Виктория Павлова – Рожденные водой. Книга 1. Охота (страница 5)
Дэш усмехнулся, вспомнив, как договаривался с Эштон: он ей – домашки по английскому, французскому и литературе, а она взамен не сдает его матери. И какое‐то время она действительно молчала.
Страх не покидал Дэша с тех пор. Его пугали тонны воды под ногами, пугала холодная враждебная бездна, которая наблюдает за тобой, даже когда ты отворачиваешься. Нелепая ирония заключалась в том, что его работа была связана с водой, и Дэш раз за разом приближался к своему страху, оставаясь от него на расстоянии шага и понимая, что когда‐нибудь им снова придется сразиться. Копил силы.
Ветерок принес запах влажной земли. Кэп залаял из леса – видимо, нашел зайца или белку.
Дэш развернулся к выходу и застыл. Рядом с дверью, в сумеречном углу, валялся видавший виды дырявый матрас. Казалось, его недавно двигали, потому что вокруг было меньше пыли. Вот и таинственный обитатель дома. Интересно, кто это – невинный сквоттер, нашедший временное пристанище, или тварь из воды? Что ж, в конце концов загадка разрешится, а пока Дэш собирался насладиться тишиной и одиночеством.
Из машины он притащил для Кэпа еду, а себе спальный мешок. Кинул его на пол в самом дальнем от воды помещении на первом этаже – оно смахивало на столовую – и перекусил батончиками мюсли. Посуды в доме не нашлось, но Кэп справился и так – съел все с пакета, довольно облизнулся и улегся у входа.
Света еще хватало, чтобы хотя бы поверхностно осмотреть участок. Кэп вскочил, будто почувствовал намерения хозяина. Дэш потрепал его по загривку.
– Кэп, разведка!
Пес сбежал с крыльца, опустил нос к земле и потрусил в лес. Если там что‐то есть, Кэп обязательно это найдет.
Дэш достал из багажника ружье. Осмотрел затвор и повесил ружье на плечо, проверил балисонг в кармане, рассмотрел внимательно карту участка, а потом пошел вдоль озера, оглядывая заросли рогоза и камыша. Прохладный воздух тянул хвоей и бодрил. Наверное, хорошо жить в таком месте – время будто останавливается, а человек кажется одновременно мошкой на фоне вечности и величайшим венцом природы.
За час Дэш обошел территорию по периметру, сверяясь с картой, а потом двинулся по внутренней диагонали. Золотистая шерсть мелькала в подлеске то тут, то там. За домом с озера несмело поднимался туман, придавая деревьям и кустам загадочный вид. Похолодало. Дэш уже начал подумывать о возвращении, поиски можно продолжить завтра.
Кэп гавкнул два раза. Что‐то нашел. Протиснувшись между красным кленом и кустами кизила, Дэш вышел на поляну.
Три сухие палки с метр высотой тянулись от земли к небу. К каждой поперек была примотана палочка покороче, придавая сходство с крестом. Кэп обежал поляну, обнюхал кусты и спокойно улегся под деревом – значит, рядом никого нет и, похоже, давно не было. Дэш подошел к «крестам» и нащупал ногой в траве еле заметные возвышения, холмики в два метра длиной. Трава и лесные цветы давно завладели этим местом и почти спрятали следы вмешательства. Тропинки, если они тут и были, заросли. Дэш обошел полянку со всех сторон: как ни крути, уж больно похоже на захоронение, на три безымянные могилы с неуклюжими подношениями на палках – ожерельями из ракушек.
Дэш уселся рядом с Кэпом, раздумывая. Стояла такая тишина, что даже приближение облака тумана казалось громогласным шипением.
Допустим, это могилы. Возможно, там лежат отец Ривердейл и двое его сыновей, убитые девять лет назад. Их закопали убийцы, чтобы скрыть преступление? Никаких официальных похорон, будто Ривердейлы просто уехали. Или тел тут нет, а лжезахоронение соорудили местные подростки в качестве шутки на Хеллоуин.
Дэш встал и снова подошел к «крестам». Отодвинул в сторону ожерелье с одного из них и присмотрелся к палке: на деревяшке были нацарапаны буквы. Первая то ли «М», то ли «Н», а вот вторая точно «Р». «Ривердейл»? Подписали бы убийцы могилы своих жертв? Только если их мучила совесть. В конце концов, могла и миссис Ривердейл вернуться. Она тайно похоронила свою семью? Чтобы никто в городе не узнал о ее визите? Версия, конечно, но сильно притянутая за уши.
Или захоронение сделали вовсе не убийцы и не миссис Ривердейл, а… ее дочь.
Ее утопили, но она вернулась позже. Дэш представил, как она копала могилы садовой лопатой, отбрасывала липкие комья земли, пачкалась в грязи, утопала в мягкой жирной почве, делая то, что не каждому взрослому под силу, а потом тащила сюда тяжелые тела. Зачем бы ей это понадобилось? В этом нет никакого смысла. Единственный инстинкт таких, как она, – бежать. Бежать или мстить. Если она не убежала, значит, осталась, чтобы мстить. Тогда сквоттер и есть младшая Ривердейл. За девять лет в городке пропало или погибло почти двадцать человек. Возможно, все эти люди участвовали в суде Линча [6] над ее семьей, и осталась она потому, что у нее была цель.
Риелтор назвал утопленницу местным аналогом лох-несского чудовища. Забавно: именно этим словом – чудовище – мать и сестра называли подобных существ. Дэш звал их Homo ichthys, как и ученые, хотя другие охотники не любили это слово – оно наводило на мысль о разумности тварей.
Ракушечные ожерелья, висящие на «крестах», ставили в тупик. Дэш колебался, но все же снял одно. На удивление ожерелье пахло лесными цветами, а не илом или водорослями. В ракушках виднелись не очень аккуратные дырочки, соединяла их грубая холщовая нитка, и, видимо, с ней пришлось предварительно повозиться, прежде чем она пролезла. Ее явно тщательно скручивали. В одной из ракушек пряталось кольцо. Скорее, даже перстень. Серебряный кружок без надписей, украшенный тяжелым зеленым камнем – калифорнит или хризолит, Дэш не особо разбирался в минералах. Видимо, перстень принадлежал кому‐то из семьи Ривердейлов.
Ожерелье Дэш повесил обратно, а кольцо, поколебавшись, положил в карман.
Вернувшись к дому, он остановился так, чтобы видеть воду и берег, надел наушники, включил радио – в этот раз попалась песня «Джинн в бутылке» Кристины Агилеры, – и замер, разглядывая темнеющий горизонт. Он думал об утопленнице, о том, как ее тело погружалось в воду, как свет удалялся от нее, пока не пропал совсем, и она осталась одна на темном холодном дне.
Несколько дней назад амулет указал на озеро Бреворт, значит, местная тварь вышла из воды. Если бы она сидела на глубине, амулет бы молчал. Дэш убьет ее, получит вознаграждение, порадует мать и докажет сестре, что может справиться без нее. Убивая тварь одну за одной, он убивал свой страх стать чудовищем, уничтожал свою чудовищную часть.
Чем больше тварей умрет, тем тверже станет его рука.
Глава 2. Раз, два, три, чудовище, выходи!
Каждый миф есть одна из версий правды.
– Случилось так, что на Больших озерах появилось зло. Много лет подряд люди, приходившие на берег, сходили с ума и убивали родных или себя, порой в тех местах без вести пропадали целые семьи. Самые смелые мужчины много раз отправлялись к озерам, чтобы погубить зло, но больше не возвращались. Лишь однажды удалось сбежать одному пареньку. Вернулся он в город и рассказал о ведьме, которая туманит разум и заставляет погружаться во мглу подводного владения. Каждого, кого встречает ведьма, ждет печальная участь, ведь ее колдовство лишает воли. Велела ведьма пареньку передать горожанам, что ждет от них дары. Напуганные горожане собрали последние силы и оружие и пошли боем на ведьму, да только и их она сгубила: околдовала и заставила стоять недвижимо на берегу, словно камни. Они застыли, вероятно, даже не понимая, что жизнь их кончена. Опечаленные жены и матери звали своих мужей и сыновей, но не могли дозваться. Так и стояли они – кто с топором, кто с вилами, а ведьма смеялась.
Выразительный, чуть хрипловатый голос бабушки Эйзел завораживал каждым словом и превращал сказку в настоящее представление. Бабушка выключила в гостиной свет, поставила два детских стульчика перед своим креслом и зажгла свечу. Ее зыбкий свет превратил знакомую мебель в таинственное мистическое убранство, подходящее трагизму истории. Дэш слушал и обещал себе, что, когда вырастет, обязательно найдет злую ведьму и убьет ее мечом или пистолетом.
– А дальше что, бабушка? – Сестра чуть не свалилась со стульчика, подавшись вперед.
Дэш тоже чуть не свалился со своего, неосознанно повторив ее движение.
– Вот же нетерпеливая, – рассмеялась бабушка. Она погладила Эштон по голове и покряхтела, устраиваясь в большом кресле. – Ни священники, ни ученые мужи не знали, что делать. Боялись они ведьму и не понимали, каким оружием можно ее победить. Испугались жители, побросали дома, убежали из города. Лишь самые смелые оставались, чтобы бороться. Собрались они на совет, и в самый разгар обсуждения пришла к ним девушка, хрупкая, невысокая да серьезная. Сказала она, что поможет и убьет ведьму. Никто ей не поверил, лишь посмеялись над гостьей. Но та и не думала отступать и отправилась к реке. Увязалась за ней толпа. Люди держались на расстоянии, уже жалея бедняжку, которой предстояло сойти с ума или сгинуть на глубине, но девушка-охотница знала, что нет над ней власти у ведьмы, поэтому шла без страха. Вышла ей навстречу ведьма – злая старуха в лохмотьях, а девушка зашла в лодку и произнесла заклинание. Старуха посмотрела на охотницу и, как зачарованная, ступила следом. Когда они скрылись во мгле, мужчины очнулись, а жены радостно бросились их обнимать. Так прошел не один час. Жители ждали на берегу, не зная, что им делать дальше. К вечеру лодка выплыла из темноты, но не было в ней ни охотницы, ни ведьмы. Ведьма пропала, перестала мучить людей, а об охотнице говорили, что она отправилась вдоль берега искать и искоренять зло.