Виктория Победа – Отец подруги, или Влюблен без памяти (страница 73)
— Не знаю, — фыркаю и делаю попытку отвернуться.
По комнате проносится звонкий смех Богомолова.
Смешно ему, видите ли. У меня голова пухнет от количество скопившихся в ней мыслей, а ему весело.
— Иди сюда, — он только крепче прижимает меня к себе, — во-первых, малыш, я слишком старый у тебя, чтобы меня можно было впечатлить сиськами.
— А во-вторых?
— А во-вторых у меня невеста есть, а невеста — это почти жена.
— Фиктивная! — бормочу, полностью обездвиженная.
— Ну это как сказать, малыш, как сказать.
Глава 57
— Кир, расслабься.
— Не могу, — бурчу в ответ.
Как тут расслабишься. Я с самого утра на нервах. Да что там с утра, я уже несколько дней места себе не нахожу, с каждым днем все красочнее представляя, как опозорюсь сама и опозорю Богомолова на этом чересчур важном для него мероприятии.
Ну не создана я для таких приемов.
Я едва сдерживаю желание вцепиться в атласную ткань платья и с силой скомкать тонкую ткань.
— Малыш, у тебя такое лицо, как будто мы с тобой не на прием едем, а на казнь.
— Я даже не знаю, что хуже.
Нервничаю и уже привычно выдаю какую-то чушь, чем вызываю раскатистый смех Богомолова.
Смешно ему.
— Ты разве не должен переживать? А если я тебя опозорю, что-то не так скажу? Сделаю? — я не знаю, зачем все это говорю.
У меня совершенно точно нет намерения вызвать в нем панику, просто слова как-то сами срываются с губ.
Нервное.
— Кир, это просто невозможно, — он наклоняется ко мне, берет меня за подбородок и заставляет посмотреть в глаза.
И судя по его взгляду, Володю действительно ничего не беспокоит. Он совершенно спокоен и собран. А еще улыбается и смотрит так, что мне все больше хочется послать этот прием куда-то подальше и вернуться домой.
У меня было слишком мало времени наедине с ним, чтобы выходить в свет и на глазах у публики демонстрировать наши отношения.
— Все будет хорошо, малыш, ты всех затмишь, — он подмигивает, продолжая меня подбадривать.
Но как бы он ни старался, что бы ни сказал, а противный страх никуда не девается и лишь сильнее окутывает меня своими отвратительными скользкими щупальцами.
— А что если я все-таки облажаюсь, блин, ну элементарно приборы перепутаю или… Да я даже не знаю, что, — вздыхаю и устало падаю на спинку сидения.
— Кир, я все ем одной вилкой и одним ножом, расслабься, будем позориться вместе.
— Ты не помогаешь, — стону от отчаяния, а путь тем временем подходит к концу.
Машина плавно сворачивает на территорию закрытого комплекса.
— Кир, все будет хорошо, ты мне веришь? — произносит серьезно, без намека на улыбку и всматривается в мое лицо.
— Тебе верю, — отвечаю помедлив.
Он выходит из машины первым и помогает выбраться мне, а я напоминаю себе о дополнительной осторожности, не хватало еще споткнуться или ногу подвернуть.
В общем, не хочется как-то давать лишний повод обратить на себя внимание. К счастью обходится без неожиданностей и неловких моментов.
Я быстро окидываю взглядом обстановку вокруг.
Небольшой, но явно дорогой комплекс. На глаза бросаются несколько раскиданных по территории кирпичных коттеджей. Яркие лампы высоких фонарей тотчас неприятно раздражают слизистую глаз, заставляя поморщиться..
Я несколько раз моргаю, стараясь привыкнуть к назойливому свету.
Вокруг слышны голоса, играет музыка.
— Пойдем? — спрашивает Богомолов, дав мне слегка освоиться.
Я киваю и хватаюсь за его локоть, как утопающий за спасательный круг, держусь крепко, вцепившись ногтями в ткань дорогущего пиджака.
В теле, кажется, каждый нерв натягивается до предела и резонирует всякий раз, стоит мне сделать шаг ко входу в большой банкетный зал, где уже собралась куча народу.
Музыка становится громче, голоса веселее.
У входа нас встречает девушка-хостесс.
Мы перекидываемся с ней парой слов, точнее Богомолов перекидывается, я же только вежливо улыбаюсь, уговаривая себя дышать ровно и размеренно.
Ничего страшного пока не произошло.
— Богомол, какие люди.
Только мы успеваем переступить порог зала, как откуда ни возьмись возникает очень крупный мужчина. Его внушительные габариты поражают.
Этакий великан с широким разворотом плеч, бычьей шеей и чересчур развитой мускулатурой, рельеф которой заметен даже под плотной тканью пиджака. Из под белоснежного воротника выглядывает часть татуировки. Я невольно прохожусь по нему взглядом, уж очень он большой. И ладони у него просто огромные, я это отмечаю сразу, как только он разводит руки в стороны, намереваясь обнять Володю.
Несколько секунд они обмениваются объятиями и похлопываниями, а я ненароком думаю о том, что у Богомолова должны синяки остаться, а он не поморщился даже.
— А это у нас… — обменявшись любезностями с Богомоловым, здоровяк обращает внимание на меня.
Я мгновенно сглатываю. Если он решит меня обнять, я просто раскрошусь на мелкие кусочки.
— Знакомься Тихон, это Кира, моя…
— Да я уже наслышан, наслышан, слухи разлетаются быстро, — по-доброму перебивает его здоровяк.
— Кир, это Корнеев Тихон Сергеевич, мой давний партнер.
— Очень приятно, — я сдержанно киваю и улыбаюсь.
— А мне-то как приятно, за все годы знакомства, впервые вижу этого добряка в компании дамы, — он расплывается в улыбке, — дочь не в счет.
Я его слова никак не комментирую, только бросаю мимолетный взгляд на Володю и давлю в себе идиотскую улыбку.
Я, конечно, мысленно приказываю себе успокоиться, но сердце все равно делает кульбит. Приятно все-таки слышать некоторые вещи. Верно говорят, что женщины ушами любят и я, как оказалось, не исключение.
— Ладно, оставлю вас, еще поболтаем, а то меня жена потеряла, наверное.
Тихон оставляет нас в обществе друг друга. Я перевожу взгляд на Богомолова.
— Все хорошо? — спрашивает.
— Да, вроде да.
На самом деле какая-то необычная энергетика здоровяка Корнеева действительно действует на меня успокаивающе. Все уже не выглядит таким уж страшным.
Взглядом я оцениваю обстановку, осматриваю людей вокруг, стараясь не задерживаться на ком-то одном, чтобы не выглядело так, будто я откровенно пялюсь.
А вот на нас как раз пялятся и это вовсе не моя воспаленная фантазия разыгралась. То и дело в нашу сторону устремляются любопытные взгляды и я снова начинаю нервничать.