Виктория Победа – Отец подруги, или Влюблен без памяти (страница 70)

Я и не представлял ни разу, наверное , за всю свою сознательную жизнь, что вот так, случайно влетев в мои объятия одним прохладным вечером, девчонка, годящаяся мне в дочери, так плотно засядет у меня в голове.

Настолько, что даже сама мысль о том, что правильнее было бы не лезть и отпустить, причиняет острую боль. И все чего хочется — сделать эту девочку счастливой.

Вот уж действительно, седина в бороду, бес в ребро. Впрочем, я более чем доволен сложившимися обстоятельствами.

— У тебя глаза блестят, — из раздумий меня вырывает голос Саньки.

— Что? — хмурюсь, как будто позабыв о ее присутствии.

— Я говорю, у тебя глаза блестят, — она улыбается, — я рада за тебя, пап, правда.

— Это я уже понял.

— Мне кажется, она тебе подходит, а ей нужен кто-то вроде тебя.

— Вроде меня?

— Ну да, — пожимает плечами, — серьезный, надежный, отвественный.

— Слишком много комплиментов для одного вечера, я начинаю думать, что тебе от меня что-то нужно.

— Ой, да ну тебя, — она вскакивает из-за стола, — пойду я лучше к Кире, а то ее, судя по выражению лица, кондрашка хватит.

— Тебе сколько лет? Кондрашка, — иногда мне кажется, что она чересчур взрослая.

— Я твои стариковские фразочки в отдельный блокнотик записываю, — держит оборону, подходя к двери.

— Саш…

— Да понимаю я все, приведу ее в чувства.

Глава 55

Кира

— Я не знала, как рассказать, я хотела, но не знала.

Я первым делом пытаюсь объясниться, но выходит из ряда вон плохо.

Переступаю с ноги на ногу, комкаю пальцами края футболки, давя противный ком, подкативший к горлу.

Чувствую себя какой-то предательницей, словно воспользовалась хорошим отношением. Наверное, со стороны это именно так и выглядит.

На глаза, не смотря на все мои старания это предотвратить, наворачиваются слезу.

— Саш, я не хотела, чтобы так вышло, понимаешь, я очень старалась держаться от него подальше, — всхлипываю, стирая со щек дорожки слез.

И удивленно замираю, когда вместо того, чтобы вылить на меня кучу обвинений, она делает Сашка ко мне и обнимает, да так крепко, что на секунду я лишаюсь возможности дышать.

Я настолько не ожидаю от нее такой реакции, что даже пошевелиться не могу, просто впадаю в ступор.

— Кир, ну чего ты.

— Я понимаю, как все это выглядит со стороны…

Я как будто на автопилоте с заложенной в него программой, продолжаю оправдываться.

Мне бы объясниться нормально, но меня трясет знатно, мысли путаются и язык заплетается.

Все не так должно было быть. Совсем не так.

— Я не хочу, чтобы ты думала, что я воспользовалась знакомством с тобой, чтобы…

Даже произнести не могу, от одной мысли тошно и противно становится.

— Кир, да я вообще ничего такого не думала, ты в себе?

Она наконец ослабляет свои объятия. Слишком крепкие для девушки ее хрупкого телосложения, а я продолжаю, потому что остановиться уже не получается.

— Я не хотела, не планировала, понимаешь? Все само вышло, я честно пыталась выбросить его из головы, но не смогла и не могу. Я не хочу портить с тобой отношения, но и без него я тоже не смогу, просто не смогу.

Пока я, находясь на грани истерики, вываливаю на Сашку все, что приходит в голову, она только кивает, никак не комментируя льющиеся из меня откровения.

И лишь когда я заканчиваю, она меня отпускает, отходит на пару шагов назад и устремляет на меня слегка растерянный взгляд.

— Кир, да никто тебя ни в чем не обвиняет, ты же мне даже слова вставить толком не даешь, — произносит возмущенно.

— Прости, — киваю, стараясь успокоиться.

— Я ничего не имею против, я вообще-то именно это и собиралась сказать, как только вошла на кухню. И ничего нового я сегодня не узнала, я догадывалась, что рано или поздно, это случится.

Я не сразу осознаю смысл сказанного, да и когда осознаю, не очень верю своим ушам. Несколько секунд, огорошенная ее словами, я ошарашенно смотрю на Саньку.

Нет, Богомолов, конечно, не раз убеждал меня в том, что мои опасения совершенно беспочвенны и Саша непременно все поймет правильно, но ее слова окончательно ставят меня в тупик.

Что значит, она догадывалась?

Неужели в самом деле предполагала, что я и ее отец… Что мы…

— Ну что? — она разводит руками, — Он так на тебя смотрел, а ты то краснела при нем, то бледнела, перестань, у вас на лицах все было написано.

— То есть ты совсем не злишься? — уточняю, шмыгая носом.

— Нет, и даже не понимаю, почему должна, — она пожимает плечами и смотрит на меня так, словно только что я произнесла вселенскую глупость.

— Но он же твой отец, а я… — я все еще не знаю, как правильно подобрать слова.

Происходящее похоже на сюжет сопливой мелодрамы, где все плачут и обнимаются в конце.

— А ты первая, кому удалось растопить сердца снежного короля, — хихикает Сашка.

Кажется, ее действительно совсем не злит факт наших с ее отцом отношений.

Ее слова действуют на меня вполне предсказуемо, я снова заливаюсь краской и чувствую, как горят щеки.

Нет, все-таки есть у Богомоловых какая-то особенная способность ставить меня в неловкое положение и заставлять краснеть.

Переполненная эмоциями и не зная, что еще сказать, я просто бросаюсь к ней и обнимаю.

Так же крепко, как еще недавно она меня.

И снова плачу, как дурочка, но ничего не могу с собой поделать.

Потому что не верю, все еще не верю, что все настолько хорошо. И оттого страшно, ведь все хорошее заканчивается.

— Спасибо, — шепчу ей.

Сашка обнимает меня в ответ и тихо спрашивает:

— За что?

Я молчу, потому что могу объяснить, нет таких слов, чтобы выразить мою благодарность за ее позицию.

Их просто не существует, наверное. Ведь даже при малейшем желании она могла бы разрушить все, что у меня есть, или по меньшей мере подпортить мне жизнь.

— Кир, ну ты дурная, что ли? — она отстраняется, заглядывает мне в глаза. — Ты правда думала, что я буду против?

— Я была в этом почти уверена, — улыбаюсь натянуто и стираю очередную порцию слез.