Виктория Павлова – Обреченность (страница 41)

– Как друзья! – твердо закончила я.

Он долго изучал мое лицо, а потом покачал головой.

– Я тебя не понимаю. И чем дольше знаю, тем больше не понимаю.

– Не парься, – я печально улыбнулась. – Я и сама себя не понимаю.

Он многозначительно хмыкнул.

– Но мы одна команда? – спросил он с надеждой.

– Я бы очень хотела.

– Хорошо. – Джош подумал и кивнул. – Тогда пошли работать.

Я облегченно перевела дух. Посещали опасения, что он не согласится на дружбу. С ощущением, что только что прошла собеседование на соответствие ожиданиям, я зашла в офис вслед за Джошем. В коридоре стоял Таннер. Увидев меня, он попытался скрыть облегчение во взгляде.

– Джош, Скай, зайдите ко мне, – бросил босс.

В кабинете Джош прислонился к шкафу у стола, поэтому я тоже не стала садиться, застыла напротив босса и старалась на него не смотреть. Он побарабанил пальцами по столу и спросил:

– Никто из вас не хочет мне ничего сказать?

Я рассматривала свои кроссовки. Утром три раза проверила, что надела одну пару. Тишина сгущалась, и я подняла взгляд на Джоша. Он смотрел на меня, как и босс.

– Мы готовы к работе, – твердо произнесла я. – Ждем новый объект.

Таннер скептически отнесся к моим словам, недоверчиво разглядывая. Потом бросил взгляд на Джоша.

– Если вы больше не в состоянии работать вместе, я найду вам других напарников.

– Нет необходимости, босс, – равнодушно сказал Джош, и мы с Таннером одновременно посмотрели на него. – Все нормально.

– Ты уверен? – подозрительно спросил Таннер. – Вы не должны отвлекаться и тратить время на ссоры.

– Все нормально, говорю же, – процедил Джош.

Таннер поизучал его, а потом перевел вопросительный взгляд на меня.

– Нет необходимости, – подтвердила я. – Мы все решили, у нас нет проблем. Мы не подведем.

Таннер буравил нас тяжелым взглядом и хмурился, будто напряженно размышлял над печальными вещами. Впрочем, его обычный вид.

– Что ж, – пробормотал он, потирая подбородок и явно пребывая в сомнениях. – Кстати, Моррис, я утряс дело с фотографом. Если тебе интересно, – добавил он.

Джош навострил уши, а я готова была сквозь землю провалиться от стыда. Запылали щеки, когда представила, в какой ситуации бросила в субботу босса.

– Что он сказал? – выдавила я.

– Что если увидит меня еще раз, то подаст в суд, – с удовольствием произнес Таннер.

Джош во все глаза смотрел на босса, ожидая продолжения.

– Что? Навалял кому-то? – с интересом спросил он.

– Зачем же? – Таннер хмыкнул. – Есть множество других способов усложнить себе жизнь.

Он намекал на меня? Или на генерала? Или на наши сложные отношения с Джошем? Я вновь уставилась на свои кроссовки. Может, уже закончим разговор?

В комнате снова повисла тишина.

– Так что насчет нового объекта? – нетерпеливо спросил Джош.

– Летучка через пять минут, – подчеркнуто спокойно ответил босс.

– Отлично, – произнес Джош и вышел из кабинета.

Я дернулась за ним.

– Скай?

Пожалуйста, не надо. Я еще не отошла от нашего последнего разговора.

– Рад, что ты с нами, – просто сказал он.

Я кивнула ему и поспешила за Джошем в конференц-зал.

Все мы возвращались к прежней жизни. Парни подостыли, но Ронни постоянно оказывался рядом, закрывая широкой спиной от косых взглядов. Его великодушие срабатывало как таблетка от головной боли: не хотелось отходить от него надолго. Еще до этого Ронни приглашал меня в автомастерскую – показать свое хобби. Теперь я решила не отказываться: пусть он чинит машины, а я помогу со шкивами и свечами, заодно от своих раздумий отвлекусь. Джош избегал разговоров на щекотливые темы. Его отношение больше не походило на отношения доброго друга. Вежливый коллега, не более. Хотела бы я, чтобы он был таким в начале нашего знакомства; теперь же я мучилась от осознания того, что испортила его жизнь одним только присутствием.

Таннер отступил на прежние позиции, продолжая вести себя как мрачно-отстраненный наблюдатель, никак не напоминая о том, что произошло на благотворительном балу. Казалось, он боялся меня спугнуть, тогда как я в ужасе представляла себе все, что он сейчас испытывал. Наверное, примерно то же самое, что и я, когда ежеминутно пыталась выкинуть его из головы. Я не хотела уходить, а он хотел, чтобы я осталась. И я смалодушничала. Мы больше не разговаривали, но каждую редкую встречу я жадно наблюдала за ним, ловя оттенки настроения по прищуру глаз и наклону головы.

Вернулся прежний график: работа, бег, фитнес, плавание, боевое карате. Джош больше никуда не приглашал, и тогда я снова начала читать. Взахлеб, компенсируя пропущенный год, и больше не ходила на свое любимое место на Оушен-бич, и не забиралась на валун.

Ждала следующего хода генерала.

Июль 2013

Глава 13. Случайности и закономерности

Пару недель назад Уилер, совершенно неожиданно, пригласил провести День независимости с его семьей. Его сестра и ее муж планировали приехать на праздник в Сан-Франциско, «посидеть и расслабиться», как заявил Уилер. Он уж очень старался, расписывая грядущее веселье, и вообще вел себя подозрительно. Наверное, затеял посиделки в благодарность за Остер Пойнт, но мне не хотелось лишний раз вспоминать тот день: я злилась на себя, на генерала, а заодно и на Таннера. Правила, которые он нарушил, не давали мне покоя. Вернее, последствия.

Две недели я избегала Уилера как могла, надеясь, что сам отстанет, но он вызвался помочь на новом объекте, и вечером, когда Джош подбрасывал нас до Оуэнс-стрит, где остались наши машины, снова поднял эту тему. Джош молчал, пока я деликатно отнекивалась, но потом вдруг заявил, что его мама пригласила меня еще раньше. Я попыталась скрыть изумление, пока Уилер чего-нибудь не заподозрил.

Джош высадил нас на Оуэнс-стрит и уехал, не оглядываясь. Все еще не простил. Я бы хотела вернуть прежнюю дружбу, но все способы, которые подходили ему, не устраивали меня.

В магазине около дома я наткнулась на Тео. Он приезжал уже пару раз: перед Рождеством, а потом еще в апреле. Тогда пришлось пустить его на диван в гостиной на несколько ночей. Сначала я думала, он опять скрывается от Кларка, но потом поняла, что ему просто скучно: учиться он не стал, с работы ушел. Я боялась, что он влезет в очередную авантюру, и была даже рада его визитам.

Тео решил, что его дядя крутил роман с моей матерью, и я его кузина. О моей настоящей матери Тео не знал, я и не представляла ее в такой ситуации. Адаберта вряд ли знала о своем телохранителе что-то, кроме имени, и во сколько он ей обходится, не говоря уж о его чувствах, даже если они и были. Всю жизнь она ловила в сети маркизов и принцев, и, возможно, сейчас охмуряла очередную жертву. Охранник ее вряд ли бы привлек. Но я не стала разубеждать Тео: так даже лучше, всегда можно будет поинтересоваться его делами, прикрываясь простым сестринским беспокойством.

На этот раз Тео заявил, что переезжает в Сан-Франциско. И теперь, как настоящей сестре, мне предстояло помочь ему найти работу и устроиться на новом месте, потому что, видимо, именно этого он от меня и ждал. Мы шли к моему дому, Тео помогал нести сумки и перечислял недостатки Лос-Анджелеса – толпы, землетрясения, злых полицейских, бомжей, – а я боролась с особо острым ощущением, что за мной наблюдают. Никто из редких вечерних прохожих на нас не смотрел, но ощущение не пропадало. После Остер Пойнт вернулся страх, а значит, вернулась и паранойя.

***

Таннер зашел в конференц-зал ровно в восемь. Он всегда был пунктуален. Каждую неделю я ждала летучку, чтобы целых пятнадцать минут смотреть на него и слушать голос, пока он обсуждал прошедшую неделю и раздавал объекты на следующую. Я слушала и представляла, что он рассказывает о своем хобби – кораблях, или о том, чем занимается в Форрест Ноллс, когда приезжает туда на выходные; или о ранении, из-за которого хромает. В папке из архива я успела прочитать слишком мало, только часть послужного списка и адрес.

В конце летучки Таннер дождался, пока все отвлеклись, слегка мне кивнул, а я еле заметно кивнула в ответ. С некоторых пор это стало нашим ритуалом. Словно два заговорщика ничего большего мы себе не позволяли, и я была благодарна Таннеру за дистанцию.

После мы с Джошем поехали в аэропорт – встречать клиента и его паранойю. В машине я ощутила перемену. В Джоше чувствовалось меньше напряжения. Я долго и внимательно изучала его профиль, но он меня игнорировал.

– Спасибо, что выручил вчера с Уилером, – решилась я. – Очень правдоподобно прозвучало. Он купился.

– Вообще-то, это правда, – неохотно сказал он. – Мама попросила пригласить тебя на День независимости.

Я в смущении уставилась на приборную панель.

– Я убеждал ее, что ты откажешься, но она очень настаивала.

– Почему она сама не позвонила?

Джош поморщился.

– Ну, в последнее время ты не очень-то нас жалуешь. Вот мы и подумали, что ты не захочешь…

Он замолчал, а я уставилась в окно, кусая губы и сглатывая ком в горле.

– Но если ты правда хочешь, приходи. Мама будет рада. И девочки.

Я повернулась к нему, заинтригованная изменением тона. Он больше не был равнодушным и сухим. Мне показалось или там мелькнула нотка живого интереса?