Виктория Полева – Тайна Кольца Шёпота (страница 3)

Ей стало любопытно. Она оглядела эту странную каюту Ксандра, заваленную разобранными платами, древними книгами с Терры Прим и чертежами Рауда.

— Вы оба... — Майя тихо покачала головой, переводя взгляд с огромного, покрытого шрамами лица Рауда на полупрозрачный, мерцающий силуэт Ксандра. — Вы прошли через такие перегрузки. Вас стирали, за вами охотились. Но вы всё еще возитесь с этими картами, ищете какие-то частоты... Зачем?

Она обняла колени, и её изумрудные глаза подернулись грустью.

— На Терре Прим нас учили, что в основе всего лежит стабильность. А в основе стабильности — страх. Страх перед законом, страх перед обнулением, страх перед Директоратом. Получается... страх всегда побеждает? Он сильнее всего?

Рауд тихо, гулко рассмеялся, отставив свою кружку в сторону. В его штормовых глазах заплясали оранжевые отсветы пламени.

— Страх силен, Фиалка, спору нет, — сказал он, подмигнув ей. — Но у него короткое дыхание. Страх может запереть тебя в каюте, заставить дрожать и проверять шлюзы. Но стоит человеку хоть немного согреться, съесть теплую галету и сделать вдох без маски — и страх отступает. На его место приходит то, что они в Директорате называют "системной ошибкой".

— Какая ошибка? — тихо спросила Майя.

— Любопытство, — Ксандр подался вперед, и фиолетовые порты на его запястьях вспыхнули ярче. — Философы Терры Прим просчитали человечество через страх. Но они упустили одну деталь: мы дотошны. Нам всегда нужно знать, что там, за следующей дверью. Рауд испугался операционного стола, но его любопытство заставило его угнать "Железного странника" и полететь туда, куда никто не летал. Я согласился на оцифровку, потому что мне было безумно интересно: какова на вкус вечность? Мы потрепаны жизнью, Майя, но мы остались любопытными. А любопытство — это и есть первый шаг к свободе. И к любви.

Ксандр поднялся, подошел к терминалу и вывел на экран мерцающий фиолетовым светом навигационный коридор Кольца Шёпота.

— Директорат строит свои расчеты на страхе. Они думают, что ты будешь прятаться от них вечно, забившись в самую глубокую щель Эхо-Нуара. Но они не понимают...

Рауд поднялся следом за Ксандром, его огромная фигура заслонила свет проектора. Он мягко положил свою тяжелую руку на плечо Майи:

— Помнишь старую сказку, которую рассказывают все бабушки Галактики Меридиан, Фиалка? Наше Кольцо Шёпота не умеет лгать. Ты можешь укрыться в нем от радаров Торна, от сканеров Вариуса и от всех истребителей Галактики. Но... труднее всего спрятаться от того, кто ищет тебя с любовью в сердце.

— Почему? — прошептала Майя, чувствуя, как к горлу подкатывает теплый ком.

— Потому что тот, кто ищет тебя со страхом или злостью, проверяет координаты и навигаторы, — тихо ответил Ксандр, и его цифровой голос прозвучал удивительно мягко. — Его легко запутать ложными сигналами. Но тот, кто ищет тебя с любовью, настроен на твою собственную частоту. На твой Резонанс. Ты не можешь спрятаться от того, кто бьется в одном ритме с твоим сердцем. И сама ты... никогда не сможешь спрятаться от собственного желания жить и любить.

Майя посмотрела на огонь. В его глубине ей на миг показалось, что она видит Ариса — не в черном шлеме патрульного, а с открытым лицом, уверенно прокладывающего курс сквозь обсидиановые обломки Кольца Шёпота. Он летел за ней не потому, что у него был приказ. Он летел, потому что его «Огненный Конь» искал её изумрудный свет.

Она улыбнулась. Страх больше не давил на её плечи.

Глава 6. Мурмы

Пока Орин сверял оборонительные координаты на тактической карте, Майя решила заглянуть в медицинский отсек. Тревога за Ника не отпускала её.

Она тихо приоткрыла раздвижную гермодверь и... замерла на пороге, едва сдерживая смех.

Ник уже не лежал без памяти. Он сидел на реанимационном ложементе, прислонившись спиной к мягкой стене. Его голова была аккуратно забинтована чистым полимерным пластырем, но лицо выражало крайнюю степень растерянности.

Прямо на его груди, свернувшись уютным, идеально круглым фиолетовым шаром, сидело странное существо. Оно было размером с крупный грейпфрут, покрыто невероятно густой, пушистой ультрамариновой шерстью, из которой торчали два огромных, светящихся желтых глаза и длинные уши. Существо издавало вибрирующий, басовитый гул, похожий на работу маленького трансформатора, и усердно вылизывало Нику подбородок своим крошечным розовым языком.

— Майя... — шепотом, боясь пошевелиться, позвал Ник. — Скажи мне, что это не галлюцинация от удара по голове. Оно теплое, оно гудит и, кажется, считает меня своей новой лежанкой.

— Это Мурм, парень! — Рауд, заглянувший в медотсек вслед за Майей, весело расхохотался, его огромная фигура заполнила проем. — Самый верный признак того, что ты идешь на поправку. Мурмы никогда не ложатся на тех, у кого угасает жизненная сила. Радуйся, ты официально выжил!

Услышав громкий голос Рауда, фиолетовый пушистик смешно поджал уши, издал звук, похожий на мыльный пузырь: «Пмок!», и мгновенно перекатился с груди Ника прямо в руки Майи. Она бережно прижала его к себе — существо пахло сладкой сушеной фиалкой и мятой, а его шерсть оказалась мягче самого дорогого терранского шелка.

— Ксандр, откуда они здесь? — спросила Майя, почесывая Мурма за ушком, отчего тот зажмурил свои огромные глаза и заурчал еще громче.

Ксандр бесшумно скользнул в отсек, его фиолетовые порты на запястьях светились мягким, ровным светом.

— Мурмы — коренные жители Эхо-Нуара, — спокойно объяснил он. — Они питаются остаточным статическим электричеством наших приборов и... теплом человеческого Резонанса. Когда мы только строили этот терминал, они воровали у нас медные кабели километрами. Не для еды — они плели из них гнезда, потому что кабели приятно вибрировали.

— О, эти твари — величайшие авантюристы Галактики! — Рауд присел на край соседнего ящика, подмигивая Нику. — Из-за их любопытства на Эхо-Нуаре вечно происходят забавные истории. Знаете, как три года назад патруль Директората пытался устроить здесь облаву?

Ник и Майя покачали головами, слушая с искренним любопытством.

— Прилетел тяжелый штурмовой катер, — с улыбкой начал Рауд. — Командир — весь такой строгий, в блестящих латах, отдал приказ развернуть поисковые сканеры. Они оставили катер на платформе с теплыми, только что заглушенными двигателями. А на Эхо-Нуаре как раз шел наш фиолетовый дождь. Мурмам стало холодно, и они учуяли тепло реактора. Полсотни этих пушистых колобков залезли в вентиляционные шахты катера и дружно там уснули, настроив свой ультразвуковой писк в резонанс с турбиной.

— И что произошло? — улыбнулся Ник, постепенно расслабляясь.

— Когда патрульные вернулись и завели двигатель, катер вместо привычного рева издал оглушительное, вибрирующее на всю планету: «М-М-М-У-У-У-Р-Р-Р!». Бортовой компьютер от этой вибрации сошел с ума, решив, что корабль атакует неизвестное ментальное оружие. Все системы заблокировались, шлюзы открылись, а из выхлопных труб посыпались сотни сонных, недовольных фиолетовых комков. Командир патруля в панике закричал: «Эвакуация! Нас захватили ментальные паразиты!», и весь отряд позорно бежал пешком до ближайшего портала. Мы с Ксандром потом три дня этот катер на запчасти разбирали. Хорошая была добыча!

Все дружно рассмеялись. Даже Орин, стоявший на посту у дверей, едва заметно улыбнулся, покачав головой.

— Да, — тихо добавил Ксандр, глядя на пригревшегося в руках Майи Мурма. — Директорат считает эту планету мертвым обсидиановым куском скалы. Но под этим стеклом бьется очень веселое, теплое и любопытное сердце. Мурмы выживают здесь миллионы лет именно потому, что они умеют делиться теплом и никогда не унывают.

Майя бережно пересадила засыпающего Мурма на кровать к Нику.

— Раунд прав, Ник, — Майя ласково коснулась руки друга. — Ты поправляешься. Набирайся сил. Нам скоро предстоит взлет, а на Эхо-Нуаре нас защищают самые лучшие и самые пушистые союзники в Галактике.

Глава 7. Хранитель Вестника Тени

Челнок Майи, тяжело осевший в доке "Железного странника", казался крохотным на фоне его могучего корпуса. Пока Рауд и Орин готовились к встрече флота Директората, Майя сидела рядом с пробудившимся Ником, пытаясь отогнать беспокойные мысли. Мысль о Сайфере и Веспер не отпускала её — они не был в челноке, и их судьба оставалась неизвестной.

В рубке повисла гнетущая тишина. Азимут, изумрудно-голубая искра на центральной консоли, мягко пульсировал.

— Азимут, — тихо спросила Майя, глядя на экран. — Что это за место? Эхо-Нуар... Вестник Тени? Почему Директорат так боится этого сектора?

Искра на консоли слегка подрагивала, и из динамиков раздался спокойный, вибрирующий голос. В нём звучала мудрость миллионов циклов.

— Вестник Тени или Эхо-Нуар — это колыбель забвения и надежды, Майя. Когда-то её называли просто "Конечной Точкой". Это был аванпост, последняя линия обороны Меридиана перед Великой Пустотой. Но всё изменилось после Битвы при Вратах Тангейзера.

Майя вздрогнула. Это название, которое она когда-то слышала от Ариса, отдалось в её сердце странной болью.

— Расскажи, — попросила она, и её изумрудный Резонанс слегка исказился от предвкушения.

— Битва при Тангейзере была кульминацией Первой Войны Директората с Вольным Альянсом, — продолжил Азимут. — Бессмертные только что пришли к власти, их корабли были ослепительно белыми, а слова — как нектар. Они обещали мир и процветание. Но они хотели абсолютного контроля над разумом и Резонансом.