Виктория Пономарёва – Сводные. Любовь против ветра (страница 4)

– Может быть, ты хотя бы сегодня проведёшь вечер с семьей?

– Пап…

– Рита. Ты слишком увлеклась своим мотоциклом. Я уже жалею, что купил его тебе.

– Но почему? – возмутилась я, испугавшись, что отец может запретить мне ездить на мото.

– Потому что, Рита! – он стал злиться. – Пока ты рассекаешь по городу, я места себе не нахожу, всё гадаю, вернётся ли моя дочь целой и невредимой и вернётся ли вообще?

– Пап, что ты такое говоришь?!

– То и говорю, что это опасно!

– Да с чего ты это взял?

– С того, что почти каждый день в новостях я читаю, как эти мотоциклисты разбиваются на каждом шагу! Ты хочешь для себя такой же участи?

– Ты невыносим! – я встала из-за стола.

– Ты куда? – отец схватил меня за руку.

– Проветрить голову. А то ты несёшь всякую чушь, от которой у меня началась мигрень.

– Значит так, – строго произнёс отец, и по моей коже пробежал холодок, так как я знала, что после этих слов не последует ничего хорошего.

– Я запрещаю тебе садиться за руль мотоцикла!

– Папа, ты не можешь мне этого запретить!

– Илюша, успокойся! – попыталась вмешаться Татьяна Владимировна, но отец был настроен серьёзно. – У нас семейный ужин, и я не хочу, чтобы он начинался с разборок и скандалов.

– Семейный ужин, на который твой сын пришёл в брюках и рубашке, а моя дочь – в своём кожаном костюме, который, как мне кажется, она не снимает даже, когда принимает душ.

– Не говори ерунды, Илюш. Какая разница, кто во что одет? Мы сейчас все вместе поужинаем, а потом пусть дети занимаются, чем захотят.

– Тань, я сказал своё слово. Рита больше не сядет за руль этого транспортного средства.

– Илья Сергеевич, – вдруг вмешался Матвей. – Вы меня, конечно, извините, но не перегибайте палку. Вы, возможно, уже знаете, что я тоже мотоциклист.

– Знаю, – папа устало опустился на стул, а я продолжала смотреть на него со слезами на глазах. – И что вы оба нашли в этих своих мотоциклах?

– Илья Сергеевич, – улыбнулся Матвей. – Вам не понять, пока сами не попробуете.

– Ой, нет. Пробовать я точно не хочу.

– Тогда не запрещайте Маргарите кататься. Я обещаю, что прослежу, чтобы с ней всё было в порядке.

Мои глаза чуть из орбит не вывалились: этот придурок действительно решил за меня заступиться? И зачем ему это надо? Матвей бегло на меня посмотрел и продолжил:

– Мы будем кататься вместе, я за Ритой присмотрю, заодно поближе познакомлюсь со своей новоиспечённой сестрой.

– Ну я даже не знаю, – отец начал сдаваться.

– Илья Сергеевич, я вам обещаю, что с Маргаритой всё будет хорошо.

– Ну, хорошо, Матвей. Доверюсь тебе.

– Доверишься ему? – я не поверила своим ушам. Мне папа не сильно доверяет, а этого видит в первый раз, и уже решил ему поверить на слово.

– А что здесь такого, Рита? – невозмутимо ответил отец. – Этот молодой человек всем своим внешним видом внушает доверие и уважение, а вот ты… – он с презрением осмотрел мой костюм. – Ты вот не совсем уважительно отнеслась к семейному ужину.

Я поняла, что не права. Несмотря на то, что Матвей – та ещё заноза в заднице, всё же он более ответственно подошёл к своему внешнему виду, а я, если честно, отнеслась к этому ветрено.

– Прости, пап, – я покорно склонила голову. – Хочешь, я пойду переоденусь?

– Не нужно. Я голодный, как собака, а мне придётся ещё и ждать, когда моя дочь соизволит надеть на себя платье. Садись. Но впредь будь, пожалуйста, внимательнее к своему внешнему виду.

Казалось, что во время ужина только я сидела с кислой миной. У родителей с Матвеем складывался интересный разговор, а мне было стыдно вставить даже слово – такой униженной я себя чувствовала. Братца я возненавидела ещё больше. Такой идеальный перед родителями и такой козёл по жизни. Умеет же он быть очаровательным, когда того требуют обстоятельства. Как только ужин закончился, я быстро встала из-за стола и направилась к выходу.

– Ты куда? – остановил меня отец.

– Кататься, – невозмутимо ответила я.

– Одну я тебя не отпускаю, только с Матвеем.

Я перевела взгляд на брата, а тот, поняв, что сейчас всё зависит от него, стал медленнее жевать и нарочито продолжил разговор с родителями. Больше всего мне сейчас хотелось плюнуть на всё и уехать, но тогда я действительно могла лишиться того, чем жила весть этот год, поэтому стала терпеливо ждать, пока Матвей насладится очередной победой надо мной. Ну что ж. Ты занял братец. Два-ноль в твою пользу, но матч ещё только начался, и у меня ещё достаточно времени, чтобы сравнять счёт и вырвать победу.

Глава 5

– Да, Свет, я скоро буду.

– Ты понимаешь, что гонки начнутся через двадцать минут, а ты ещё дома?!

Я недовольно закатила глаза. Знала бы моя подруга, как сильно я боюсь опоздать на гонку, но сейчас всё зависело от Матвея и от его желания принять участие в гонке.

– Я знаю, Света, – я начинала раздражаться. – Я же тебе объяснила, что возникли некоторые проблемы с отцом. Он не доволен тем, что я так много времени уделяю мотоциклу.

– Он узнал о том, что ты участвуешь в гонках?

– Свет, если бы он узнал о гонках, моего мотоцикла не было бы уже у меня спустя минуту. Он бы мгновенно от него избавился.

– Тогда я не понимаю, в чём проблема. Лёха уже про тебя спрашивает.

– Только про меня? – мне стало интересно, ждут ли они Матвея. – Остальные все на месте?

– Ну тут Матвея ещё нет, – Света замялась. – Но он никогда не приезжает на гонку заранее, за пять минут – максимум.

– Отлично, – прорычала я. Приезжать на гонку впритык по времени я не любила. Минимум за полчаса, чтобы поздороваться с ребятами, настроиться, насладиться запахом жжённого бензина и зарядиться атмосферой. А сегодня всё пошло не по плану, значит, можно быть уверенной, что и гонка сложится для меня неудачно.

– Так тебя ждать или нет? – нетерпеливо спросила подруга.

– Ждать. Но думаю, что не раньше, чем за пять минут до гонки.

Я не стала сообщать подруге, что приеду вместе с Матвеем. О том, что он – мой сводный брат, Светка тоже не знала. Как-то не нашлось времени сообщить ей об этом, да я и не видела особых причин для радости, чтобы делиться этим со всеми подряд. Было и так понятно, что мне не избежать сплетен, когда мы с Матвеем приедем вместе, но я была готова пройти и через это, лишь бы папа не узнал, чем я занимаюсь на самом деле, и не отобрал мотоцикл. Даже несносного брата.

– Вижу, ты нервничаешь, – услышала я спиной голос Матвея. Я обернулась, и тут же во мне разожглась неведомая ярость, когда я увидела, что он всё ещё в рубашке и в джинсах вместо мотоциклетного костюма:

– Какого чёрта ты ещё не переоделся?! Ты видел сколько времени?! Гонка начнётся через пятнадцать минут!

Матвей подошёл ко мне вплотную, приложил ладонь к моим губам и прошипел:

– Тшшш, твой отец с моей мамой отдыхают возле бассейна. Ты же не хочешь, чтобы они нас услышали?

От его прикосновения по телу пробежал ток. То ли от ненависти, то ли от злости. Я так и не поняла. Поэтому продолжила бросать в его сторону претензии, только уже шёпотом:

– Нам пора ехать! Снимай свою чёртову рубашку!

– Эй, детка, полегче, – обжёг он моё лицо своим дыханием. – Кажется, твоё участие в сегодняшней гонке напрямую зависит от меня, так что я бы посоветовал тебе подбирать слова при общении со мной, – Матвей стал расстёгивать пуговицы на рубашке.

– Да пошёл ты! – я оттолкнула его от себя, поражаясь этой наглости. – Ты что, собрался устроить здесь стриптиз? Поверь, мне неинтересно твоё тело, – фыркнула.

– А я и не собираюсь торговать своим телом перед своей сестрой.

– Сводной, – поправила я его. – Я не собираюсь с тобой родниться, как б ни хотели этого наши родители.

– Уж поверь, я полностью поддерживаю твою позицию, сестрёнка.

Матвей снял с себя рубашку, стянул брюки и предстал передо мной в кожаном костюме. Мои брови поползли вверх: