Виктория Полева – Тайна Кольца Шёпота (страница 2)

Над столом развернулись зашифрованные файлы, помеченные грифом «Нулевая Точка». Майя подалась вперед, ее глаза сузились.

«Отчет Гранд-Маршала Торна для Совета Пяти, — начала свой отчет Веспер. — Тема: Проект "Вакуумный Резонанс".

Я вошла в ту самую серверную в нижних ярусах Цитадели, — продолжался голос Веспер рапорт. — Там стоял концетрированный запах сырости такой силы, что воздух казался жидким. В центре комнаты парил высокочастотный ретранслятор, транслирующий сигнал прямо в соседнюю Галактику.

Я увидела записи контактов Торна с Неизвестным. Он давал Торну инструкции. Они называли это "Энергией из Ничего". Они говорили о Бессмертных.

Бессмертные научили Гранд — Маршала Торна использовать Кольцо Шёпота не как щит, а как гигантскую воронку. С помощью программы "Забвение" они стирали личности лучших навигаторов и архитекторов, которые когда-либо служили на Кайросе, чтобы даже возможная часть информации об этом, даже тень знания не смогла вырваться с планеты. Это была технология извлечения силы из самого воздуха, из пустоты.

В файле была приписка от Неизвестного: "Гранд-Маршал, не жалейте материала. Измена — это лучший катализатор. Когда они пытаются вас предать, их Резонанс достигает пика. Это идеальный момент"».

Ник резко поднялся. В свете терминала его лицо казалось каменным.

— Теперь понятно... Или есть еще что-то? — прохрипел он.

Майя в смятении посмотрела на свои руки. Изумрудные искры в её глазах вспыхнули с новой силой. Технология «извлечения из ничего» была способом Консорциума высасывать энергию из Меридиана, оставляя после себя лишь пустоту.

Но пустота не бывает безмолвной.

Из динамиков донёсся тихий, шипящий шёпот:

—Майя…

Она медленно подняла голову и встретилась с испуганным взглядом Ника.

Глава 4. Фиолетовый дождь Вестника Тени

Металлическая обшивка челнока выла и стонала, когда корабль на полной скорости пропахивал плотные слои атмосферы. Вспышки ультрафиолетового пламени лизали лобовое стекло, превращая кабину в бурлящий котел из фиолетово-синих теней.

Удар. Скрежет рвущегося титана. И оглушительная, мертвая тишина.

Майя открыла глаза. Голова раскалывалась, во рту стоял медный привкус крови. Внутри кабины пахло гарью, разбитыми сенсорами и... холодом. Искусственное тепло челнока улетучивалось сквозь пробитую обшивку.

Она попыталась пошевелиться. Лобовое стекло было покрыто паутиной трещин, сквозь которые сочился густой, фиолетовый туман.

— Ник... — хрипло позвала Майя, оборачиваясь к соседнему креслу.

Но Ник не ответил. Часть потолочной панели рухнула прямо на пассажирское сиденье, намертво зажав его под грудой искореженного металла. Ник был без сознания, его висок был рассечен, а дыхание — слабым и прерывистым. Майя судорожно попыталась приподнять тяжелую балку, но металл даже не шелохнулся. Её пальцы лишь скользили по холодной, влажной обшивке.

Она не могла вытащить его одна. Ей нужна была помощь. Любая.

Майя подползла к треснувшему люку, с силой толкнула его плечом. Помятый замок поддался с металлическим хрустом, и она буквально вывалилась наружу, на мокрый, каменистый грунт.

Её легкие мгновенно заполнил воздух Вестника Тени.

Здесь не было сухой, удушливой пыли Аренума. Воздух был ледяным, невероятно влажным и плотным. Майя сделала вдох, и её окутал сложный, ошеломляющий аромат: острая свежесть ночной лаванды, горький дымный ветивер и сладкая, пудровая фиалка, цветущая где-то в темноте.

Шел дождь. Но это была не вода — с фиолетового, беззвездного неба падали тяжелые, почти бесшумные капли маслянистой влаги, которые светились мягким ультрафиолетом, разбиваясь о черные камни.

Майя поднялась на колени, стряхивая светящиеся капли с волос, и огляделась.

Вокруг неё расстилался невероятный, пугающий пейзаж. Они упали в низине между гигантскими, уходящими в небо шпилями из черного обсидиана, которые отливали глубоким ультрамарином в сиянии фиолетовой туманности. На склонах этих скал, словно вены живого существа, пульсировали неоновые нити заброшенных портовых терминалов.

Но самое странное было не это.

Майя замерла, вглядываясь в пелену дождя. В нескольких десятках метров от неё, прямо из фиолетового тумана, медленно проступали призрачные очертания... другого челнока. Точно такого же, как её. Но этот призрачный корабль стоял на идеально ровной посадочной площадке, целый и невредимый.

Майя моргнула. Из того, призрачного люка вышла женщина в безупречной форме Главного Аналитика Директората. Женщина обернулась.

Её лицо было лицом самой Майи — но холодным, надменным, лишенным чувств. Призрак посмотрел на Майю, а затем... растаял в каплях дождя, оставив после себя лишь облако фиалкового пара.

Это была первая Линия Вероятности. Вестник Тени начал показывать свои призрачные файлы.

Майя судорожно прижала руки к груди. Сердце бешено колотилось в груди.

Вдруг черные камни под её ногами зашевелились. Шёпот Кольца, оставшегося в небе, здесь, на земле, превратился в тихий, вибрирующий гул.

Из фиолетового полумрака обсидиановых скал, бесшумно ступая по светящимся лужам, к разбитому челноку приближалась высокая фигура. Человек шел ровно, не боясь дождя. На нем был длинный плащ цвета глубокого бордо, а в его правой руке тусклым ультрафиолетом светилось странное, похожее на компас устройство.

Ксандр.

Он остановился в нескольких шагах от Майи. Из-под капюшона его плаща на неё смотрели спокойные, понимающие глаза, а на запястьях мерцали фиолетовые порты интерфейсов.

— Ты услышала Шёпот правильно, Фиалка, — тихо сказал он, и от него пахнуло горьким табаком и мускусом. — Но твоя навигация была отвратительной. Твой друг внутри?

Майя молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова, чувствуя, как реальный, спасительный страх и надежда борются в её груди...

Глава 5. Встреча с Раудом

Тяжелый, хриплый гул сотряс стены подземного убежища Ксандра. Майя вздрогнула, изумрудные искры в её глазах испуганно вспыхнули.

— Спокойно, Фиалка, — Ксандр даже не повернул головы от мерцающего голографического пульта, но его фиолетовые порты на запястьях вспыхнули мягким, приветственным светом. — Это свой. Старый утюг Рауда снова пробил атмосферу. Только он умеет садиться с таким грохотом.

Спустя полчаса тяжелые гермодвери со скрежетом разошлись, впуская в стерильный ультрамариновый бокс плотную струю горячего, пахнущего гарью, озоном и машинным маслом воздуха.

В комнату вошел человек. Он казался невероятно огромным в своем потрепанном кожаном летном плаще, покрытом серой пылью дальних дорог. Из-под старых летных очков на Майю посмотрели веселые, прищуренные глаза цвета штормового моря.

— Ксандр, ржавая твоя душа! — громыхнул великан, швыряя на металлический стол тяжелую, закопченную шестеренку. — Твои навигаторы на Эхо-Нуаре совсем ослепли. Я чуть не снес обсидиановый пик на входе!

Ксандр медленно поднялся. На его обычно холодном, неподвижном лице скользнула странная, теплая улыбка — улыбка из того времени, когда он еще был человеком.

— Твой корабль старше этой планеты, Рауд. Удивительно, что он вообще еще летает, — Ксандр протянул руку.

Рауд сгреб его тонкую, опутанную фиолетовыми интерфейсами ладонь в свой огромный, мозолистый кулак. Два полярных мира столкнулись в этом рукопожатии: абсолютная, холодная цифра и горячая, смертная, пахнущая дорогой плоть.

— Летает и еще как! — Рауд хохотнул, бесцеремонно усаживаясь у проекции камина и протягивая к нему руки. — Ну и ну... сосновый дым. Ты всё еще балуешься этими иллюзиями, старик?

Он повернулся к Майе, вежливо приподняв очки:

— Рауд. Капитан "Железного странника". А ты, должно быть, та самая Фиалка, из-за которой Директорат сейчас переворачивает вверх дном весь Меридиан? Не бойся, девочка. Мой корабль старый, но его броня выдержит даже залпы Цитадели Торна.

Майя несмело улыбнулась, чувствуя, как от этого человека веет невероятной, давно забытой безопасностью.

— Вы давно знакомы? — спросила она, глядя то на Рауда, то на Ксандра.

Рауд достал из глубокого кармана потертую металлическую термокружку, отвинтил крышку, и в воздух поднялся густой пар с резким, согревающим ароматом имбиря, корицы и горьких феррумских трав.

— Почти вечность, Фиалка, — тихо ответил авантюрист, и его веселый тон впервые сменился легкой грустью. — Лет пятьдесят назад мы были молоды, глупы и верили, что сможем покорить саму смерть.

Мы затеяли эту безумную авантюру с переносом сознания на кремниевые носители. Нас было пятеро. Самых лучших штурманов Галактики.

Он посмотрел на Ксандра.

— Ксандр пошел до конца. Стал бессмертным Мастером Терминалов. А я... в самую последнюю секунду, уже лежа на операционном столе под лазерами, испугался. Сорвал датчики и сбежал на своем старом корыте. Решил, что лучше состарюсь и умру в своей кабине, но буду чувствовать вкус настоящей еды, ветер в волосах и тепло рук тех, кого люблю. Где остальные трое — одному Богу известно. Потерялись в линиях вероятностей Сектора 0.

Ксандр молча слушал его, и фиолетовые нити на его висках мерцали медленно, словно оплакивая тех троих.

— И ты ни разу не пожалел, Рауд? — тихо спросил Ксандр.

Рауд сделал глоток горячего отвара, улыбнулся и подмигнул Майе:

— Ни единой секунды, друг мой. Ни единой секунды...

Майя сделала еще один глоток горячего имбирного отвара из кружки Рауда. Тепло медленно разливалось по телу, снимая спазм в груди. Пульс наконец-то выравнивался. Она действительно впервые за долгое время была согрета и сыта. И в этой тишине, нарушаемой лишь треском проекции поленьев, её разум наконец-то перестал судорожно просчитывать маршруты побега.