Виктория Побединская – Осколки (страница 29)

Вскоре Эдмундс, и без того надежно спрятанный среди деревьев, совсем исчезает из виду. За стеклом появляются рассыпанные по местности озера, хвойные рощи, а вскоре и сам туманный Карлайл.

Зима уже полностью раздела улицы, оставив голые ветви мерзнуть на ветру, но несмотря на прохладную погоду, тротуары заполнены людьми, скорее всего, туристами, приехавшими на праздники. Жаль только, что обстоятельства не позволяют в полной мере насладится поездкой, потому что все, о чем я думаю — зачем я вернулась сюда? Что я хочу здесь найти? Тайлера или себя?

Признаться честно, пару дней назад я бы скорее поверила в конец света, чем в то, что добровольно сбегу искать правды Бог знает куда, да еще и с кем? С самым несносным типом.

Подсознательно, опираясь на свою интуицию, я привыкла, что одним людям можно доверять, а другим нет, одних можно подпустить близко, открыв душу, а других никогда. Удивительно, но Ник одновременно относится и ко вторым и к первым. Я до сих пор не могу понять, какой он на самом деле. Меня раздражает его глупое высокомерие, которое проявляется в каждом слове, его вздорный и своенравный характер. Его тупое упрямство. Но с ним я чувствую себя в безопасности. И пока это главное.

Ник останавливает машину на парковке, мощеной камнями, и я выхожу, робко оглядываясь по сторонам и вдыхая наполненный влагой холодный воздух. Вдоль дорожки, ведущей к зданию почты, словно солдаты на посту, выстроились сбросившие листья платаны, через тонкую кору которых проглядывают округлые бугры растущих веток.

— Не отставай, — и, не успев даже кивнуть в ответ, я перепрыгиваю через лужу и тороплюсь следом. Вернее, Ник идет, а я то и дело срываюсь на бег, чтобы поспеть за его широкими шагами. Он накидывает капюшон, полностью скрывая лицо, и мы вместе входим в просторный зал.

Внутри почтового отделения немноголюдно. За стойкой обслуживания работают несколько операторов, но мы проходим мимо них, направляясь к стене, полностью состоящей из абонентских ящиков. Нужный нам семнадцатый номер оказывается прямо в углу комнаты.

— Сможешь покараулить? — спрашивает Ник, кивая в сторону работающих за стойкой женщин.

— Да, конечно, — без колебаний отвечаю я, слабо представляя, что мне нужно делать.

— Просто стой здесь. — Он подхватывает меня под локоть и, крутанув, ставит перед собой, как щит от посторонних глаз.

— У тебя есть ключ? — спрашиваю я, глянув через плечо.

Вместо ответа Ник достаёт из манжеты тонкий нож. «Ну конечно, как я сразу не догадалась». Посмотрев по сторонам и убедившись, что никто не смотрит, засовывает лезвие в замочную скважину и проворачивает его. Крохотный замок трещит и тут же поддается.

— Ну, что там? — Меня аж подбрасывает от нетерпения.

Ник открывает ящик, запускает в глубину металлической коробки руку и достает оттуда стопку газетных вырезок. Все. Больше ничего нет.

Сердце, лелеявшее слабую надежду, что внутри окажется еще одно письмо, разочарованно вздыхает.

— Кажется это все.

Несколько долгих секунд мы молчим, глядя друг на друга. А потом, прикрыв дверцу, Ник возвращается обратно в машину.

Внутри автомобиля повисает напряжение.

— Не могу поверить, что потратили четыре часа на дорогу ради этого, — возмущается Ник, швыряя бумажки на приборную панель.

— По логике, в этом должен быть смысл.

Собрав заметки в кучу и сложив на коленях, я пробегаю по заголовкам. «Крупный нефтяной магнат найден мертвым в собственной квартире в Лондоне», «Власти Хелдшира прокомментировали, что причиной взрыва в здании корпорации TFF послужил используемый для отопления газ», «Открытие современного исследовательского центра в Ливерпуле».

Ник откидывается на сиденье, устроив голову на подголовник, и закрывает глаза. Прочитав вслух еще пару заголовков, я внимательно наблюдаю за его реакцией. Несмотря на внешнее спокойствие, его рука намертво вцепляется в руль, неосознанно выдавая напряжение.

Я перебираю заметки, как игральные карты в пасьянсе, — пять, десять, пятнадцать штук. Зачем они все?

— Я проголодался. Не хочешь перекусить? — внезапно спрашивает Ник, делая вид, что все происходящее совершенно его не заботит. Что-то не так. С ним определённо что-то не так, и эта уверенность крепнет с каждой секундой.

— Ты в порядке? — уточняю я.

— В полном, — воодушевленно отвечает он. — Придорожная забегаловка и крепкий горячий кофе, что думаешь?

Я удивленно пожимаю плечами, негласно соглашаясь и надеясь, может кофе сделает его более разговорчивым. Ник торопливо отводит взгляд и, забрав из моих рук газетные вырезки, свернув трубочкой, засовывает их под куртку, а потом заводит машину, словно желает поскорее убраться из этого места.

Припарковавшись возле маленького кафе, уютно спрятавшегося в невысоком здании из красного кирпича, мы заходим внутрь. Звенят колокольчики, и бариста поднимает голову. Мой желудок принимается урчать, учуяв запах еды и свежесваренного кофе. Мы покупаем по порции рыбы с картошкой, и когда я хочу шагнуть за столик, Ник хватает меня за локоть и тянет к выходу.

— Эй, — возмущаюсь я.

— В машине поешь, нечего тут лишний раз светиться.

Завернувшись в шарф и стараясь не растерять картошку, я послушно шагаю следом.

— Если отправимся сейчас, то к полуночи будем дома, — говорит Ник, садясь за руль.

Я усаживаюсь рядом, раскладывая еду на приборной панели. Из кармана раздается нервное жужжание. Я достаю телефон, который приветливо моргает черно-белым экраном и квадратными буквами сообщает о двенадцати пропущенных вызовах от Шона.

Ох…

Ник заглядывает в экран через мое плечо.

— Ты что, до сих пор ему не позвонила?

— По дороге связь плохо ловила, — оправдываюсь я. — А потом не до того было.

Хотя это не совсем правда, я просто боюсь разговора с Шоном.

Ник хмурится.

— Ты в своем уме? Давай позвоним сейчас.

— Сначала поедим… — но не успеваю я договорить, как Ник забирает у меня телефон. — Отдай! — я пытаюсь выхватить его, но он отводит руку в сторону так, что я не могу дотянуться.

— Чего ты так боишься? — Он проходит по мне таким буравящим взглядом, что по телу бегут мурашки. — Если не предупредить Рида, будет только хуже.

А потом не дожидаясь моего согласия, нажимает на кнопку вызова. Ник ждет несколько гудков и отдаёт трубку обратно.

— Где вы? — сразу переходит к делу Шон.

— Привет, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.

Я смотрю на Ника. Он поднимает бровь и утаскивает из пакета мой картофель фри.

— Кое-что случилось, пришлось сделать небольшой крюк, но все нормально.

— Ник подбил тебя на что-то? — раздается из трубки сердитый голос, в котором отчётливо слышится угроза.

— Нет.

Ник кивает, будто соглашаясь и одобряя, и делает глоток кофе.

— Мы будем к вечеру, обещаю. — Слышно, как на том конце провода Шон раздраженно выдыхает.

Я чувствую себя обманщицей, но не могу рассказать ему обо всем, хотя понимаю, что усугубляю и так напряженные отношения между нами. Знаю, сейчас Шон примется меня отчитывать и почему-то в этом момент меня словно парализует. Хочется закрыть лицо и сбежать, но претензии парня я выслушать не успеваю, потому как Ник протягивает руку, забирая телефон.

— Рид.

Он тут же отводит трубку от уха, из динамика раздается громкая брань. Для Ника Шон приготовил совсем иные слова, как божий день ясно.

— Тебя забыл спросить.

Я втягиваю голову поглубже в плечи.

— Я поступаю так, как сам считаю нужным! — ругается Ник в ответ. — Приеду, поговорим.

Судя по тону, Шон в ярости от того, что я натворила, но со мной он предпочёл это не обсуждать. Хотя, кто знает, какой разговор ждет меня дома.

— Да заткнись ты на минуту, — раздражается Ник. — Лучше скажи, у тебя есть еще какие-то воспоминания о Хелдшире? — внезапно спрашивает он. Я не могу понять, при чем здесь Хелдшир. Ник опасливо оглядывает стоянку, слушая ответ Шона. Еще пару секунд он молчит, выслушивая наставления, а потом заводит машину и выдавливает ворчливое:

— Да, буду, буду, твою мать.

Мы ждем, пока по узкой улице со скоростью улитки проползет снегоочиститель, и как только тот дает место для маневра, Ник разворачивает автомобиль, выжимая педаль газа. Город сменяется трассой, вдоль которой изредка попадаются одинокие заправки и широкие баннеры. Чем дальше мы едем обратно на юг, тем шире становится дорога. Ник гонит машину, кажется, нарушая правила и скоростные режимы, но ведет уверенно, поэтому я расслабляюсь.

За окном в сгущающихся сумерках проносятся рекламные щиты и размашистые сосны, взмахивающие кроной, словно лисьими хвостами. Мягкий гул мотора работает не хуже колыбельной, и мои глаза постепенно закрываются, как вдруг Ник резко перестраивается и сворачивает с автобана по кольцу на дорогу, идущую в обратную сторону.

— Что случилось? — растеряв уже так сладко устроившийся на моих плечах сон, спрашиваю я.

— Впереди пост, останавливают машины для проверки.

— Не факт, что нас бы остановили. — Я наклоняюсь вперед, натянув ремень безопасности, так что он впивается в мое плечо, и поворачиваюсь назад, пытаясь разглядеть патрульные машины.