Виктория Победа – Ты будешь моей (страница 18)

— Ты о чем вообще, мышонок,  — притянул ее к себе, прижался губами к виску и провел ими по нежной коже. Как же она пахла, черт возьми, я готов был вдыхать этот аромат вечно. — Прости.

— За что?

— За это, — прошептал у ее губ и накрыл их своими.

Только не отталкивай меня, не бойся. Целовал ее целую вечность, так как давно хотелось, сплетая наши языки, ласкал свою девочку и молился, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Никогда поцелуи не приносили мне такого удовольствия и сложнее всего было держать себя в руках, не сорваться снова, просто целовать и не позволять себе идти дальше, потому что она не готова. Целовал ее, а в мозгах фейерверки взрывались, в ушах звенело от удовольствия, от гребанного счастья, потому что несмотря ни на что она была здесь, в моих рука, целовала меня, прижималась ко мне.

Стук в дверь вырвал меня из сладкого плена. Выругался похлеще портового грузчика, я и думать забыл, что Демин все еще находился в доме. Свалил бы уже по-тихому. Лара тотчас же отстранилась, зарделась от ушей до пят, смущенно пряча глаза от пристального взгляда лучшего друга.

—  Я, пожалуй, поеду, — бросил он, едва сдерживая смех. Придурок. Молча уйти не мог? — Провожать не надо.

— Ты чего засмущалась? — улыбнулся, когда Макс исчез из поля зрения, к моему огромному облегчению. — Ты — моя, Лар, теперь моя, сама так решила.

Глава 15

Лара

—Хватит, прекрати, Матвей, — задыхаясь от смеха, я отчаянно пыталась оттолкнуть от себя парня, но силы были явно не раны. — Прекрати, мне щекотно, — я готова была умолять его остановиться, легким не хватало воздуха, а живот болел так, словно я пресс качала без остановки.

— А кто отказался от бассейна? — нахмурил брови и продолжил пытку, заставляя меня катать по твердому мату.

— Я не могу плавать, какой бассейн? — несколько дней подряд мой физиотерапевт-садист наставал на том, чтобы включить в программу тренировки в бассейне, мол, полезно, для укрепления мышц спины, да и вообще все группы мышц включаются в процесс. Только эти двое не учли одного, чтобы плавать, все-таки нужны ноги! Да, я делала успехи, чувствительность в нижних конечностях практически восстановилась, но о полном восстановлении двигательной функции речи все еще не шло. Я выкладывалась на полную силу в желании вернуть себе способность ходить, но все что я могла — слегка шевелить пальцами и то, с трудом. Порой руки опускались и желание все бросить накрывало с новой силой, если бы не Матвей и его вера в успех, я бы давно сдалась. Впервые за долгое время я чувствовала себя живой. Окончательно осознала свою привязанность и зависимость на следующее утро после ночного свидания и его последствий. Мне хватило нескольких часов, чтобы прийти к определенным выводам. Да, первым моим порывом было позвонить Максу и попросить забрать меня из этого дома, а потом, одно за одним в голове всплывали воспоминания: первое утро в доме Матвея, прогулки к озеру, восторженный, полный надежды и веры взгляд парня, его улыбка и сорванные с моих губ быстрые поцелуи.

Господи, как же я злилась, как хотелось стукнуть его, наорать, а ему было все равно, он словно не слышал меня, продолжал доводить меня до белых пятен перед глазами и пара из ушей. И вот тогда я поняла, что дни, проведенные с ним, стали лучшими за последние несколько лет. Он не видел во мне жертву, инвалида, в его взгляде не было чувства вины, он не подбирал слова, просто был рядом. У меня было достаточно времени, чтобы расставить все по полочкам, понять, что в тот вечер он просто сорвался и не было у него намерения мне навредить, принудить к чему-либо.

Решение пришло само собой, все встало на свои места, вот только Матвей больше не появлялся дома, шли дни, я продолжала соблюдать составленный им режим, а его самого рядом не было. Несколько раз я порывалась попросить кого-нибудь из персонала набрать его номер, но каждый раз осаждала себе в последний момент, а все, потому что мне было стыдно, он столько для меня делал, а в ответ получал одно лишь «уходи». И так обидно становилось, нет, не за себя — за него. Я дала себе слово, что докажу ему — все его старания не напрасны, он поймет это, когда наконец вернется домой. Пришлось пойти на шантаж, чтобы получить доступ к телефону, предварительно заверив Аню в том, что от Матвея ей не достанется и работу она не потеряет. Макса долго упрашивать не пришлось, спустя несколько часов он стоял на пороге дома Матвея с моими вещами. Появление Матвея стало для меня шоком, он столько дней не показывался и вдруг объявился. Более идиотскую ситуацию сложно было себе представить: я в своем кресле, посреди комнаты собранные чемоданы и Макс. В тот день лишь чудом никто не пострадал. Таким Матвея я еще не видела, он ведь решил, что я ухожу и столько боли было в его взгляде. А какой дурой я себя почувствовала, когда парень открыл один из чемоданов, его удивленный взгляд и усмешка на губах вызвали стойкое желание провалиться под землю. Эти вещи были дороги мне, как память об отце, все эти подушки, пледы, плюшевые игрушки мы выбирали вместе с отцом, он просто сажал меня в машину и вез в торговый центр, позволяя выбирать все, что мне только вздумается. Это стало нашей традицией, которой мы неизменно следовали ровно вплоть до того дня, когда все вдруг изменилось, когда мать предала отца и на него со всех сторон посыпались проблемы. Рустам не упускал возможности посмеяться над моей привязанностью к этим вещам, насмехался, унижал, а мне было плевать на его мнение, я играла свою роль, выполняла свою часть договора. После случившегося Макс забрал меня к себе, а потом привез часть вещей, что остались в квартире Азарина, к сожалению, меньшую их часть. С тех пор я с ними не расставалась, как бы не злилась на отца за его глупость и слабость, а все равно хранила память о нем, потому что любила его больше всего на свете. Это было действительно странно — хранить какие-то подушки, не золото, не драгоценности, а то, что по мнению многих людей является никому не нужным мусором, а я хранила. Поняла, насколько глупо это выглядело, когда лицом к лицу встретилась с реакцией Матвея, пожалела о своем необдуманном поступке, наткнувшись на насмешливый взгляд…А дальше все как в тумане: его теплые объятия, жаркие поцелуи… Все как-то завертелось, закружилось, я просто потерялась в этом безграничном счастье, которое так умело дарил мне этот мужчина, ничего не требуя взамен, просил лишь довериться ему, и я доверилась.

— Ау, Мышонок, ты где витаешь? — щелкая пальцами у моего уха, Матвей вырвал меня из потока воспоминаний. Моргнув несколько раз, наткнулась на улыбающееся парня. — О чем думаешь? — став вдруг серьезным, спросил он, всматриваясь в мои глаза.

— О том, что таких как ты не бывает, — улыбнулась, коснувшись заросшего легкой щетиной лица.

— Не подлизывайся, — рассмеялся он в голос и снова принялся меня щекотать.

— Матвей…

— Я уже двадцать четыре года Матвей, так, малыш, либо бассейн, либо я продолжу, а потом буду целовать, долго и снова щекотать, — с чувством произнес он и не дожидаясь моего ответа, выполнил угрозу — принялся целовать, сначала губы, потом шею и вопреки всему, мне все сильнее хотелось упрямится.

— Эй, ну хватит, я же потная и …— он снова заткнул мне рот поцелуем, как делал десятки раз прежде.

— Глупости не говори, — улыбнулся. — Все, идем плавать.

Резко вскочив на ноги, он подхватил меня на руки и понес прочь из зала.

— Какое плавать, я не хочу и не могу и…

— Я буду тебя держать, все, как предписал физиотерапевт, — отмахнулся Матвей. — Ну чего ты боишься, Лар? — остановившись посреди коридора, она пристально посмотрел мне в глаза, ища в них ответы. А мне нечего было ему ответить, ведь не было проблем, утонуть бы мне никто не дал, но как объяснить, что дело не только в этом. Плавание в бассейне подразумевает наличие купальника или комбинезона, последнего у меня не было и купальника не было, не в белье же нижнем плавать, не готова я была предстать в нем перед мужчиной, даже, если этот мужчина Матвей. Его терпение помогло мне преодолеть некоторые барьеры, но этого было мало. Когда-то я жить не могла без воды, каждое утро начиналось с бассейна, а после случившегося четыре года назад я обходила бассейны стороной.

— Мне не в чем плавать, — буркнула, уткнувшись носом в его плечо.

— Среди привезенных Деминым вещей не нашлось купальника? — улыбнулся Матвей, а почувствовала, как краснеют мои щеки.

— Там вообще одежды почти не было, а купальника у меня вовсе нет, как-то не было в нем необходимости.

— Нашла проблему, Мышонок, — продолжая улыбаться, выдал Матвей, — кроме нас двоих там никого не будет, в белье поплаваешь, — произнес, как ни в чем не бывало. Казалось, он вообще не видел проблемы и понял, что сморозил, когда я напряглась в его руках. — Лар, а ну прекрати, мы просто поплаваем, хорошо? — он смотрел на меня, так открыто, с надеждой в взгляде и я сама не поняла, как кивнула, прижавшись к нему сильнее. Он молча отнес меня вниз, туда, где находился бассейн, о наличии в доме которого я не подозревала до прошлой недели. Не дом, а сказка какая-то. Когда-то и у меня был такой. Не говоря ни слова, усадил мена на скамью и присел рядом на корточки, теперь наши глаза были на одном уровне.