вообще-то это я собирался вычерпывать сегодня из тебя информацию.

– Так я тебе её и сам вылью. Зачем тебе утруждаться?

– Ну так выливай.

Мужчины рассмеялись. Они были друзьями с детства. Ходили в один сад, учились вместе в школе, а потом и в институте на юридическом. Только после окончания пошли разными дорогами. Василий Смирнов стал адвокатом, а Илья Онежин – владельцем сети ювелирных магазинов. Вот только дружить не переставали. А Смирнов ещё стал и личным адвокатом Онежина, когда бизнес последнего пошёл в гору.

Василий вынул из своей чёрной кожаной сумки несколько листов и протянул их Илье.

– Здесь вообще всё на поверхности, даже особо и рыть ничего не пришлось. Вот смотри, – он указал на первые две бумаги, что лежали перед Онежиным. – Судя по словам твоего пасынка и дочери вот эти двое – виновники аварии. Солянов Алексей Владимирович, здесь ничего интересного. Тихая семья со средним заработком, таких в нашем городе пруд пруди. А вот этот – Череповский Евгений Александрович – тот ещё обалдуй. У него имеется типа своя ОПГ, – Василий нарисовал в воздухе кавычки. – С шайкой своих друзей-мотоциклистов «гастролируют» по городам, участвуют в нелегальных гонках, в большинстве случаев побеждают и забирают себе деньги, выигранные на ставках. Эти их победы, кстати говоря, не совсем честные. Часто их соперники разбиваются во время гонки, некоторым из них совсем не повезло – уже охраняют землю. У нас кстати три года назад тоже был похожий случай, и Череповский был главным подозреваемым, но дело замяли, и всё списали на несчастный случай. Может, он и с твоим Матвеем хотел провернуть подобное?