Виктория Пономарёва – Сводные. Любовь против ветра (страница 3)

– Завидуешь?

– Тебе?! Пфф! Просто интересна тайна твоего имени. Братец.

Я развернулась к нему лицом и с вызовом на него посмотрела.

– Матвей его зовут, – вмешалась моя мачеха, вернувшись на кухню. – Его отец дал ему это имя, но мне сложно было называть своего маленького сынишку так презентабельно. Вот и придумала короткое и ласковое имя. Пусть оно к Матвею не имеет никакого отношения, но мне нравится его так называть.

– Понятно, – равнодушно пожала я плечом и ушла в свою спальню.

Погода шептала, чтобы выйти из дома и полежать на шезлонге возле бассейна, что я и собиралась сделать. Войдя в комнату, я надела купальник, накинула на бёдра парео и вышла во двор. Солнце уже палило, несмотря на то, что время было ещё утреннее. Я надела солнечные очки и окинула взглядом наш огромный двор, усаженный по всему периметру высокими туями. Да, мой папа был одним из самых богатых людей нашего города, владеющий сетью ювелирных салонов, поэтому и наш дом был самым заметным и большим – настоящим двухэтажным дворцом с искрящей золотом крышей и панорамными окнами.

По центру двора располагался большой бассейн, от водной поверхности которого отражались солнечные лучи. Четыре белых шезлонга под тенью огромных зонтов стояли прямо на зелёном газоне, и я направилась к одному из них. Удобно в нём расположившись, я включила в телефоне аудиоверсию одной из книг Анны Джейн и закрыла глаза. Я любила слушать романы о любви, можно сказать, что это было моим вторым хобби после мотоцикла, поэтому я в компании Дани и Даши (прим.: главные герои романа Анны Джейн «ЛюбовьНенависть) наслаждалась горячим солнцем и еле заметным ветром, который ласкал мою кожу, едва её касаясь.

В какой-то момент, как мне показалось, этот ветер стал слишком настойчивым и, будто поменяв направление, своими невидимыми пальцами стал водить круги на моём колене. Сначала я не обратила на это внимания, но потом, когда он поднялся выше колена, я открыла глаза и с криком вздрогнула так, что телефон и наушники улетели в разные стороны: мой сводный брат склонился надо мной и с кривой ухмылкой касался моей ноги своими длинными пальцами.

– Ты сдурел?! – я пнула его ногой прямо в пресс.

– А тебе разве не понравилось? – скорчившись от боли, спросил он и упал на траву. – Мне показалось, что в какой-то момент ты даже закусила губу от удовольствия.

– Тебе показалось, придурок! Лечи своё зрение или надень очки!

Я обалдела от такой наглости со стороны своего братца, у которого в голове происходит непонятно что.

– У меня всё прекрасно со зрением.

– Правда? А мне так не показалось! – я нависла над ним, упершись в него злым взглядом. – Ты лапал сводную сестру своими пальцами, которые…

– Которые – что?

– Которые были чёрт знает, где! Фу! Мерзость!

Я была в негодовании. Как нам строить отношения брата и сестры, если он с первого дня нашего с ним знакомства начал ко мне приставать? Мне было плевать на него ещё до знакомства, а сейчас во мне вспыхивала ненависть к нему. Слишком наглый, слишком эгоистичный, слишком высокомерный. Всё в нём было слишком. Аж до тошноты. Стало понятно, что мои планы провести пару часов на шезлонге потерпели крушение, и я, собрав свои вещи, направилась в дом.

На пороге меня встретила Татьяна Владимировна с улыбкой:

– Рит, я знаю, что почти каждый вечер ты катаешься по городу, но не могла бы ты сегодня поменять свои планы? Я бы хотела устроить семейный ужин, чтобы мы все поближе познакомились. Мы теперь семья и будем жить вместе. Как ты на это смотришь?

Идея мне, конечно, не понравилась. Меня совсем не устраивала такая часть семьи, как Матвей, и сидеть с ним за одним столом не очень хотелось. Но с другой стороны я понимала, что это действительно является необходимостью. Наши родители поженились, и поэтому, хочу я того или нет, но мне придётся мириться со своим сводным братом и с тем, что мы будем делить одну и ту же крышу. Гонка сегодня начиналась в семь вечера, поэтому я ответила на просьбу мачехи согласием с условием:

– Хорошо, но только в половине седьмого мне нужно будет уехать, так как уже имеются планы на вечер.

– Конечно, Милая! В пять стол будет накрыт. Мы посидим, поговорим, а потом поедешь по своим делам.

– Хорошо, Татьяна Владимировна. До вечера.

Я закрылась в своей спальне и громко включила музыку в попытках выбить из своей головы прикосновения своего наглого братца. Но в голову только и лезли воспоминания, как приятно его пальцы касались моей кожи. Но, вспомнив о его словах, как он утолял свой голод со Светкой, тут же почувствовала приступ тошноты. Сама не заметила, как я уснула прямо под музыку, и мне снилось, как Матвей щекочет мою шею, уткнувшись в неё лицом.

Глава 4

Когда я проснулась, солнце уже клонилось к закату. С одной стороны, я ждала этого вечера, так как любила принимать участие в гонках, а у нас они проходили практически каждый вечер, не считая, когда была дождливая погода. С другой стороны, я не хотела сегодня ужинать за одним столом со своим сводным братом, которого я успела возненавидеть всего за сутки. Да, он был красавчиком с дерзкой улыбкой и пронзительным взглядом, но его эгоизм и высокомерие перекрывали все вышеперечисленные качества.

В нашем с папой доме он с первых секунд стал вести себя по-хозяйски, хотя насколько я знаю, у его покойного отца в нашем городе тоже остался большой дом, ведь Старцев-старший владел сетью гостиниц в городе и оставил своей вдове и сыну добротное наследство, но почему-то Матвей решил раздражать меня именно в моём доме. Почему бы ему не переехать к себе? Надо бы поговорить об этом с отцом. Я не выдержу, если Старцев будет продолжать распускать свои похотливые руки в мою сторону.

К ужину я решила спуститься уже переодетой в мотоциклетный костюм, так как не собиралась долго задерживаться на трапезе. Я лишь из хорошего отношения к Татьяне Владимировне согласилась на этот ужин. В кожаных красных штанах и белой футболке, держа кожаную куртку подмышкой, я спустилась в гостиную и тут же обомлела: Матвей помогал матери накрыть на стол. Но не это меня шокировало, а именно то, что на нём была надета выглаженная белая рубашка с дорогущими запонками и стильные тёмно-синие брюки. От него буквально разило дорогущим древесно-фруктовым парфюмом, и я рядом с братцем я почувствовала себя неряхой. Могла поклясться, что меня перекосило, когда я поймала на себе насмешливый взгляд Матвея.

– Классно выглядишь, сестрёнка! – с издёвкой подметил он. – Долго выбирала наряд?

– Заткнись, – прошипела я.

– Ты вообще знаешь, что такое юбка? Это такой элемент одежды, который носят девочки, – продолжал он насмехаться надо мной.

– Я вижу, что ты хорошо осведомлён насчёт женского гардероба. Нравится носить юбки?

– Скорее нравится под них заглядывать.

– Я и не сомневалась, – брезгливо фыркнула.

Вот за что мне достался такой родственник? Где я так нагрешила, что Бог решил наградить меня братом-извращенцем? Этот выскочка появился на гонках, опередил меня, растоптав меня перед друзьями, затем заявился в мой дом, пытался приставать ко мне, а теперь ещё и на ужине выглядит хорошим мальчиком, в то время, как я предстала перед мачехой не в очень хорошем свете.

– Риточка, а ты чего в таком виде? – Татьяна Владимировна замерла с подносом в руках, взирая на меня, и я устало закатила глаза.

– Я недолго буду на ужине. Планировала покататься по городу.

– Покататься по городу? – усмехнулся Матвей. – Ну-ну. – Я показала ему язык, чтобы мачеха этого не увидела.

– Мить, ты же тоже мотоциклист, – вдруг осенило Татьяну Владимировну. – А что, если вам с Ритой покататься вместе? И Илья будет спокоен, а то он каждый раз переживает, когда его дочь уезжает на этом сомнительном транспорте.

– Вообще-то, этот сомнительный транспорт он подарил мне сам, – не стала я молчать.

– Да, но он не думал, что ты так часто будешь его использовать. Всё-таки это опасно.

– Ты ещё не представляешь, насколько опасно, мам, – не сводя с меня выразительного взгляда, произнёс Матвей, и я готова была придушить его, если он сейчас расскажет, что я принимаю участие в гонках.

– Что ты имеешь ввиду? – тут же среагировала мачеха.

– Да ничего, мам. Просто согласился с тобой и Ильёй Сергеевичем. Кстати, где он?

– Будет с минуты на минуту. Стол накрыт, прошу занять свои места.

В этот момент входная дверь хлопнула, и в гостиной появился мой отец с двумя букетами цветов. Он часто радовал нас с Татьяной Владимировной цветами и подарками, отчего мачеха просто таяла.

– Всем доброго вечера! – папа протянул нам цветы и пожал руку Матвею. – Ну, наконец-то, мы с тобой познакомились. Илья Сергеевич.

– Матвей, – мой братец улыбнулся во все тридцать два – явно решил произвести впечатление на моего отца с первых секунд.

– Я рад, что наша семья, наконец, объединилась. Матвей, чувствуй себя, как дома, ничего не стесняйся.

– Спасибо. Я уже. Освоился.

– Хорошо, очень хорошо!

Я недовольно пропыхтела. Освоился он действительно быстро. Не удивлюсь, что такими темпами скоро я стану чувствовать себя гостьей в этом доме, а не он.

– Милая, а почему ты в таком виде? – обратился ко мне отец.

– Я просто решила после ужина прокатиться по городу.

У отца тут же сменилось настроение. Он нахмурился и устало вздохнул: