Виктория Победа – Училка и мажор (страница 32)

Так вышло, что владелец этого заведения — мой крестный, но узнал я об этом только приехав сюда и лично столкнувшись с ним. Нежданчик.

Жук молчал упорно, хотя мы и поддерживаем связь. Да, пусть и не общаемся как раньше «семьями» по какой-то абсолютно неведомой мне причине из-за глубокого уважаемого папочки, но я все равно его обожаю как человека и как спеца. Мэр может сколько угодно беситься по поводу него, но мне, как все уже поняли, насрать на его мнение. Могу еще и размазать.

Мы подходим к парапету, и загорается освещение, как по щелчку. Теперь каждый уголок огромного сада представляет собой законченную композицию на различный манер.

—Вау, — только и проговаривает Вася, жадно обводя глазами открывшийся вид.

—Я старался, я молодец.

Девушка поворачивается ко мне и пытается что-то сказать, но я уже беру в плен сладкие уста, мечтая распробовать как следует. А то на людях даже не поцеловать мою недотрогу, видно по глазам, что стесняется. Тут же никого.

Вася обхватывает меня руками и прижимается сильнее, пока я стараюсь всеми возможными способами распластаться по ее манящему телу, что ощущается даже через эту безразмерную одежду. Так бы и сожрал бы ее целиком. Пальцами вожу по нужным выпуклостям и со стоном отрываюсь от раскрасневшихся губ. В штанах давно уже дилдо. И чего мне теперь ходить с дубинкой при всем честном народе?

—Я тут и так на грани сумасшествия, — хриплю в ушко, прикрывая глаза.

—Да что ты?

—А то.

—Вообще-то я хотела полюбоваться садом, а ты…

Малышка прикусывает губу и кокетливо поглядывает на меня. Ага. Понял и принял игру.

—Грязный извращенец?

—Я не заметила, чтобы ты вонял…

—Хах, зачетная шутка, молодец.

Замолкаем, и я притягиваю Василису в свою объятия, обхватывая крепко-крепко со спины. Впереди лучший вид, что я когда-либо встречал в своей жизни — макушка девочки, которая свела меня с ума. В носу ее запах, действующий похлеще любого афродизиака. Мой персональный рай на земле. И кажется, сейчас я счастлив впервые за очень долгое время. Ты перевернула мою жизнь, девушка с глазами цвета моря и с волосами цвета зрелой пшеницы.

Мы стоим так вечность? Мне мало. Дышу ею и украдкой поглядываю на скрещенные руки.

—Ты знаешь, для меня никто ничего подобного не делал.

—Потому что никто был. А я ой-ой-ой кто.

Вася улыбается, чувствую то нутром. Теперь я довольный, но такой же голодный.

Мы уходим обратно за столик, и я держу за руку свою девочку, чтобы каждая собака сутулая знала, эта детка моя. Смотрите и завидуйте.

Этот вечер я запомню надолго, потому что впервые так болтал с кем-то. С ней можно не только сгорать от страсти. Но и весело проводить время. Незабываемое чувство. Как и чувство того, что она крепко прижимается к тебе, пока мчишь по пустой трассе уже втапливая за восемьдесят. Для мотоциклистов это не скорость, а для меня предел. Не только потому что Васю не хочу напугать, а потому что я ей обещал. Маме обещал себя беречь, и хоть держаться раньше было не за что, обещание надо держать. А теперь есть за что держаться, так что предстоит беречь вдвойне.

Несу Свою девочку в квартиру бабушки, в моей личной полным ходом ремонт, покуда у меня хватит средств. Но не везти же ее в разруху? Нет. Для моей девочки все самое лучшее.

Шаг за шагом. Смотреть бы на нее вечность и касаться бы ее столько же. Мои внутренности искрят от напряжения.

Вася нежно водит пальчиком по лицу и не моргая смотрит на меня, продолжая жевать губы.

Целую, не давая терзать манящие уста. Глубже и сильнее, так что больно сталкиваясь лбами. Руки жадно гуляют по телу, пока мы заваливаемся в квартиру, где любая поверхность становится опорой для жадных касаний и таких же взрывающих мозг поцелуев. Пальцы выжигает огнем, как только я стягиваю с малышки свитер и алчно вожу взглядом по пухлой груди, запечатанной в ажурный лифчик.

—Черт, это вообще законно? — щупаю возбужденный сосок сквозь ткань, наблюдая, как голова Васи упирается в стенку, а тонкая кожица натягивается от глубоких вздохов.

—А что?

—Ты почему такая? Охеренная? — наклоняюсь и веду языком по бархатной коже. Да. Черт, я как маньяк, тянусь выше и у самого ушка прикусываю кожу, отчего малышка подскакивает и вскрикивает скорее от неожиданности.

—А ты чего кусаешься?

—Не знаю, впервые захотелось укусить, укусил, мне понравилось.

Ныряю руками под резинку джинсов и в один рывок расстегиваю надоевший предмет гардероба, чтобы увидеть полупрозрачные белые трусики с ярким пятном, сигнализирующем о самом интересном. Пару и касаний, и я понимаю, что взорвусь сейчас. Покатые бедра так и манят своими габаритами, обхватить и закинуть бы ножки на себя. Чтобы поглубже войти. Стягиваю джинсы с нее и практически рычу в голос.

—Охх, — Вася раскидывает ножки в разные стороны, а я падаю на колени и упираюсь носом во влажную ткань трусиков. Вау. Прикусываю малышку и довольно ухмыляюсь. Понравится ей, надеюсь. Никому не делал, все считал мерзостью, а вот минет мерзостью не считал. Но одно дело своя девочка, а другое какая-то шваль. Свою можно облизать вдоль и поперек.

Не сразу понимаю, что тут растет сопротивление.

—Рустам, не надо, ты чего, — упирается ногами мне в грудь, но я не даю оттолкнуться.

—А что?

Вася хмурится и прикрывается руками, от чего я крайне недоволен.

—Ты же не будешь?

—Буду тебя лизать, да. А что такого?

Малышка моментально краснеет и опускает лицо к груди, от чего мое внимание приковывается к двум приятным округлостям сильнее. Плоский животик напрягается и просматриваются косые мышцы. Вау. Она точно выносливая.

—Ты просто… — шипит и запрокидывает голову, а затем бьется затылком.

—Неотразимый? И это тебя Боженька наказал за то, что ты меня обижаешь.

Смеюсь хрипло, поглаживая ножки, по которым табуном скачут мурашки.

—Мой ответ «нет», — сипло отвечает Рапунцель, стараясь притянуть ножки к себе. Но хер там валялся.

—Я не знаю такого слова, — грубо рублю в ответ.

С этими словами я отодвигаю полоску трусиков и погружаю во влажную девочку один палец. Раунд начался, малыш. Посмотрим, кто кого. Черт, вот только меня на такие игры надолго не хватит. Того гляди и кончу в штаны как малолетка.

29. Неизведанное удовольствие

ГЛАВА 29

ВАСИЛИСА

Когда пульс грузно стучит в висках, а в горле расположилась Сахара, думать как-то не получается. Не тогда, когда ты видишь идеальные кубики пресса, не тогда, когда так и хочется провести по ним пальчиками, дабы удостовериться в их реальности. И явно не тогда, когда темные глаза так рьяно смотрят в твои и заставляют пылать. Серьезно, я столько не краснела еще никогда в жизни, сколько краснею с ним. Наглый. Временами грубый, но однозначно с порочными фразочками Рустам доводит меня до безумия как по щелчку.

Так вот думать — это не про меня. Еще если твои ноги задраны на плечи статного парня, который прямо сейчас целует тебя туда, куда никто не целовал. Когда лавина неизведанных чувств костром поднимается вверх. Никогда никто меня так не целовал. Потому что что? Это мерзко, да и запах странный, да и сухая я по большей части, давай догоним пальцами. Как еще развить комплексы у девушки, которая купается два раза в день? Вот такие ответы придут к вам на выручку.

Не мудрено, что я даже думать не хотела о таком, но кто ж меня спрашивает?

—Рустам! — из последних сил кричу, отталкиваясь, но меня словно примагничивает обратно на место.

—Рано еще, девочка, кричать будем позже, так что все соседи обзавидуются и будут кричать в ответ «НА БИС».

И хоть я должна негодовать, но смешинка так и рвется.

—И почему нет? — хрипло продолжает, тяжело дыша.

Я мнусь, стараюсь прикрыть глаза, лишь бы не смотреть на парня, но Рустам поднимается, опускает мои ноги на талию и толкается вперед, чтобы перехватить подбородок двумя пальцами. Между ног все горит, как только огромная выпуклость скользит вверх-вниз. И я моментально теряюсь, как будто есть куда сильнее. Дышу рвано и смотрю в темные глазищи, поглощающие меня бездной.

—Потому что.

—Давай разъясним кое-что. Плохие девочки не кончают, помнишь? Будешь вести себя так, то так и буду балансировать на грани, но мы же не хотим такого? Нам надо так, чтобы у тебя из глаз искры летели. Так что быстренько сказала, я посмеялся и погнали дальше, — хмыкает рустам, опуская взгляд на высоко вздымающуюся грудь.

—Плохой опыт в прошлом, — коротко цежу.

—Чиво, бл*ть? — хмурится Рустам и толкается вперед, сметая меня к стене. — Млять, если у него там зубочистка и комплексы, я тут причем? Тоже мне скорострел недоразвитый, опыт у нее плохой теперь. Да срать мне на твой опыт, сюда иди.

В следующий момент я понимаю, что меня распластали на комоде и навалились сверху, трусы давно слетели вместе со всеми комплексами. Воздух из легких выкачался умелыми грубыми нежными касаниями и жесткими поцелуями, когда все огнем печет. Жалящие касания скользящими движениями спускаются ниже вслед за горячими поцелуями и проворным языком, что обводит невидимые узоры по испепеленной коже.

Я выгибаюсь, теряясь в этих острых ощущениях, а когда язык плавно обводит лобок и спускается ниже, полустон вырывается из горла.

—Господи…

—Можно просто Рустам Великолепнейший, — выдыхает и нежно целует лепестки, движения плавные, но нарастающие. С каждым рваных вздохом, я понимаю, почему девушки так любят это. Как же хорошо я это понимаю, вцепившись одной рукой в твердую поверхность комода, а второй в спутанные волосы парня, издавая при этом что-то нечленораздельное. Рустам прикусывает губу, а затем слизывает, и я чувствую нарастающий жар внизу живота, все еще не веря, что такое возможно.