Виктория Пономарёва – По следам памяти (страница 4)

– Это комната отдыха для официанток. Здесь мы переодеваемся, обедаем и отдыхаем, – короткими и будничными фразами поясняла Света. – В шкафу есть спецодежда. Переодевайся и выходи в зал. Я буду ждать тебя там.

Она вышла, а я стала мерять одежду, ища подходящую себе по размеру, и, к счастью, долго мне искать её не пришлось: почти все комплекты были моего размера. Это навело меня на мысль, что Артур выбирает себе персонал по конкретным параметрам. И, видимо, я под эти параметры подхожу, раз стою сейчас в этой комнате и с брезгливостью натягиваю на себе одежду, которую, увидев на Свете, осуждала пять минут назад. Я посмотрела на себя в маленькое зеркало, которое висело на дверце шкафчика:

– Да уж, – покачала я головой. – Выгляжу я, как шлюха…

Я глубоко вдохнула и вышла из комнатки в зал, стараясь не думать о том, что на мне надето. Но как только я поймала на себе изучающие взгляды нескольких мужчин, которые находились в этот момент в клубе, вся моя решимость куда-то подевалась: я всегда неловко чувствовала себя, когда на меня смотрели мужчины. Возможно, я была бы увереннее в себе, живи я интимной жизнью, но моя невинность всегда меня сковывала, и иногда меня это бесило. Как и сейчас. Я резко ссутулилась, надеясь скрыться от посторонних глаз, но эффекта это принесло мало.

– Идём, – Света выросла передо мной внезапно и потянула за руку. – Нечего стоять и надеяться, что они не будут пожирать тебя взглядами. Это неизбежно, а у нас много работы.

Я перевела взгляд на столик, к которому мы продвигались. За ним сидел достаточно полный мужчина и нервно дёргал ногой.

– Сейчас будет шоу, – будничным тоном сказала мне Света. – Запомни: с клиентами нужно быть приветливой и ни в коем случае не грубить им, как бы они к тебе не относились. В общем, нужно каждому лизать задницу, тогда ты сможешь заработать неплохие чаевые, а бонусом – хорошее отношение к себе Артура.

– Хорошее отношение? – переспросила я, не понимая, что она имеет в виду.

– Поверь мне, – закатила она глаза. – Уважение Глебова дорогого стоит!

Мы остановились у столика, и я наблюдала, как лицо мужчины, развалившегося на красном диване, медленно покрывается красными пятнами, а злой взгляд упёрся прямо в Свету:

– Почему я должен так долго ждать, когда ты подойдёшь, чтобы обслужить меня?!

– Извините, – прощебетала Света. – просто обучаю новенькую, поэтому работа немного замедлилась. Но я уже готова принять ваш заказ!

Он жадно впился взглядом сначала в грудь Светы, потом в мою, и я невольно прикрыла её рукой.

– Бутылку водки и закуску. Всё, как обычно. И научи свою новенькую не закрывать от меня вид. Я за это деньги плачу.

Меня возмутило такое нахальное поведение, но Света несильно ущипнула меня и слащаво заулыбалась:

– Ваш заказ принят. Ожидайте, – она пошла в сторону бара, а я следом за ней.

– Водка? Днём?! – удивлённо спросила я свою наставницу, когда мы отошли от столика на достаточное расстояние, чтобы меня не услышали.

– Здесь это норма, – Света пожала плечами. – Ночью они развлекаются с нашими стриптизёршами, а днём расслабляются.

– Каждый день? – не переставала удивляться я.

– Не каждый, но достаточно часто, чтобы они начали раздражать. Эти похотливые уроды думают, что весь мир у их ног, но даже представить не могут, насколько противны каждому из нас, – мы подошли к бару, и Света озвучила Артёму заказ. – И, кстати, клиенты немалые деньги платят при входе в клуб, и созерцание на нас входит в стоимость. Так что веди себя раскрепощённо.

Я промолчала, не сумев подобрать нужных слов, чтобы выразить, что я обо всём этом думаю, а просто пыталась переварить всю услышанную информацию.

Проработав полдня, я поняла, что богатого меню в клубе не было – только выпивка и закуска. Десерт же практически весь день танцевал для посетителей на сцене. Света учила меня, рассказывала все нюансы работы, а уже вечером разрешила мне лично обслужить несколько столиков.

Всё начиналось хорошо, мне даже понравилось, пока один пьяный придурок не начал меня лапать. Света взглядом показывала мне, что я должна относиться к этому спокойно, но когда он своими грязными руками попытался пробраться под мою юбку, я его оттолкнула и грубо рявкнула:

– Убери от меня свои грабли!

Тут же кто-то больно сжал мою руку и завёл в комнату, где днём я переодевалась. Это был Артур. Он толкнул меня так сильно, что я не удержалась на ногах и приземлилась на липкий грязный пол.

– Ты в своём уме?! Ты вообще в курсе, на кого голосок свой собачий повысила?! – каждое его слово будто ударяло меня по лицу, и я тихо заскулила от обиды и страха.

– Он лапал меня, – попыталась я оправдаться.

– Не растаяла, бедняжка?! Трогают её, видите ли! Ты ещё смену полноценно не отработала, а уже на огромный штраф налетела!

Теперь я уже в голос заплакала, не заботясь о том, что обо мне подумает Артур. Мне было до чёртиков обидно. Я заступилась за свою честь, за это меня ещё больше унизили.

– Нюни свои передо мной распускать не надо! Ты в ночной клуб пришла работать, чего ты ожидала? Что тебя тут по головке будут гладить? Ты даже не представляешь, какие люди сюда приходят. Их облизывать надо и потакать каждой их прихоти. А теперь встала и пошла работать!

Я задыхалась рыданиями, но начала медленно вставать. Мне не хватало воздуха от унижения, которое я испытала за последние несколько минут. Так с животными не обращаются, как поступили со мной. Будто я никто. Ничтожество, призванное обслуживать «высшее» общество, которое живёт только ради своих прихотей. Но я не позволю никому так унижать себя. Никогда.

Вытерев слёзы, я поправила задравшуюся юбку и гордо прошла мимо Артура, преисполненная уверенностью, что больше никогда сюда не вернусь. Но когда я подошла к двери, голос Глебова заставил меня потерпеть крах:

– За сегодняшний проступок ты теперь должна мне деньги. Следующие три дня ты отработаешь бесплатно, и только попробуй не выйти на работу – я тебя из-под земли достану и заставлю отрабатывать долг иным способом, который тебе понравится ещё меньше, чем работа официанткой.

Глава 4

Глава 4.

В квартиру я вошла уже за полночь. Тихо прошмыгнула в ванную и встала под холодный душ. Горячие слёзы обжигали лицо, а прохладные струи его остужали. Я осознавала, что вляпалась по самое не хочу, но успокаивала себя мыслью, что нужно перетерпеть три дня, отработать долг и забыть про эту работу, как про страшный сон. Вот только мысль о том, что завтра истекает срок, который мне предоставили представители органов опеки для поиска работы, вернула меня в суровую реальность.

Приняв душ, я направилась в свою комнату. Проходя мимо спальни родителей, я остановилась возле двери, решаясь войти. После их смерти я ни разу здесь не была, и только сейчас, положив ладонь на холодную ручку, я открыла дверь и встретилась со слабым запахом маминых духов. Я шагнула во внутрь и села на кровать. Здесь осталось всё так же, как и в тот злополучный день, когда мама и папа спешно собирались, опаздывая на работу. Но на самом деле они спешили умереть…

Кровать была расправлена, мамин халат лежал на полу, как и папин галстук, который он всё-таки решил не надевать. В уголках глаз защипало, и я громко всхлипнула, подняла с пола вещи родителей и прижала их к лицу, вдыхая их аромат.

– Мамочка, папочка, как же мне быть? – шептала я тишине, глупо надеясь, что мне кто-то ответит…

***

Утром я проснулась от того, что кто-то настойчиво звонил в дверь. Я открыла глаза и обнаружила, что так и уснула на кровати родителей. В дверь продолжали звонить, и вскоре я услышала шаги Ники, и как она впускает кого-то в квартиру, а вскоре этот голос, который я так боялась услышать:

– Здравствуй, Вероника! – представитель органа опеки говорила нарочно громко. – А где твоя сестра?

Я тут же встала и быстро засеменила в прихожую. Ольга Яковлевна – представитель органа опеки – сразу перевела на меня взгляд, сузив глаза, которые за стёклами очков и так казались маленькими.

– Здравствуй, Саша, как обстоят дела?

– Ольга Яковлевна, я…

– Саша, я тебя прекрасно понимаю, – перебила меня женщина, заранее уверенная, что я не смогла найти работу. – Ты же учишься, и работа для тебя является непосильной ношей. И мы не сможем оставить Веронику здесь.

Я посмотрела на сестру, которая, обняв себя руками и опустив голову, дрожала от тихих рыданий. Я вспомнила свой предыдущий рабочий день, и меня передёрнуло от отвращения. Возвращаться туда мне не хотелось.

– С сегодняшнего дня, – продолжила Ольга Яковлевна, – мы начнём подготавливать документы для оформления Вероники в детский дом.

– Я нашла работу, – сильно сжав челюсти, сказала я.

– Правда? – Ольга Яковлевна стала сверлить меня взглядом, явно не веря моим словам.

– Да, вчера был мой первый рабочий день.

– И как ты мне это докажешь?

– Я принесу Вам справку от работодателя, – ответила я, мысленно молясь, что Артур сможет предоставить мне данный документ, так как я работаю неофициально.

– Хм, – хмыкнула женщина. Ну хорошо. Очень надеюсь, что ты меня не обманываешь.

– Ольга Яковлевна, – грубо обратилась я к ней, – я понимаю, что Вы действуете в рамках закона, но почему мне кажется, что Вы не рады тому, что я работаю? Вам доставляет удовольствие забирать детей в детские дома и рушить их жизни?