Виктория Победа – Училка и мажор (страница 31)

—Воу, малыш, а как я ехать буду? Ты чего?

—А за что мне держаться?

—За меня, но не так, чтобы я выплюнул свой желудок, — рассмеялся парень, а я ощутила легкую дорожку пота, скатывающуюся по спине. Ну на кой черт я согласилась, умалишенная!

Легко сказать, но как только он завел мотор, я подскочила на месте, желая еще сильнее прижаться к Рустаму, потому что только так чувствовала себя в более-менее безопасном положении.

—Черт возьми, это так приятно, на самом-то деле… — гулко отвечает парень

В нос ударяет запах Белова, такой приятный и необычный, что я на минуту расслабляюсь, желая отвлечься хоть каким-то образом.

Мотоцикл начинает движение, и мои поджилки трясутся, а вместе с ними и я вся, потому что задница ощущает кочки и ямки. Мы выезжаем на трассу, где Рустам плавно лавирует между потоками машин мимо пробок, а я наконец-то решаюсь оторваться от созерцания его черного авиатора и поворачиваю голову в сторону, чтобы встретиться с нашим отражением на левой стороне черного спринтера. Маленькая, перепуганная девочка сжимает холеного парня стальной хваткой.

Не верится, что это я. Что это мы. Господи. Мотоцикл плавно трогается и также плавно останавливается на перекрестках. Рустам все делает уверенно, управляет им как родным, и смотрится это так, что хочется наблюдать за слаженными движениями бесконечно.

Мы снова трогаемся, выезжаем на еще более освещенную трассу, и я сама не замечаю, как начинаю втягиваться в процесс. Не расслабляюсь, конечно, но сама хочу рассматривать окружающие объекты и быстро сменяющийся пейзаж в вечерник сумерках, алеющих на горизонте ярким пятном.

Внезапно мы сворачиваем на лесистую местность, и городская суета отходит на второй план, являя слабо освещенную маленькими огоньками-гирляндой, излучающей мягкий свет, лесную дорогу.

—Ты меня тут съешь? — пытаюсь пошутить.

—Нет, только понадкусываю за самые мясистые места.

А затем я вижу подсвеченное чудо, это маленькое заведение в самой глуши, вокруг лес и никакой цивилизации. В стихе хьюго: просто и уютно, по-сельски опрятно, но при этом смотрится дорого. На подъездной дорожке массивные и дорогие машины, которые уж точно покажут, кто на самом деле тут хозяин жизни.

Рустам помогает мне встать на землю, осторожно придерживает за талию, а затем скользит по телу вверх, останавливаясь на защелке шлема.

—Тебе точно понравится, я уверен.

Я снимаю шлем, и ступаю за парнем, только и успевая что оглядываться по сторонам да «кушать» всю эту красоту. Мне так нравится подобный антураж, ничего кричащего, так просто и со вкусом. Здесь хочется остаться жить.

—Заведение посвящено английской литературе. Каждый столик — отдельный автор, мы сегодня будем за столиком, посвященному Джейн Остин.

И тут я застываю, отчетливо понимая, что он только что сказал. Как узнал? Это мой любимый автор, и я каждую книгу до дыр прочитала.

—Но в следующий раз чур к Артуру Конан-Дойлу заскочим на огонек и раскроем парочку убийств. Бууу, — Рустам улыбается так по-мальчишески, а затем обхватывает мою руку.

—Как ты узнал?

—Д-дедукция, и способность к аналитическому мышлению. Я умный мальчик, малыш, даже если смотрюсь как дурачок, — Белов начинает косить глаза и показывает мне язык, совсем как малый ребенок.

—Да, это неожиданно, — только и успеваю выдохнуть, как мы оказываемся внутри. Каждый столик находится в уединенной кабинке, украшенной в соответствии с тем, какому автору относится место.

Я только мельком смогла рассмотреть занятые, но свободные — сколько угодно. Тут и Чосер, и Шекспир, и Бронте, и мой обожаемый Уайльд. Глаза разбегаются как тараканы. Рустам внезапно останавливается возле нашего столика. Мягкий свет от огоньков и тут заливает все пространство. Только и хочется, что рассматривать и изучать каждый закоулок.

—Неожиданно, что я могу предугадать твои вкусы?

—Неожиданно, что ты так заморочился.

—Рапунцель, это ведь еще не все, — Рустам протягивает ко мне руку и накрывает своей ладошкой мою, крепко приковывая к себе как будто канатом

Мы делаем заказ, а я никак не могу успокоиться, все оглядываюсь и осматриваюсь. На столе салфетки с цитатами из книг «Гордость и Предубеждение».

—Ты вообще не знаешь предела, если брать, то все и по максимуму, да? — улыбаюсь, склоняя голову на бок. Рустам довольно ухмыляется и кивает.

—Меня так воспитали, брать все и сразу, но не идти по головам, потому что завтра может понадобиться помощь от тех, на кого ты вчера наступил и кем пренебрег.

—Думаю, тебя этому научил отец.

Белый кривится, будто бы я сказала откровенную чушь.

—Он меня смог научить только тому, как правильно нарушать все то, о чем говорила мать. Ну и как давать сдачи.

—Извини, если ты не хочешь…

—Нет, все нормально. Родители — тема хорошая, но у меня есть только мама. Была только мама.

Поправив самого себя, Рустам складывает руки в замок и поднимает на меня серьезный, без примеси шутливости, взгляд.

—Моя мама умерла, а отца я никогда не знала. Вот так вот. Но она всегда говорила, что родителей, какие бы они ни были, нужно благодарить за то, что они дали тебе эту жизнь.

Отвожу взгляд в сторону, а сама думаю о нем и его отце. Наверняка не общаются, я бы, неверное, тоже не смогла бы. Или смогла бы, знай, что он жив?

—Мне жаль, малыш.

Рустам тяжело вдыхает и выдыхает.

—А меня мама научила верности и тому, что если выбрал одну женщину по жизни, то люби ее, а если не нагулялся, то не привязывай к себе никого. Живи как хочешь, но будь честен и оговаривай условия, прежде чем человек сможет влюбиться. Раньше я считал это сопливой херней, а сейчас понимаю, что в этих словах есть толк.

Не верится, что это говорит такой парень, как Рустам. Я бы могла считать его скорее «оторви и выбрось», чем вдумчивым парнем с глубокими мыслями. Как же я ошибалась. Передо мной совсем не баловень судьбы.

—То есть ты верный? — переспрашиваю, ощущая противный укол в сердце от прошлого.

Рустам переводит на меня серьезный взгляд, ведет им по губам и снова поднимается к глазам. Мои щеки начинают моментально пылать. Как ему это удается?

—То есть я ненавижу ложь во всех ее проявлениях, и это касается не только аспекта верности/неверности. Я хочу знать все без прикрас. И мне кажется, это абсолютно здоровое и адекватное желание.

—Согласна, я тоже за верность.

—Чудно, малыш. Я просто к тому, что ты от меня не отделаешься, и теперь тебе нужно понимать, с чем и с кем ты имеешь дело. Я ревнивый. Очень. Если мое, то мое и хер кто пальцем прикоснется. Имей это в виду, когда общается со своими студентами, пожалуйста, а то в девяноста процентах случаев я хочу их кастрировать без наркоза.

Я ухмыляюсь и опускаю глаза на руки.

—Это просто работа.

—Они смотрят на тебя так, как будто хотят сожрать. Я знаю этот взгляд, я так на тебя смотрю! — шипит, когда официант приносит заказ. Мне кажется, бедный парень все услышал и встал так далеко от меня, что мог бы уже кинуть тарелку с салатом издалека.

Едим какое-то время молча, а затем Рустам протягивает руку и манит меня куда-то в сторону прочь из-за стола.

—Я ж не доела.

—Я знаю, сейчас самое время кое-что увидеть, а затем продолжим. И голодной ты от меня точно не уйдешь, — прищурившись, тихо шепчет Белов.

Почему мне кажется, что речь совсем не о еде?

28. Горячо и опасно

ГЛАВА 28

БЕЛОВ

Смотрю на нее и оторваться не могу, впервые такое за собой наблюдаю, потому что раньше ни на кого я так не пялился с острым желанием скрыть эту красоту от всех, чтобы она была только для меня, только моя. Одна единственная. Что там раньше? Ну имел баб, да и имел, никакие свидания не устраивал, и уж точно никого не катал на своем бэтмобиле. Да-да, он чем-то похож на тот мотоцикл из одноименного фильма о супергерое, вот Клык и дал ему такое погоняло, а мне понравилось, я и начал теперь своего вороного коня так называть.

Беру за руку свою девочку и веду на закрытую от любопытных глаз террасу. Никогда бы не подумал, что способен на подобное, вот честно. Чтобы я да такое придумал? Чтобы искал заведения, хоть как-то связанные с книгами? И как я додумался именно об этом столике? Вот просто сел и раскинул своими офигенными, как и весь я сам, мозгами.

—Ты меня все-таки в лес ведешь? — хихикает сзади Василиса, но послушано ступает следом.

После того, как она села со мной на мотоцикл и так крепко сжала в объятиях, что я чуть не задохнулся от радости и от недостатка кислорода, особенно на поворотах, мои мозги все еще работают странно. Как будто вполсилы, и я весь как будто в желе превращаюсь рядом с ней. А я же мужик, черт его дери. Кисейная барышня, мать его так!

—Не в лес, Красная Шапочка, ой не в лес. Хотя…я был бы очень не против, — обвожу большим пальцем выпирающую на кисти косточку и плавно смещаюсь к пульсирующей жилке, считывая малейшие колебания в волнении своей красавицы. Пульс шандарахает сильно, и я довольно скалюсь.

На закрытой террасе все также украшено светящимися огоньками, отдающими теплый свет в окружающее пространство. Утопающие в густоте разнообразных цветов глубокие диваны и округлый столик с бутылкой шампанского и двумя бокалами дополняют общую картину уюта. Сквозь широкие панорамные окна виднеется огромный сад с самыми разными деревьями и цветами. Как оказалось, это — местная достопримечательность, зимний сад, цветущий круглый год. За ним ухаживает с десяток работников, нанятых из самых лучших садовых служб страны. Все потому что владелец заведения решил воплотить для своей жены в жизнь все, что только в ее голову может прийти. Ииии…