Виктория Победа – Уроки вежливости для косолапых (страница 6)

— И вы, конечно, знаете пофамильно каждого ученика в школе, я правильно понимаю? Не говоря уже о том, что класс никак не отреагировал на наше с вами появление.

— Ну может быть седьмой “А” немного проблемнее, чем все остальные, — отвечает неопределенно.

— Немного? — уточняю.

— Да немного, Марина Евгеньевна.

— А разве за драки у нас не положено исключение? Или как минимум предупреждение, в том числе родителям? Насколько я помню это одно из условий обучения здесь.

— Вы слишком категоричны, ну подрались мальчики, бывает, вы в школе не учились никогда?

— Они бы полкабинета разнесли, если бы пришли позже, — не соглашаюсь с ее доводами, — это не первый раз, да? То есть вы все-таки намерено подсунули мне этот класс.

— Марина Евгеньевна, в каждом классе есть свои нюансы. Учитель должен уметь найти подход.

— Да? — улыбаюсь. — Тогда почему бы не предложить руководство Мартыновой? Насколько я помню, у нее классного руководства нет?

— Ну хватит, Марин, ты излишне драматизируешь, Настя с ними успешно справлялась.

— Я только что видела, насколько успешно. Дисциплина отсутствует, элементарные вещи нужно доносить, знания по некоторым предметам, полагаю, соответствующие?

— Ты это на что намекаешь? — она вскидывает подбородок и недовольно косится на меня сверху-вниз.

— А я ни на что не намекаю, просто хочу еще раз напомнить, поблажек я делать не стану, и оценки завышать не буду. Олимпиады не олимпиады, математики они или космонавты, мне все равно. Все еще устраивает моя кандидатура?

— Марина Евгеньевна!

Я скрещиваю руки на груди и смотрю на нее в упор. А нечего было утаивать от меня столь важные моменты, неужели правда надеялась, что я не догадаюсь или пойду на уступки?

— Идите работайте, — не придумав ничего, она разворачивается, собираясь оставить слово за собой.

— Я, кстати, не шутила, после урока этих двоих боксеров я отправлю к вам. Либо вы с ними проведете беседу, либо я вызову родителей.

Она тут же замирает, а я только убеждаюсь в своих догадках. Снова повернувшись ко мне лицом, Воскресенская недовольно кривит губы.

— Родители Кости Данилова сейчас за границей, Марина, люди они занятые, а что касается Бурова, — тут она делает длительную паузу, — поверь, Соколова, нам эти проблемы ни к чему.

Глава 7

После не слишком продуктивного разговора с Воскресенской, возвращаюсь в класс. К счастью в кабинете царят тишина и спокойствие, парты и стулья на месте, оставшиеся после драки целыми горшки — тоже.

Едва слышные перешептывания тут же прекращаются, стоит мне переступить порог.

Усмехаюсь, окидываю взглядом доставшихся мне семиклашек и иду к учительскому столу.

Сажусь на стул, убираю со стола свои вещи, портфель ставлю на пол, сумку убираю в небольшой шкафчик… Включаю компьютер и снова перевожу взгляд на затихших в ожидании учеников.

Пока система прогружается, прокручиваю в голове слова директрисы.

“Нам эти проблемы ни к чему…”

И что это, собственно, должно значить? Объяснить Воскресенская, конечно, не потрудилась.

Только еще раз повторила с нажимом. И это даже не намек был, нет, а вполне себе открытый приказ не беспокоить занятого человека по мелочам.

Мелочь, надо понимать, это далеко не первая драка и неподобающее поведение. А также нарушение правил школы.

Подумаешь.

— Начнем, пожалуй, с переклички, — заставляю себя забыть о разговоре с начальницей и сосредоточиться на работе.

Открываю программу, клацаю по кнопкам и вывожу на экран список учащихся седьмого “А” класса.

— Афанасьев, — читаю первую фамилию и отвожу взгляд от экрана.

— Здесь, — подняв руку, отзывается рыжий мальчуган за третьей партой.

Я на секунду задерживаю на нем взгляд. Глядя на смешные веснушки на его пухлых щеках, так и хочется улыбнуться.

— Бабенко, — снова смотрю на класс.

Еще одна рука тянется вверх.

— Буров, — добираюсь до фамилии одного из драчунов и даже не удивляюсь, когда нехотя руку поднимает мальчик, совсем недавно прожигавший меня разъяренным взглядом.

Почему-то у меня даже сомнений не было в том, что именно темноволосый мальчишка с большими зелеными глазами, которого совсем недавно я за шиворот оттащила от противника, и есть тот самый Буров.

Александр, значит.

Ну, будем знакомы, Саша. И, надеюсь, с твоими загадочными родителями однажды тоже.

Естественно, слова Воскресенской я, отчасти, пропустила мимо ушей. Пропустила по одной простой причине — отсутствие контроля порождает в детях чувство вседозволенности.

Да и как классный руководитель — пусть и временный — я вполне имею право, и даже обязана познакомиться с родителями своих подопечных. В конце концов эти люди мне своих детей доверяют.

Продолжаю делать перекличку, и в какой-то момент краем глаза замечаю движение.

— Марина Евгеньевна, — вытянув руку, обращается ко мне ученица, — вы меня пропустили.

— Егорова, — я улыбаюсь девчонке, сидящей за первой партой, — вас, как и Данилова, я уже запомнила.

Она недовольно опускает глаза на лежащие на парте письменные принадлежности.

Второй драчун, услышав свою фамилию, мгновенно отрывает голову от парты. В отличие от своей одноклассницы, мальчуган не обратил внимание на пропущенную мною фамилию.

— А чего сразу Данилов, — восклицает недовольно.

— Олег, — произношу спокойно, — я повторюсь, на моих уроках, если кто-то хочет задать вопрос или высказаться, для начала должен поднять руку и дождаться разрешения, вас Егорова, это тоже касается.

Оба, насупившись, умолкают, а я тем временем продолжаю.

Наконец добравшись до последней фамилии, закрываю список и, взяв с пола портфель, достаю из него листы с заданиями.

— Новой темы у нас сегодня не будет, — объявляю, поднимаясь со своего стула.

Обхожу учительский стол, подхожу к первому ряду, расположенному вдоль больших окон, и принимаюсь раздавать задания.

— Сегодня у нас будет небольшая контрольная работа, — говорю, раскладывая листы по партам.

По классу мгновенно разлетается недовольный гул.

— Марина Евгеньевна, — я оборачиваюсь на знакомый голос, вытянув руку, Егорова дожидается разрешения продолжить.

— Слушаю вас, Егорова, — произношу, продвигаясь между рядами.

— Но сейчас же еще только четвертая неделя, Анастасия Викторовна не говорила, что у нас будет контрольная.

Я останавливаюсь, оборачиваюсь и окидываю взглядом Егорову.

Девочка, вздернув небольшой носик и гордо подняв голову, сверлит меня взглядом в ожидании ответа.

Честно говоря, мне даже нравится эта ее уверенность.

— А это мой личный тест, Егорова.

— Но Анастасия Викторовна никогда не устраивала тесты, у нас были только контрольные, в конце четверти, — не успокаивается девчонка.

— Скажите, Катя, вы видите здесь Анастасию Викторовну?