Виктория Павлова – Рожденные водой (страница 42)

Небо светлело, солнце постепенно окрашивало листву в более сочные оттенки и делало стволы деревьев контрастными. Да, он хотел и хочет, только разве можно уехать и забыть все, сделать вид, что это его не касается. Сможет ли он спокойно учиться, зная, что мать и сестра заняты опасной работой? Это если вообще допустить, что он поступит. Денег на колледж он еще не накопил.

— Ты какой-то странный в последнее время, — задумчиво протянула Розали. — Дома совсем замучили?

Дэш хмыкнул и полез в карман за сигаретами. Ему хотелось поговорить с Розали нормально, без намеков и тайн, но как рассказать о русалках? В такой бред никто не поверит, да и выбалтывать семейные тайны — подло, но если Розали не будет знать, что именно его гложет, то как она его поймет? А что его гложет? Дэш уставился на огонек зажигалки в руке и задумался: тот факт, что его мать и сестра убийцы? или то, что в мире действительно существует магия и мифические существа? или, может быть, то, что он, Дэш, совершенно не представляет, как ему теперь с этим жить и как относиться к родным?

Когда он прикуривал, его руки дрожали. Каждый раз, когда он начинал задумываться, изнутри поднималась буря эмоций из страха, сожалений, ненависти и надежд. Становилось муторно и тошнотворно. Прямо хоть с обрыва кидайся. Вот он тут как раз, в нескольких метрах.

— Да что с тобой? — донесся голос Розали. — На тебе прямо лица нет.

В конце концов, с него никто клятв о молчании не брал, хотя бабка заикалась, но раз мать ее не поддержала, то это и не считается. А поговорить ему очень хотелось. После долгих колебаний Дэш все же поделился с подругой своими переживаниями, а так как понять их суть без правды о миссии семьи она бы не смогла, пришлось рассказать полностью.

— Да ты гонишь! — протянула Розали, нахмурив брови. — Твоя мать и сеструха русалок мочат?

— Они спасают мир от хаоса! — авторитетно добавил он. — Смотри никому не проболтайся!

— Знаешь, по-моему, тебе пора завязывать с никотином. — Розали отняла у него сигарету, потому что свою выкурила. — У тебя уже мозги плавятся.

— Вот именно! — подтвердил Дэш, уже порядком расслабившийся и довольный абсолютно всем, что происходило сейчас в его жизни. — Плавятся! Думаешь, я могу такими мозгами выдумать что-то сложное? Так что все чистая правда.

Розали неодобрительно покосилась на него и промолчала, окутав себя густой пеленой дыма, чем снова привела Дэша в восторг. Он воодушевился тем, что она не подняла его на смех, и захотел обсудить с ней, что она об этом думает. Розали словно ощутила его порыв.

— Ну? — усмехнулась она, пресекая попытку отнять у нее сигарету.

Дэш рассказал ей детали: о том, что в Книге почти пять тысяч записей о преступлениях тварей; что у каждой семьи Охотниц своя летопись; что о русалках впервые упоминается в триста тридцатом году до нашей эры. Биографию Александра Великого (*) тщательно проанализировали, и историки предположили, что в его жизни случилась встреча с русалкой. Александр Великий подчинил множество народов в Средней Азии, но в триста тридцатом году на две недели задержался у берегов Каспийского моря, а после остановил победоносный поход, хотя следующей ему должна была покориться Индия. Предполагается, что именно тогда в его шатер забрела русалка. Кто знает, если бы не она, мировая история могла пойти другим путем.

— Ну и чушь! С чего вы полезли в такую древность? Больше двух тысяч лет прошло, — фыркнула Розали.

Дэш достал из сумки упаковку пончиков и газировку, — перекус он захватил перед уходом со смены, нужно же завтракать, — разорвал пакет, положил его между ними, выкрутил на бутылке пластиковую крышку и поставил к пончикам.

— То есть ты не веришь магической Книге?

— Но писали-то туда люди. И с чего ты вообще взял, что она магическая? Мало ли что тебе наговорили.

На это Дэш ничего не смог возразить, но напомнил, что за пятьсот лет Охотницы записали много разных историй. Конечно, не всегда они были столь грандиозны, как история про Александра Великого, и чаще касались предположений о том, что если бы русалки не напугали поселенцев, которые собирались разбить лагерь на берегу такой-то реки, то, возможно, спустя двести лет там стоял бы большой город, а торговые пути могли быть другими.

— Ну-ну, — хмыкнула Розали, когда Дэш замолчал, чтобы перевести дух. — Почему же никто не в курсе?

— Люди договорились все скрывать.

Она скептически поджала губы, и тогда Дэш рассказал ей, как в конце пятнадцатого века в Копенгагене, в городе, расположенном на островах, монарх поставил ведьмам условие: он закрывает глаза на их делишки, улаживает вопрос с Папой, а те помогают защитить людей от русалок. Ведьмы выбрали десять женщин, нарекли их Охотницами и наложили на них кровную магию: их потомки теперь могли с помощью заклинания на латыни обездвиживать русалок. Заговорили двадцать поисковых амулетов, по два на каждый род, и отдали Охотницам, чтобы выслеживать русалок, выходящих из воды. Именно тогда решили, что русалки должны превратиться в легенду, чтобы простые люди перестали на них охотиться и погибать. Кровная магия влияла и на пол будущих детей: отныне у них рождались только девочки.

Розали прыснула, а потом совершенно неприлично заржала, аж дымом поперхнулась и закашлялась.

— Ой, не могу… — хохотала Розали. — Мелкотня, ты должен был родиться девчонкой… Аж живот заболел… Приве-е-ет, подружка!..

Он швырнул в нее пончиком, а она только громче расхохоталась. Дэшу и самому стало смешно. Почему-то рядом с Розали все всегда казалось проще, а проблемы не выглядели такими страшными. Наверное, если бы Розали была частью его семьи, то у него все сложилось бы иначе. Неизвестно как именно, но точно лучше.

— А что в твоей книге написано про мужчин русалок?

— Ничего, — нахмурился Дэш. — Вообще ничего.

— Как же они размножаются?

— С помощью обычных человеческих мужчин. В Книге написано об этом.

— Да ну, не может быть! — возмутилась Розали. — Это же разные виды.

— Может, как глубоководные удильщики? Их самец редуцировался и превратился в мелкого червя, который выгрызает в теле самки дырку, селится там только ради того, чтобы делиться спермой.

— Фу-у-у! Мерзко!

Пончики и газировка закончились, утро давно перевалило за отметку раннее, а Дэш все не мог остановиться, рассказывал и рассказывал. Скорее всего, его речи звучали путано, потому что Розали то и дело его останавливала и просила повторить или объяснить иначе. Дэш старался.

Русалок назвали Хомо ихтис, теорий об их происхождении было несколько, но ни одна не давала точных ответов. Отдельные ученые предполагали, что, когда позвоночные выходили из мирового океана на сушу, часть из них сохранила тесный контакт с водой. Пока одна ветвь избавлялась от жабр и плавников, превращаясь в земноводных, другая — будущие Хомо ихтис — осталась двоякодышащими. Но эта теория не давала ответов, почему Хомо сапиенс и Хомо ихтис вначале развивались параллельно, а потом дивергентная эволюция разделила два вида. Другие ученые утверждали, что русалки произошли от популяций гоминид, которые питались моллюсками. Они так много времени проводили у воды и в воде, что их тела приспособились к этой среде. Русалки могут жить и в соленой, и в пресной воде, но при этом у них четырехкамерное сердце, как у человека, а не двухкамерное, как у рыб, а кожа толще, поэтому они менее чувствительны к температуре. Неясно было, как объяснить их устойчивость к высокому давлению в толще воды. Возможно, ответ крылся в способности регулировать осмотическое давление и уровень солености внутри клеток своего тела. (**)

Розали лежала на пледе, слушала его и смотрела на облака. Потом Дэш обнаружил, что глаза у нее закрыты, и решил, что она уснула, но, едва он замолчал, она открыла глаза, рассеянно улыбнулась и произнесла, по-прежнему разглядывая небо:

— Они как облака, только под водой. Совершенные существа с безграничной свободой. И однажды испытав ее, ты обречен по ней тосковать.

У Дэша мурашки побежали по спине — от ее слов и неуместной улыбки, будто Розали имела в виду что-то смешное. Но стало скорее жутко, а потом на секунду любопытно: каково это — когда тебе покорена стихия и ты можешь уплыть куда угодно.

Розали перевела на него взгляд, в котором плескалась тоска по несбыточному и недостижимому.

— Так с чего ты решил, что они чудовища? — спросила она.

— Я же тебе только что объяснил! — возмутился Дэш и начал заново.

Русалки на протяжении столетий завлекали путников чарующими речами, смущали песнями и морочили головы, нападали на рыбаков, торговцев, на целые флотилии, сладкоречиво пели и вынуждали делать все, что взбредет им в голову: штурманы направляли корабли на скалы и разбивались, рыбаки ныряли за воображаемыми сокровищами, чтобы больше никогда не всплыть, моряки умоляли русалок петь не останавливаясь и слушали, пока не умирали от истощения.

— Чудовища не появляются из ниоткуда, — улыбнулась ему Розали. Улыбнулась так, будто он был несмышленышем, а она старой мудрой женщиной, повидавшей все на свете. Она привстала на локтях, явно искренне заинтересованная в ответе. — Откуда взялись эти?

Дэш чуть не ляпнул «из океана», но вовремя сообразил, что за такой ответ получит только тумак, поэтому попытался придумать что-нибудь поостроумней, но, как назло, в голову ничего не лезло.