Виктория Победа – Уроки вежливости для косолапых (страница 74)

— Ну подожди ты, что у тебя не найдется времени полчаса посидеть в кафе?

Понимаю, что не нужно поддаваться на эти манипуляции. И то, что ее активность неспроста так возросла — я тоже понимаю. Наверняка ведь что-то нужно, иначе бы не позвонила.

В памяти мгновенно всплывает последний наш разговор. Она меня тогда чуть ли не свести с бывшим мужем собиралась.

Знаю, что совершаю ошибку, но также знаю, что она не отстанет.

— Хорошо, давай в пять в кафе у дома, — произношу и вешаю трубку.

Пора просто расставить все точки над “И”

Глава 53. Когда прошлое не желает отпускать

Машина плавно сворачивает с главной дороги и катится по частному сектору. Павел за рулём, сосредоточен на дороге, иногда поглядывает в зеркало заднего вида, проверяет Саньку.

Улыбаюсь, Паша мне сначала эдаким непоседой показался. Молодой совсем. Миша шутливо негодует, мол, зеленый и бестолковый. Но Сашку ему всецело доверяет.

И мне очень даже это доверие понятно. На самом деле вовсе Паша не бестолковый, хоть и молодой. И работу свою делает как надо, со всей ответственностью.

Сашка ничего не замечая и уткнувшись в телефон, рубится в какую-то игру.

Я сижу рядом, молча прокручивая в голове предстоящую встречу с матерью.

— Приехали, — оповещает Паша.

Делает это нарочито громко, видимо, поняв, что ни я ни Сашка не заметили, как доехали до дома Буровых… Теперь уже и моего дома.

Выходим из машины, я осматриваюсь.

Вслед за нами во двор сворачивает фургон с ребятами из грузоперевозки. Парни бодро выпрыгивают из машины.

Подхожу к раскрытым задним дверям газели, осматриваю коробки, вздыхаю невольно. Клянусь, когда собиралась и прикидывала, что необходимо перевезти сейчас, а что может подождать, казалось, что вещей не так уж и много. Однако, глядя теперь на стопки из больших картонных коробок, с ужасом понимаю, что не подрасчитала.

— Начните вот с этих, — рукой указываю на самые большие коробки.

Парни деловито кивают, работают быстро.

Дом встречает прохладой и легким запахом дерева. Часть коробок пока оставляем в гостинной у стены, остальные ребята заносят на второй этаж.

— Если что, хозяйка, в услугу входит и расстановка груза по фен-шую, — шутит один один из парней, когда мы возвращаемся в гостиную.

Мне кажется, я даже читаю некое подобие жалости и сочувствия в его глазах.

Неудивительно, я тоже не ожидала, что половину гостинной своими коробками заставлю, а их ведь еще и разбирать придется.

— Угу, я как раз хотела ковер на потолок прибить, — отшучиваюсь в ответ.

Он сначала смотрит на меня, как на больную, явно не поняв шутку, но вскоре до него доходит.

Рассчитавшись, отпускаем парней.

Сашка с Пашей крутятся рядом, что-то бурно обсуждают, какие-то рекорды и что-то еще, чего я не понимаю. В какой-то момент мне кажется, что они переходят на иностранный язык.

Я же опускаюсь на диван, осматриваюсь. Окидываю взглядом коробки и обстановку вокруг, к себе прислушиваюсь.

Решилась все-таки.

— Марина Евгеньевна, давайте я это сразу на кухню отнесу? — спрашивает Саня, держа в руках небольшую коробку с надписью “Посуда”.

— Неси, только не урони, — предупреждаю, кивая.

Посуды там на самом деле кот наплакал. Так, небольшой, но любимый чайный набор — подарок Тоньки.

Саша исчезает в проеме, а я перевожу внимание на Пашу.

— У меня к вам просьба будет, — произношу не очень громко.

— Да, конечно, — реагирует резво, с улыбкой.

— Мне нужно в город, кое с кем встретиться, отвезете меня?

Паша, перестав улыбаться, устремляет на меня задумчивый серьезный взгляд. На лице четко отражается сомнение. Прикидывает.

— Мишу я предупрежу, вы не переживайте.

Он заторможенно кивает, хмурится.

— Марина Евгеньевна, вы на меня не обижайтесь, но мне все равно придется самому позвонить. Вы с ним, — кивает на проем, за которым недавно скрылся Саня, — на моей ответственности, мне Михаил Юрьевич в случае чего голову оторвет.

Я в ответ улыбаюсь.

Достаю телефон, набираю сообщение Бурову. Он, конечно, рад не будет. И обязательно перезвонит, но не мне — Паше.

Я даже готова поставить на это деньги.

Отправляю сообщение и жду. И действительно, даже пяти минут не проходит. Реакция моментальная.

Паша вопросительно изгибает бровь и, глядя на меня, отвечает на звонок.

Что ему говорит Миша, разобрать не могу. Паша отвечает немногословно. Точнее, повторяет всего одно слово.

“Понял”.

Наконец вешает трубку. Я вопросительно смотрю на парня, буквально крича взглядом: “Ну что?”

— Михаил Юрьевич велел глаз с вас не спускать.

— И все? — я даже удивляюсь.

Машка слегка краснеет, но потом все же добавляет:

— Ну и эт самое, сказал, что любит вас.

Я в ответ не удерживаюсь от смешка.

— Даааа, Марина Евгеньевна, — тянет, почесывая затылок, — сломали вы, походу, Михаил Юрича.

Я в ответ усмехаюсь. Может и сломала. Не знаю. А вот он меня, можно сказать, починил.

— Я одна пойду, — резко торможу вышедшего вместе со мной из машины Пашу, — будет лучше, если вы подождете в машине, я ненадолго.

— Исключено, — он смотрит на меня пристально, очень серьезно.

От его взгляда веет холодом. Надо же, а я и не подозревала, что он способен транслировать нечто подобное.

— Михаил Юрьевич велел не сводить глаз, простите, Марина Евгеньевна, но это не обсуждается, я иду с вами, — чеканит твердо и четко.

Будто это речь заготавливал для такого вот случая.

— Я бы не хотела, чтобы мама вас видела.

— Я зайду после вас, и сяду за отдельный столик, — спокойно продолжает Паша.

Я киваю, не желая больше спорить. В конце концов, парень свою работу выполняет, прямое указание начальства, так сказать. Улыбаюсь про себя, вспомнив о медведе, который в любых обстоятельствах старается все держать в руках.

Вхожу в кафе, осматриваюсь. Окидываю беглым взглядом старые столики, они здесь, наверное, с самого открытия. Когда-то это место казалось уютным, теперь же отчего-то навевает тоску и напряжение.

Народу немного, занято несколько столиков, может быть пять. За одним из них сидит моя мама. У окна.