Виктория Победа – Уроки вежливости для косолапых (страница 65)

— Дядя Глеб?

— Ну да, — виновато отводит взгляд, — ну это друг дяди Миши.

Друг значит. Делаю глубокий вдох, прикрываю глаза. Отлично, теперь мне предстоит знакомство с друзьями, о котором меня никто не удосужился предупредить.

— Ладно, я внизу, — бросает Сашка и мгновенно скрывается с моих глаз.

Подхожу к зеркалу, осматриваю себя и решаю оставить все как есть. О знакомстве с друзьями меня никто не предупреждал, да выходные наряды я с собой не брала.

Даю себе несколько секунд на передышку, привожу в порядок дыхание и успокаиваюсь. В конце концов я ведь сама согласилась ехать.

Сашка, как и обещал, ждет меня внизу.

Стоит мне появиться, он тотчас же окидывает меня взглядом и сводит к переносице брови.

— Я подумала, что мне лень, — объясняю.

— Вы точно странная, — выдает свой вердикт.

— Ты мне лучше скажи, идти далеко?

— Да не, триста метров, чуть меньше.

— Ну пойдем, — киваю на дверь.

Несколько минут идем молча, Саша, то ли от скуки, то ли задумавшись, пинает попавшийся под ноги камень, шелестя сухими листьями под ногами, а я осматриваюсь по сторонам, пытаясь вспомнить, когда в последний раз вообще выезжала на природу, и прислушиваясь к своим ощущениям.

Память услужливо подкидывает воспоминания о прошедших днях, университетских увлечениях и вот таких вот вылазках с группой раз в месяц.

А потом случились знакомство с Вадимом, брак, убивший во мне все стремления и интересы, оставивший за бортом друзей и целую жизнь, развод, знатно потрепавший нервы и какое-то совершенно бесцельное существование. Эдакий день сурка, длившийся почти три года.

— Марина Евгеньевна, — чувствую, как меня дергают за руку.

— А? Что? Прости, я засмотрелась.

— Ага, вот тут срежем, через лес, там тропинка прямо к базе.

— Как скажешь, — пожимаю плечами и иду вслед за своим проводником.

Поднимаю голову, устремляю взгляд в серо-бурое осеннее небо и чувствую, как медленно на меня накатывает умиротворение. Пожалуй, я была бы совсем не против остаться тут подольше.

— Ой…

Сашка как-то очень резко тормозит и, не сориентировавшись своевременно, я буквально влетаю в его спину, благо, мне удается удержать равновесие.

— Ты чего?

— Там это… — слышу, как он шумно сглатывает, вытаращив глаза на причину резкой остановки.

До слуха доносится повизгивание переходящее в нечто, напоминающее рычание, и я с ужасом наблюдаю приближение к нам источника этих странных звуков.

— Отойди назад.

Хватаю Сашку за плечо и резко завожу его за спину.

— Не шевелись, — шепчу, чувствуя, как меня саму начинает потряхивать.

Довольно крупный медвежонок, забавно передвигая лапками и покачиваясь, неминуем сокращает разделяющее нас расстояние.

— Он маленький, — тихо замечает Сашка, — потерялся может?

— Угу, — мычу, — сомневаюсь, и вообще, ты почему не сказал, что тут медведи водятся.

Я тоже хороша, могла бы и догадаться. Хотя… С чего бы?

— Так их тут и не было никогда, — шепчет Саня.

— А это тогда что? — цежу сквозь зубы.

— Может мы его обойдем? — не слишком уверенно подает идею Саша.

— Это вряд ли, они в это время уже засыпать должны, а раз он тут, значит…

— Что?

— Где-то поблизости бродит и мамка, причем скорее всего злая и голодная, так Саш, давай-ка назад, не хватало нам…

Договорить я не успеваю, тишину разрывает утробный звериный рев.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, кому он принадлежит и насколько плачевны наши с Саней дела.

Глава 47. Не было бы счастья..

Не будь я на двести процентов уверена в реальности происходящего, решила бы, что это сон.

Дурацкий, страшный сон!

Нарваться на медведей, настоящих живых гребанных медведей — это не просто идиотская ситуация, а абсолютное фиаско.

Что там Саня сказал? Их тут и не было?

Отлично!

А это тогда что такое?

Закрыв собой ребенка, я с ужасом смотрю на медвежонка, неуклюже усевшегося посреди тропы, и приближающуюся к нему, не малых размеров мамашу.

Огромная бурая медведица тяжелой походкой неменуемо сокращает расстояние.

— Главное, не делай резких движений, — произношу шепотом, очень надеясь, что Саша меня расслышал.

Впрочем, он не дурак, и наверняка само понимает, какими последствиями грозит даже одно единственное неверное движение.

Медведица тем временем настигает своего потеряшку, осторожно обхватывает его лапой и лижет мохнатую макушку.

Все это было бы очень мило, находись эти двое за ограждением.

Взглядом окидываю местность, тщетно пытаясь оценить обстановку и прикинуть наши с Сашей шансы на выживание, но как ни стараюсь отыскать хоть один позитивный вариант развития событий, ничего не нахожу.

Одно неловкое движение — и нам конец.

Понимаю, что паника сейчас мой худший из врагов, но ничего не могу с собой поделать. Сердце в груди грохочет, как с цепи сорвавшейся, по спине, вдоль позвоночника, скатывается холодная капелька пота, на лбу выступает испарина.

И единственное, что сейчас удерживает меня от глубокого обморока — это присутствие Сашки.

Знаю, что его необходимо защитить, но не имею ни малейшего представления о том, как это сделать.

Как бы там ни было, а ко встрече с голодным диким медведем, к тому же защищающим свое потомство, меня, мать вашу, жизнь не готовила.

Отдохнули, блин, на природе.

И когда я только успела так накосячить в жизни, что она с таким изощрённым удовольствием на мне отыгрывается.

— Марина Евгеньевна, — за спиной раздается очень тихий шепот Сани, — они, кажется, нас не видят, может дернем, потихоньку?

— Они нас прекрасно чуют, шевельнемся резко, и станем очевидной угрозой.

— И что делать?