Виктория Павлова – Обреченность (страница 9)

Кабинет заполнил шелест бумаги. Таннер швырнул кругляш в угол, наверное, в мусорное ведро, но отсюда не было видно, попал или нет. Я еле удержалась, чтобы не вскочить и посмотреть, и улыбнулась, представив мистера Бэмбриджа, швыряющего в угол бумажки.

– И почему же Уилер вас рекомендовал? Что вы умеете, мисс Моррис?

– Ничего, – с готовностью ответила я. – Совершенно ничего.

Таннер едва заметно поморщился и потер подбородок. Я порадовалась успеху и поерзала на стуле – собеседование проходило по плану.

– Прямо-таки совсем ничего?

Таннер смотрел на очередную бумажку на столе, словно прикидывая, удостоится ли и она сомнительной чести полетать.

Я ведь даже не знала, чем занимается фирма: может, бухгалтерией, судя по безумному количеству бумаг, а может, туристическим бизнесом. Не зря же яхты по стенам развешаны. Или тут работают юристы, Джош вроде говорил, что он юрист. Мои навыки охоты им точно не нужны. Надо закрепить успех по провалу.

– Умею стрелять из винтовки ремингтона.

Таннер поднял голову.

– Какой модели? Семьсот пятидесятой?

Разве директору турфирмы или бухгалтеру положено знать модели нарезного оружия?

– Семьсот сороковой, – осторожно ответила я, на секунду ощутив тяжесть винтовки Келли в руках.

Таннер выпрямился на стуле.

– С оптическим прицелом?

Что-то не похож он на бухгалтера.

– Вообще я плохо стреляю. Не люблю убивать животных.

– А из мелкокалиберного с чем работали?

Разговор явно пошел не в то русло. Я лопотала, что ни с чем не работала и ни в чем не разбираюсь, и вообще, молчун-Уилер не предупредил.

Судя по выражению лица Таннера с задачей по провалу собеседования я справилась. Он выглядел, словно надеялся разыскать что-то любопытное, а все, что ему досталось – это коровья лепеха. Я широко улыбнулась и встала, Таннер нахмурился.

– Значит, все? – Надеюсь, вздох облегчения прозвучал не слишком явно.

– Нет, – произнес Таннер и потянулся к телефону.

Нет? Что значит нет?

– Ты в офисе? Зайди ко мне, – сказал он в трубку и бросил телефон на стол.

Он вызывает Уилера, чтобы провести очную ставку. Какого черта? Я шагнула к двери.

– Я буду рад, мисс Моррис, если вы еще задержитесь, – сказал Таннер совершенно невыразительным тоном, и я не знала, что думать.

Оглянулась на окно. Пятый этаж. Наверное, не стоит.

Дверь распахнулась, а я все еще не решила, прорываться через нее или попытать счастья с окном.

В кабинет зашел Джош, усиленно делая вид, что мы не знакомы.

– Будь добр, оформи мисс Моррис на работу, проведи инструктаж и возьми над ней шефство.

Я посмотрела на Таннера. Он скатывал очередной кругляш, и шелест бумаги казался еще громче на фоне воцарившейся тишины. У Джоша в буквальном смысле отвисла челюсть, он выпучил глаза и перевел на меня возмущенный взгляд.

– Ее? Над ней? – прокашлялся и впился взглядом в Таннера.

Тот откинулся на стуле и бросил кругляш в мусорное ведро. Попал.

– Уилер отлично справился с поиском кандидата. Предлагаю не откладывать.

– Ты хочешь взять ее на работу? – Джош явно надеялся, что это шутка. Честно говоря, я тоже. – Ее?

– Позиция открыта слишком долго, а мисс Моррис подходит. – Таннер сложил руки на животе, как банкир на переговорах. Небритый хмурый банкир в толстовке. – К чему тянуть?

Я смотрела на Таннера и прокручивала в голове его слова. Я подхожу? Подхожу к чему? Во что Джош меня впутал? Джош тоже смотрел на Таннера, а Таннер смотрел на него. Пауза затягивалась.

– Мисс Моррис, вы не могли бы подождать в коридоре? – нарушил тишину босс.

Я вылетела пулей. Переизбыток тестостерона плохо действовал на нервы. В коридоре я вспомнила про сто баксов. Черт! Джош теперь не заплатит. Да ну, просто скажу, что это ошибка, и откажусь.

Из-за двери раздавалось бормотание, я невольно прислушалась.

– Что за бред? – бурчал Джош.

– …не тот типаж… Уилер различает только блондинок… – выговаривал Таннер. – Он хоть и болтун похлеще тебя, но… раз вы не можете поделить песочницу, то я… тебе пора взяться за ум… ты с новичками… гражданские проекты…

Ну конечно! Таннер догадался обо всем с самого начала и использовал меня для приструнения сотрудников?! Идите все к черту! Чем бы вы тут ни занимались.

***

Я вернулась к нежно-голубой двери и в раздумьях остановилась у стойки администратора. Мне же нужна работа, а босс сказал, что я подхожу. Может, речь о вакансии секретаря?

Дрель больше не шумела, слышно было, как булькает кулер на новенькой кухне и гудит лампа под потолком. Я раздумывала, сколько воды надо выпить, чтобы не думать о жажде до утра. Вода тоже денег стоит. На стойке, заваленной бумагами, стояла вазочка с конфетами. Пока никто не видел, я схватила конфеты и спрятала в карман. Джош просил не красть, но пропажу конфет, думаю, переживет. Вряд ли тут много сладкоежек, а мне – ужин. Под бумагами виднелся угол золотистой таблички, слишком красивой, чтобы лежать здесь просто так. Стопка документов покачнулась, но устояла, являя на свет табличку с витиеватой надписью «Сентинель» – охрана и экспедиция».¹¹

Охрана?! Что за наваждение? Почему меня все время преследуют охранники? В родовом поместье Хольц-Линден Виктор посадил меня «в клетку» и окружил охраной, а потом то же самое сделал отец в Портленде. Охранники стали вечным напоминанием о безысходности и безнадежности. И вот опять?

– Наконец-то! Теперь кто-то займется порядком в офисе.

Я с трудом отвела взгляд от таблички в руках. Усатый незнакомец с очередной кучей папок выскочил из двери, которую я считала закрытой, и резво несся в мою сторону. Я обернулась. Кому он говорит?

– Для начала разбери это. – Он подскочил и швырнул мне папки. Я еле успела их подхватить, пришлось бросить табличку обратно на стол. – И это. – Он показал пальцем на кипы бумажек на стойке.

Вот раскомандовался! Он же тут не главный! Я швырнула папки следом за табличкой. Усатый собрался уходить, но оторопело развернулся.

– Какие-то проблемы?

– Сами разбирайте!

В этом офисе сплошные грубияны. Не уверена, что хочу тут работать. Да я и не собиралась.

Обойти усатого не вышло, он загородил дорогу – встал, уперев руки в бока, и недовольно нахмурился. Я попыталась просочиться между стеной и его локтем, но усатый удержал меня за руку. От его раздражения закружилась голова и перехватило дыхание. Вспомнились охотники в лесу, и я вырвала руку.

– На перекур потом пойдешь. – Он подпихнул меня к стойке. – Или пожалуюсь боссу, и тебя уволят.

Раздражение превратилось в горячую волну гнева, то ли мою, то ли нет. Не нужны мне уже эти сто баксов!

Потемнело в глазах, и в следующее мгновение я опрокинула усатого на пол. Он не ожидал и плюхнулся на живот, я прижала его коленом и, чтобы не дергался, заломила руку за спину. Он заколотил другой рукой по полу и заорал. Со стойки на нас посыпались бумаги.

Неожиданно меня оторвало от пола и от усатого, и я повисла в воздухе, неуклюже болтая ногами. Донесся запах машинного масла и бензина, словно где-то недалеко открыли дверь в гараж.

– Это кто еще такая? – пробасили за спиной. Я в ужасе замерла: голос раздавался сверху. Какого же роста его обладатель?

Меня повернули, как муху на кончике пинцета, и я уткнулась в светло-серые, широко распахнутые блестящие глаза. Меня оглядели и развернули обратно.

– Кто ее нанял? Это не секретарша, а хулиганка! – Усатый поднялся и теперь возмущенно тыкал в меня пальцем.

– Ронни, – откуда-то раздался смех Джоша, – отпусти ее.

Ронни меня отпустил. От неожиданности я не устояла на ногах и шлепнулась прямо на пятую точку. Джош стоял у стены и хихикал, усатый гневно раздувал ноздри, отряхивая брюки. Вокруг веером валялись бумаги со стойки. Но все это меркло рядом с человеком-горой, который навис надо мной, как гигантский айсберг, перекрыв свет и воздух – набор рельефных мускулов при невероятно высоком росте. Я для него и правда, как муха: размажет и не заметит.

Он шагнул и почти наступил на мою руку. Защитный инстинкт завопил от подавляющего физического превосходства: я отпрянула и отползла, но он все наступал и наступал. Я выскочила в коридор и ринулась к лифту. В дверях столкнулась с кем-то, благоухающим парфюмом и самомнением. На секунду мир показался не так безнадежно опасен.

– Эй! – послышался оклик и глухой стук, но двери лифта уже закрывались, отрезая от издевательского смеха Джоша, коварства босса и злости усатого. И от великана. Я так испугалась, что даже не успела разобраться в его эмоциях.