Виктория Павлова – Рожденные водой (страница 40)

— Меня зовут офицер Грин, полиция Сейнт Игнаса. Мистер Холландер, у вас есть при себе оружие?

Такого вопроса он не ожидал. Ему показалось, что офицер Грин насторожено следит за его движениями и даже будто бы держит правую руку поближе к кобуре. Они не встречались, но отчего-то его уже боялись.

— Складной нож. Насколько я знаю, это не запрещено.

— О, конечно. Не возражаете, если наш помощник вас обыщет? — осведомилась она. — Не принимайте на свой счет.

— Помощник? — Дэш окинул взглядом банальные джинсы и не менее банальную куртку бугая. — Он под прикрытием, что ли?

— Наш местный консультант, — нервно улыбнулась офицер. — Уверяю, все нужные лицензии у него есть.

Дэш решил не сопротивляться и поднял руки, не показывая, что сделал это с трудом. Бугай профессионально его обхлопал, сразу обнаружил балисонг и вытащил его из кармана, передал офицеру, а потом открыл заднюю дверь машины, будто приглашая.

— Шериф хочет с вами поговорить, — торопливо произнесла офицер Грин. — Только поговорить. Надеюсь, вы простите наши меры предосторожности.

— Я арестован?

— Нет. Но я прошу вас о сотрудничестве. Пожалуйста, всего лишь разговор. Потом я отвезу вас, куда скажете.

В ее тоне Дэшу почудились нотки мольбы, и выглядела она так, словно боялась разжалования, если не справится с заданием. Бугай пристально смотрел на Дэша, и на его лице не отражалось ровным счетом ничего.

— А в чем дело?

— Пожалуйста, мистер Холландер, — уже спокойнее заговорила офицер Грин. Ее рука у кобуры больше не дрожала, что напрягало даже сильнее. — Уделите шерифу пятнадцать минут.

Дэш оценил ситуацию. Бегать от представителей закона по-прежнему казалось плохой идеей, но как отвертеться, он не представлял. И что такого у него хочет узнать шериф? Любопытство перевесило.

Городок промелькнул в окнах патрульной машины тенистыми улочками и разноцветными домами. Перед ратушей собрался народ. С кафедры вещал благообразный старичок, а слушатели, пара десятков жителей, благосклонно внимали его речам и периодически кивали. Дэш не услышал ни слова, понять суть собрания не получалось, но выглядело все мирно и сонно, как и весь городок.

В участке было тихо и не менее сонно. Дэша провели через узкий темный коридор, потом через безлюдную большую комнату, похожую на офис, только с доской о разыскиваемых преступниках и оружейным шкафом, завели в допросную и усадили на стул. Офицер Грин ловким движением извлекла наручники и внезапно пристегнула руки Дэша к крюку в столе.

— Какого?.. — Скрывая вспыхнувшую боль в левом плече, Дэш зашипел, делая вид, что от возмущения, и потянул наручники. Цепь зазвенела. — Вы же говорили, я не арестован!

— Не арестован, — кивнула офицер Грин и ушла.

— Так какого хрена вы меня приковали? — крикнул Дэш ей в спину. Что за беспредел!

Бугай остался у стены. Он замер, будто его поставили на паузу вместе с пристальным взглядом, устремленным прямо на сидящего в центре комнаты Дэша.

— Это у вас шутки такие для новеньких? — поинтересовался у него Дэш и заверил: — Мне безумно смешно. Честное слово.

Бугай не пошевелился, даже не моргнул. Зато в допросную вошла шериф, затворила за собой дверь и немного помедлила на пороге, будто чего-то ждала, но не дождалась.

— Как вам живется на новом месте, мистер Холландер? Все ли устраивает?

— Вполне. Прекрасный дом, чудесная природа. Я доволен. А уж какой воздух. Я как раз прогуливался, когда меня перехватила ваша помощница.

Шериф тоже встала у стены, только с другой стороны. Теперь Дэшу приходилось вертеть головой, чтобы видеть обоих.

— И вам ни в чем не нужна помощь?

— Ну, хотелось бы попросить вас снять наручники…

— Расскажите, что делали позавчера, мистер Холландер.

Шериф все еще улыбалась, хотя и не столь приветливо, а вот интонации ее изменились, стали жестче и нетерпеливее. Похоже, ему собираются учинить настоящий допрос.

Деятельность Охотников была легальна, люди Вероники быстро бы его вытащили из любой передряги, но только местной полиции его дела не касались и отчитываться перед ними он был не обязан. А ещё ужасно не хотелось, чтоб Эштон язвительно припоминала ему, как он влип в проблемы на первой же самостоятельной охоте.

— Я немного обескуражен, шеф. — Он откинулся на спинку стула, стараясь не греметь наручниками, чтобы лишний раз не слышать звук унижения. — Вы были так приветливы и милы, помогали. Что случилось? Предъявите мне обвинение или отпустите.

— Это административное задержание, мистер Холландер. В городе существует угроза терроризма, а вы можете быть свидетелем или подозреваемым.

— Ничего себе! Вы говорили, здесь безопасно. А не пора ли мне звать адвоката?

— А вам есть что скрывать? — усмехнулась шериф. — Вы не арестованы. Пока. И надеюсь, мне не придется возиться с бумагами, поэтому давайте будем полезными друг другу. Зачем утром к вам приезжал Полсон?

— Кто?

— Генри из аптеки.

— А он приезжал? Как неловко. Наверное, я в это время отлучился на прогулку.

Шериф смотрела на Дэша, как на непослушное и упрямое животное, не желающее выполнять приказы хозяина, смотрела так, словно раздумывала, как бы половчее заставить его слушаться.

— Любите гулять? — вкрадчиво поинтересовалась она.

— Нагуливаю писательское вдохновение, — вежливо улыбнулся Дэш. — Мне сдали в аренду дом в самом спокойном месте на ближайшие сотни километров. По крайней мере так сказал риелтор. А вы мне про терроризм рассказываете. Я вам здесь ничем помочь не могу. Что вы от меня хотите?

— Хм, — шериф наклонила голову набок и сложила руки на груди, — хочется понять, что за талант к нам пожаловал. — И спросила с наигранной непринужденностью: — Могу ли я прочитать ваши книги?

— Боюсь, я еще нигде не публиковался.

Шериф приняла скучающий вид. Было видно, что она не верит ни одному слову и постепенно теряет терпение.

— Вы так упорны, мистер Холландер, отдаю вам должное. Несомненно, вы уже чего-то добились, я вижу по вашему взгляду, но первый черновик часто выходит неудачным, и сейчас вы в раздумьях, куда повернуть сюжет. Я права?

— Но это же мой сюжет. Я сам разберусь.

Дэш тоже начал терять терпение. Зачем она постоянно лезет?

— Могу ли я предложить вам неожиданный поворот?

— Может уже прекратим говорить книжными метафорами, шеф. Скажите прямо, что вам нужно.

Она прищурилась.

— Где ваш пес, мистер Холландер? Сегодня на прогулке его с вами не было. Разве псов не берут гулять? Она с ним что-то сделала? Он мертв?

Дэш стиснул зубы, и боль в руке заныла одновременно с болью в сердце. Шериф сегодня вознамерилась его доконать? Зачем напомнила про Кэпа?

— Она? — Дэш сделал вид, что удивляется.

Шериф явно знала больше, чем можно было ожидать от шерифа задрипанного городка у черта на куличках.

— Вы приехали на озеро из-за твари, что обитает в нем. Кто вы? Журналист? Охотник за сенсациями? Ученый? — И поморщилась, отсекая последнее предположение. — Неужели правда писатель? Так что, тварь убила пса?

— Не понимаю, о чем речь. Пес сбежал.

Она приподняла брови: явно не поверила.

Дэш покосился на невозмутимого бугая, пытаясь понять, в каком качестве он присутствует на встрече: охраняет шерифа от недовольного нового обитателя города или от зачарованного русалкой писателя-неудачника? Теперь точно ясно, зачем наручники. Бугай пристально смотрел на его лицо, так пристально, что Дэшу стало не по себе, будто у него к губам прилипли остатки завтрака.

— В любом случае, что бы с ним ни произошло, это случилось, потому что вы приехали на озеро Бреворт. — Шериф сделала паузу, будто дожидаясь, пока смысл ее слов утрамбуется поглубже. — У меня был помощник по имени Брэйди. Хороший паренек, веселый и ответственный. Она заставила его застрелиться. Прямо на моих глазах.

— Печально. Не боитесь, что новый помощник тоже падет жертвой?

— Он глухой. Полная врожденная глухота. Работает на меня уже почти год по частному контракту. Что бы я без него делала.

Шерифу явно давно известно про русалку, как минимум год, потому что глухого охранника она наняла не просто так. Она помолчала, не спуская с Дэша тяжелого взгляда.

— Мы оба потеряли из-за твари кого-то близкого, как и многие другие жители Сейнт Игнаса. Я хочу это остановить.

— Не совсем понимаю, при чем здесь я.

— Тварь вас не убила. Почему? Что в вас такого?

Теперь шериф говорила проникновенно, больше не скрещивала руки на груди, а напротив, подошла ближе, оперлась ладонями о стол, всем своим видом говоря: смотрите, я доверяю вам, доверьтесь и вы. У Дэша в таких случаях срабатывал механизм инстинктивного отрицания: если человек пытается расположить к себе, значит, он манипулирует, и чем ярче манипуляция, тем сильнее этому человеку что-то нужно.