Виктория Павлова – Обреченность (страница 37)

– Тогда прошу разрешения взять с собой табельное оружие! Надеюсь, там случится перестрелка и ваши деньги не пропадут даром!

Я так разозлилась на босса, что потемнело в глазах.

– Сдай оружие!

На меня будто ушат холодной воды вылили. В голове промелькнули картинки из фильмов, когда глава отдела ФБР говорит агенту: «Сдавай оружие и значок. Ты уволен».

– Оставишь в оружейной, – сощурив глаза, произнес он. – Ты все равно им не пользуешься.

На складе надо было палить куда попало? Опасаясь наговорить лишнего, я пошла к выходу.

– В субботу заеду за тобой в восемь, – донеслось вслед.

– Не стоит! Доберусь сама! – отчеканила я и захлопнула за собой дверь.

Я стояла в коридоре, пытаясь восстановить дыхание и унять злость. Какая муха меня укусила?

Летучка началась с разбора происшествия в Остер Пойнт. Таннер разложил на атомы каждую минуту и рассчитал передвижение всех участников. Две мили, которые я пробежала без навигатора, но в верном направлении, деликатно отодвинулись на второй план, зато нарисованная на стене белка стала неоспоримым доказательством моей лояльности. Я не смогла понять, чей вклад в восстановление моего доброго имени больше – Джоша или босса.

Заказов оказалось мало, нам с Джошем ничего не дали, да нам и не следовало сегодня работать вместе. Я снова взяла такси, чтобы добраться до «Юкона» за колючей проволокой. По дороге я вяло размышляла над словами Таннера, которые он сказал на свадьбе Стюарта – о том, что я заставляю себя остаться. Он прав. Каждый день я борюсь с желанием запрыгнуть в «Юкон» и ехать куда глаза глядят. Я провела так всю жизнь, я выросла, находясь в пути, но разве дорога не должна куда-то вести? В конце путешественник всегда достигает цели, а куда движусь я? Может, я выбрала не ту дорогу, поэтому не вижу цели?

Глава 12. Долг и компромиссы

Глубоко вздохнув, я переобулась в туфли на каблуках и вышла из «Юкона» на парковке у Дворца Почетного Легиона. Нарядные гости поднимались по широкой ярко освещенной лестнице. Видимо, мне туда. Продержусь час: покажусь на глаза генералу и боссу, придумаю предлог и сбегу. Не станут же они удерживать насильно? Хотя от Таннера всего можно ожидать.

Я шагнула и чуть не упала. Подол бежевого платья защемило дверцей машины. Зачем я выбрала в магазине наряд с такой длинной юбкой? Обзывая себя и платье последними словами, я спасла подол и, путаясь в складках, медленно пошла к лестнице. На каблуках меня покачивало и шатало, я боялась упасть, да и непривычная длинная юбка не облегчала путь.

Преодолев лестницу и открытую анфиладу с фонтаном, миновав разодетых гостей, я вошла в стеклянные двери Дворца и оказалась на балконе со сверкающим полом. Балкон окружал парапет, а вниз вела лестница, устланная темно-бордовым ковром. Передо мной раскинулся огромный светлый зал. Головы, словно желтые гелиопсисы, чайные розы и черные петунии, покачивались на ветру под ненавязчивую музыку. Потом я разглядела у голов платья и костюмы, услышала смех и голоса. Тяжелый от эмоций воздух едко оседал в горле.

Охрана спросила приглашение. Пока они сверялись со списком, я оглядывалась в поисках укромного уголка.

По лестнице я спускалась очень медленно – боялась споткнуться. Там оказалось ровно десять ступенек. На последней ступени самообладание почти вернулось.

– Мисс, позволите?

Молодой человек в белом костюме протягивал руки. Я отступила, а он настойчивее потянулся к накидке. Обслуживающий персонал. Я отдала накидку, стараясь не касаться пальцев – любая его реакция могла подорвать уверенность, что я смогу пройти через пытку толпой.

Избежав официанта с бокалами на подносе, я юркнула направо за колонну. И наткнулась на босса.

– Приготовься, зеваки потребуют твоего выхода на бис, – радостно сообщил он.

– Что? – Я пыталась вытащить подол платья из-под собственных каблуков.

– Ты появилась очень эффектно, – он по-доброму усмехнулся. – Специально училась так галантно выходить к публике или это от природы?

Пока он упражнялся в остроумии, я разглядывала его гладко выбритые щеки и праздничный смокинг. Смокинг ему шел, особенно в сочетании с приветливым выражением лица. Маску хмурого нелюдима он, видимо, сдал в гардероб.

– Что ж, – улыбнулась я, надеясь, что мы не на тропе войны, – появиться не так страшно, как продержаться до конца.

Его ответная улыбка подарила надежду, что он тоже рассчитывает на мир. Я справилась с подолом и гордо выпрямилась. Разве я не молодец?

– Придется преодолеть множество препятствий, – кивнул Таннер, перевел взгляд мне за спину и нахмурился. – И одно из них спешит к тебе.

Невозможно было ошибиться и принять приближающегося человека, скажем, за бизнесмена или судью. Он был не в военной форме, но осанка, посадка головы, цепкий взгляд, прическа – все говорило о том, что человек много лет провел на службе в армии.

– Мисс Моррис! Как я счастлив наконец вас увидеть. Генерал Хэмстед к вашим услугам. – Он протянул руку.

Пришлось ответить на рукопожатие. Генерал Хэмстед – бесстрастный и невозмутимый, словно винтик в механизме, испытывал любопытство с ноткой настороженности. Надеюсь, это обычная военная щепетильность.

– Генерал, – пробормотала я. – Приятно познакомиться.

– Друг мой, хотел еще раз выразить вам благодарность, – генерал кивнул Таннеру, – и, конечно, вам, мисс Моррис, за своевременные оперативные действия. Школа коммандера дает высокие результаты. Неудивительно, он сам прошел тяжелые испытания, и его компания – одна из лучших. Мы все должны сплотиться и единым фронтом стоять на службе безопасности демократии, верно?

Я покосилась на Таннера. Он бесстрастно наблюдал за нами, и только по еле заметной складке вокруг губ угадывалось недовольство. Разве он не должен поддакивать Хэмстеду, даже если тот несет чушь? Благодушный образ генерала не сочетался у меня с темными комнатами без окон и многочасовыми допросами. Я не представляла, как вести себя с людьми его статуса, даже такими обманчиво любезными.

– Надеюсь, наши сведения во время допросов помогли…

Таннер чуть слышно хмыкнул, и я замолчала. Нельзя было говорить слово «допрос»?

– О, мисс Моррис, поверьте, ваша помощь неоценима. Вы очень нам помогли. – Генерал оживился. Я подумала про Хэллера и испугалась, что инициировала жесткую чистку в рядах армии США. Таннер недовольно посмотрел на генерала, и тот ответил ненастоящей улыбкой. Появилось ощущение, что речь о чем-то другом, и от этого по спине пополз неприятный холодок. – Если бы пропал груз… – Генерал многозначительно замолчал, предоставляя мне самой додумать ужасные последствия. Честно говоря, про груз я думала в последнюю очередь. – Возможно, вы вспомните что-то еще.

– Мисс Моррис уже утомили вопросы, – встрял Таннер. – Возможно, стоит вспомнить, что у нее выходной.

– Вы правы, друг мой. – Генерал тут же переключился на другой режим. – Мисс Моррис, вы танцуете?

Конечно нет! Но генерал не дал мне и рта раскрыть, схватил за руку и повел в сторону танцующих. Какие бы чувства ни переживал, он справился с собой, и на этот раз на меня повеяло холодом от прикосновения. Сейчас в нем не нашлось ни одной яркой эмоции. Любопытно.

Таннер проводил нас беспокойным взглядом. Я и сама ощущала себя, как на горящих углях. Генерал меня поблагодарил, самое время сбежать, но пришлось вслушиваться в музыку и вспоминать движения.

Генерал быстро вошел в ритм вальса. Готова спорить, брал уроки.

Оказалось странно снова танцевать. Тело само вспомнило движения, и подол больше не мешал. Только приходилось следить, чтобы локти не касались других пар – чужие эмоции сейчас были некстати.

От стола с закусками раздался смех. Троица девиц позировала фотографу. Он навел камеру на зал, и я спряталась за генерала. В толпе мелькнул еще один фотограф.

– Вы отлично танцуете, – великодушно похвалил генерал. – Почему же вам не нравятся подобные мероприятия? Коммандер уверял, что вы не придете.

– Правда? – Стало неуютно: какого черта Таннер решает за меня? – Но ведь я не могла отказаться.

– Благотворительный бал – предприятие сугубо добровольное, – галантно произнес генерал.

Таннер говорил другое. Это у него такие шутки или хотел увидеть меня в вечернем платье?

– К тому же не все способны по-настоящему насладиться такой атмосферой, но мне отчего-то кажется, что вам подобные мероприятия не в новинку.

От неожиданности я сбилась и наступила генералу на ногу. Он и бровью не повел, восстановив темп. Абсолютная бесстрастность – как снаружи, так и внутри.

– Что вы! Я всего лишь охранник.

– Простому охраннику попасть на бал во Дворце в качестве гостя совершенно невозможно, – заявил генерал, лучась воодушевлением.

Передо мной оказался любитель продемонстрировать силу своего влияния. Появилось неприятное сосущее чувство под ложечкой, словно ситуация несла угрозу.

– Почти все решают связи, – веско добавил он. Его эмоции снова погасли, оставив на поверхности холодное равнодушие. Похоже, не забыл он и про силу знакомств.

– Не думаю, что связи решают все.

В генерале мелькнуло что-то похожее на обиду – почти вытесненное чувство унижения. Эмоция лежала слишком глубоко, чтобы разобраться быстро. Пока я колебалась, хочу ли, он заговорил:

– За примером далеко ходить не надо. Возьмем нашего общего друга, коммандера Таннера. Несколько лет назад в Ираке он оказал мне услугу, ценность которой слишком велика, чтобы просто сказать «спасибо», и это дало ему преимущества. Он бы никогда не попал на одну вечеринку с мэром Сан-Франциско, если бы не мое содействие, – покровительственно улыбаясь, заявил генерал.