Виктория Победа – Ты будешь моей (страница 17)

— Даже не думай, ты отсюда не уйдешь, — прорычал ворвавшись в комнату.

Глава 14

Матвей

Не отпущу, что бы там она себе не надумала, плевать, не отпущу.

— Что ты здесь делаешь? — ярость и желание переломать Демину кости, чтобы не лез не в свое дело, росли с каждой секундой. Какого черта он явился в мое отсутствие? Ответ был очевиден: она позвала. Вот так просто и он, естественно, примчался, защитничек, млин.

— Матвей, — тихой, едва различимый голос Лары донесся до моего слуха, но все мое внимание было приковано к Демину и долбаным чемоданам, стоявшим посреди комнаты.

— Проваливай, Макс, она никуда не поедет, — отрезал, глядя ему в глаза. Хрен он ее отсюда заберет, разве что только через мой труп.

— Да что ты? — усмехнулся и это стало последней каплей. Схватив его за ворот пиджака, выволок Демина из ее спальни и приложил пару раз о стену. Он явно забыл, с кем имеет дело. Может, в этом городе он был хозяином, но только не для меня и не в моем доме.

— Ты свалишь отсюда и только попробуй появиться здесь еще раз, Демин, я тебе в прошлый раз сказал: она — моя и останется со мной, — я ослабил хватку лишь на секунду, но Максу этого было достаточно. Вырвавшись из тисков от отшвырнул меня и… заржал, просто заржал хватаясь за живот, а я стоял, как дебил посреди коридора и не понимал, что его так рассмешило. Мелодия, раздавшаяся из кармана пиджака Макса, привела его в чувства, все еще посмеиваясь, он поднял в верх указательный палец и произнес, давя смех: — Сейчас продолжим, — и не давая мне возможность ответить, развернулся и пошел прочь, приложив телефон к уху.

Ни хрена не понимая, в полном недоумении, вернулся в спальню. Лара возилась с креслом в попытке снять его с тормозов, но, у нее и раньше не получалось. Заметив мое появление, она перевела на меня наполненный страхом взгляд. За Макса испугалась или меня боится? Оба варианта приводили в бешенство. Я налажал, да, блядь, но как можно было устоять, когда она сама ко мне потянулась. Я же рассудок терял в ее присутствии, все вокруг теряло свою значимость, я помешался на этой девочке.

— Ты никуда не поедешь, мышонок, — подошел ближе и опустился рядом с ней на корточки.

— Матвей…

— Нет ,— перебил ее, взял в руки холодные, мокрые от волнения ладошки, — я не отпущу тебя, Лара. Я облажался, но я бы никогда не сделал ничего против твоей воли, ты…черт…— подобрать нужные слова оказалось сложнее, чем я мог бы себе представить. Что я мог ей сказать? Прости? Смешно, млин.  

— Матвей, послушай…

Она снова хотела возразить, а мой взгляд тем временем зацепился за огромное, мохнатое нечто, лежавшее на постели. Лара бормотала что-то себе под нос, а я рассматривал незнакомый предмет, которого еще недавно здесь точно не было.

— Это что? — кивнул на кровать. Лара замолчала, проследила за моим взглядом и наткнувшись на мохнатое произведение текстильной промышленности, густо покраснела. Казалось, даже уши стали пунцовыми.

— Медведь, — произнесла шепотом, настолько тихо, что я едва расслышал. — Плюшевый, — добавила, подумав немного. Второй раз за вечер почувствовал себя дебилом конченным, потому что ни черта не понимал. Какой нахрен медведь?

— Я вижу, что не настоящий, — растер ладонью лицо, сел на кровать, рядом с так называемым медведем, занимавшим добрую половину кровати. — Откуда он?

— Макс привез, — опустив глаза, словно стыдясь смотреть в мои, она проговорила еще тише прежнего.

В смысле привез? Посмотрел на стоявшие рядом чемоданы и сумку, что-то было не так, но я все никак не мог понять, что именно. А потом меня внезапно осенило. Подскочил с места, как ошпаренный и рванул к шкафу, в котором хранилась одежда Лары. Раскрыл дверцы и наткнулся на нетронутую одежду девушки. Снова перевел взгляд на чемоданы и вновь вернулся к шкафу. Все ее вещи могли уместиться в одном из чемоданов, не так уж и много их было, я забрал все, что было в больницы. Пока этого было достаточно. Прикрыл глаза и выдохнул устало, когда до меня наконец дошел весь смыл происходящего.

— Ты не собиралась никуда уходить, да? — спросил, уперевшись лбом в дверцу шкафа и рассмеялся. Со стороны, наверное, это смотрелось жутко, а я ничего не мог с собой поделать.

— Я уже десять минут пытаюсь тебе это сказать, — произнесла она, чуть повысив голос, в котором отчетливо проявились нотки недовольства и возмущения. А ведь правда, я и слова ей вставить не позволил. Чуть с ума не сошел, когда чертовы чемоданы увидел и Макса, особенно последнего.

— А это? — указал на чемоданы.

— Мои вещи, — ответила неуверенно, взглянув на меня настороженно, словно страшась моей реакции, а я стоял и улыбался, как идиот не в сила прекратить. — Макс привез.

— А меня ты попросить не могла? — очередной приступ ревности вспыхнул с новой силой. — Тебе нужно было только попросить, Лар, я бы купил все, что тебе нужно и даже больше.

— Не купил бы, — покачала головой и снова опустила глаза, — там все, что… к чему я привыкла, все, что мне дорого. Мелочи, но…— она замолчала и только сейчас я заметил, как сильно она нервничала, как комкала в руках края футболки, как запиналась, словно подбирая слова и каждый раз поглядывала на меня, считывая реакцию. Подошел к ближайшему чемодану, расстегнул молнию и завис, рассматривая вещи внутри. Одежды там не было, зато были разной формы пушистые подушки, текстурой напоминавшие медведя на кровати, большой сиреневый плед с рукавами, какие-то до ужаса смешные тапки с глазами и еще куча барахла, напоминавшего скорее пожитки десятилетней девочки, нежели взрослой, самодостаточной женщины. На дне ко всему прочему

 отыскались альбомы для рисования и куча разноцветных мелков.

— Ты серьезно? — усмехнулся, держа в руках пушистое сердце-подушку и сразу же пожалел об опрометчиво брошенных словах. Отвернувшись, Лара поджала губы, задышала часто. Дрожащие ресницы и выступившие на глазах слезы окончательно меня добили. Почувствовал себя мудаком последним. Нашел над кем насмехаться, она, блядь, и есть та самая маленькая девочка, которую жестоко вырвали из радужного мира розовых единорогов и бросили в суровую реальность. Придурок чертов. Вздохнув, вернул наместо вещи, прикрыл чемодан.

— Да, вот такая я пришибленная, это все, что у меня осталось в память об отце, ну давай, смейся, — она больше не пыталась сдержать слезы, те градом покатились по щекам и больше всего на свете мне сейчас хотелось провалиться сквозь землю. Эти незамысловатые вещички были ей дороже самых дорогих шмоток, и она привезла их сюда, в этот дом, потому что, блядь, решила остаться в нем. А я? Я снова облажался. Звание «кретин года» мое по праву. Поднялся на ноги и подошел к ней ближе.

— Иди сюда, — подхватил ее на руки, как делал множество раз до этого и посадил к себе на колени, присев на край кровати. Прижал к себе свою девочку, а она и не сопротивлялась, только тихо всхлипывала, вцепившись в мою футболку длинными, тонкими пальчиками. — Не плачь, Лар, я дурак, слышишь? Не бери ты в голову, я от счастья чушь несу, я же…я думал, ты уйти решила и Макс…я же забрал у тебя телефон, — вспомнил не к месту.

— Я номер Макса наизусть знаю, — шмыгнула носом, — а телефон я у Ани взяла, ты только не увольняй ее, она не хотела давать, я надавила.

— Почему? — выдавил из себя с трудом. Сейчас я отчетливо понимал, что пока я трусливо прятался, она могла покинуть этот дом и никто бы ее не остановил. Один звонок Демину и он примчался на всех парах. Эта их связь приводила меня в бешенство, понимал, что нет между ними ничего, а все равно ревновал, ревновал так, что все внутри горело.

— Что? — переспросила, нахмурив бровки.

— Почему ты осталась? — ждал ответа так, словно от него зависела моя жизнь, может, так оно и было.

— Ты попросил, весьма необычно, надо заметить, — улыбнулась и провела ладошкой по поему плечу, а у меня дыхание сперло от такого простого касания. — Я знаю, что ты не причинишь мне вреда и в тот вечер ты просто сорвался, я поняла это на следующее утро. Сначала хотелось бежать отсюда сломя голову, а потом я поставила себя на твое место. У меня было время подумать, и я вдруг осознала, что за все время, проведенное рядом с тобой я не чувствовала себя неполноценной, больной.

— Чушь не говори, ты здоровая, ясно, здоровая, — обхватил пальцами ее подбородок, не позволяя отвести взгляд, — и что это за гиперактивность, Лар? Ты зачем себя перегружаешь во время тренировок?

— Я просто… — запнулась, не решаясь продолжить.

— Что просто?

— Я просто захотела показать тебе, что все это не зря, что ты не зря потратил столько средств, я не дура, Матвей, понимаю, что все это тебе стоило целого состояния.

— Дурочка моя, Лар, всему свое время, давай ты вернешься в прежни режим, хорошо? — улыбнулся ей. Идиот счастливый. Поверить не мог, что  все это на самом деле происходило, все боялся, что проснусь сейчас в пустой кровати и пойму, что все это было сном. Снова бросил взгляд на стоявшие посреди спальни чемоданы.

— Я подумала, что раз теперь живу здесь, могу забрать свои вещи из съемной квартиры, но, если тебе это не нравится, я попрошу Макса отвезти их куда-нибудь. Прости, надо было сначала спросить, да? — она смотрела на меня испуганно, будто приговора ждала.