Виктория Павлова – Обреченность (страница 31)

Мысли переключились на план операции и маршруты. В пути мы пересекались лишь в отдельных точках и у аэропорта. Если злоумышленники решат похитить груз, им понадобится чертовски много людей и времени, чтобы поспеть в три места одновременно.

За парком Пресидио началась пробка. Взгляд, направленный на карту в голове, блуждал вокруг, ни на чем подолгу не фокусируясь. Мы проползли еще ярдов пятнадцать и остановились. По тротуару навстречу быстрым шагом шла девушка лет пятнадцати с длинными каштановыми волосами, какие были у меня, пока я их не обрезала и не перекрасила. Девушка хмурила брови, поджимала губы и морщила лоб: без эмпатии было ясно, что она вне себя от злости.

– Ты не можешь так поступать! – Девушка остановилась и выкрикнула куда-то за спину. – Не можешь все время указывать, что мне делать!

Я остолбенела. За ней шел Шон Рейнер – мой отец. Окатила ледяная волна ужаса. Свело скулы и запульсировали виски.

– Ты собиралась совершить ошибку. Каким отцом я буду, если промолчу?

Девушка расплакалась. Она что-то говорила, но я видела только лицо Шона Рейнера и слышала только его голос.

– И мы оба будем жалеть до конца своих дней…

Мы тронулись с места. Я вцепилась в ручку и чуть не выскочила из машины. Что здесь делает мой отец? Кто эта девчонка? Мысли сплавились в один тугой комок ужаса. В зеркале заднего вида девушка печально застыла на тротуаре, опустив голову, а рядом с ней стоял совершенно незнакомый мужчина. Лишь спустя секунду я поняла, что подсознание опять играет со мной злые шутки. Пульс скакал как сумасшедший, пока я убеждала себя, что моего отца тут не было и быть не могло.

Воздух заколыхался, искажая приборную панель, светофор и оживленный перекресток. Реальность, словно кошка, потянулась, встряхнулась и улеглась снова, но уже иначе. Я моргнула, пытаясь вернуть все на свои места, но безуспешно. Цвета стали ярче, я увидела оттенки, о которых и не подозревала, во рту появился привкус нагретого металла, а в кончиках пальцев будто вспыхнул огонь. Замерев, я никак не могла взять в толк, что происходит. Джош спокойно рулил, значит, со мной что-то не так. Я схожу с ума – это единственное объяснение.

Рация в руке ожила, и я вздрогнула.

– «Беркут», проверка. Что у вас? – спросила она голосом босса.

– Все по плану, «Орел», – услышала я Бенсона.

– «Сокол»? – вопрошал Таннер.

– Все окей, – ответил Мак.

– «Коршун»?

Я не сразу сообразила, что от меня ждут ответа. Клички выбивали из колеи. «Коршун» – это же мы, а «Орел» – босс.

– «Коршун»!

– Движемся по плану, – прохрипела я в рацию.

– «Ястреб»?

– Все нормально, босс, – ответил голос Стюарта. Рация щелкнула, отключаясь.

– Ты что, плачешь? – неуверенно спросил Джош.

– Нет. – Я удивилась. Разве?

– Слушай, я не хотел тебя обидеть. Не знаю, что на меня нашло тогда, на набережной. Прости, если что не так.

– Все в порядке. Я и не думала обижаться. Я все понимаю, – пробормотала я, с изумлением отмечая преображение мира. Панель передо мной, оказывается, была не просто черной, а, скорее, темно-серой. В ней колыхались искорки оттенков серого, сливаясь и вызывая рябь в глазах.

– Правда? – иронично переспросил Джош. – Может, поделишься со мной пониманием?

– Ты не мог иначе, – вздохнула я, ощущая каждой клеточкой тела сущность Джоша, его намерения и стремления, его чувства и эмоции. Они давно отпечатались внутри, став частью сложного рисунка реальности, переплетаясь с моей жизнью, с жизнями других. Будто чувствительные линии протянулись ко всему вокруг, делая болезненно восприимчивой даже к порывам ветра. От напряжения заныли скулы. Я ощущала предметы и людей без прикосновения. Невидимый огонь в кончиках пальцев превратился в горячие нити, и они трепетали, цепляя прохожих, фонарные столбы, светофоры, других водителей, а потом болезненно провисали, когда мы проезжали мимо. Некоторые связи оставались крепкими даже на расстоянии.

Джош свернул налево, и меня затошнило, когда нити потянулись к новым целям, порвав со старыми. Я почувствовала себя безумным пауком в поисках добычи, но прервать сумасшествие не могла. Оно мне не подчинялось.

– Босс, у нас тут проблема на сто первом, – сказала рация голосом Бенсона, выдернув из транса.

– Что случилось? – Вопрос прерывался шорохом и треском.

– Впереди пробка. Мы встали намертво. Если хотим успеть ко времени, нам бы в объезд. Можем съехать на Элемени, а оттуда – до Сан Бруно и в тоннель… – неуверенно закончил Бенсон.

– Я только что проехал там, где вы сейчас. Все было нормально. Вы не можете менять маршрут, как вам вздумается. – Рация была недовольна.

– Босс, мы можем стоять тут хоть весь день, как скажешь, – произнес расстроенный голос Ронни. – Но «стоять» – ключевое слово.

Шуршание и треск. В голове развернулась карта с движущимися точками. Я и раньше запоминала карты, просто рисунком на бумаге, могла в любой момент свериться с названием и поворотом, но теперь там отражались предметы и люди, они двигались, как в кино. Я замерла, пытаясь сморгнуть видение перед глазами, но оно залегло глубже, под веками. Вот эта точка – машина Хикса и Бенсона, вот эта – Мака и Уилера, а эта – наша с Джошем. Я сопоставила название улицы со схемой в голове – все совпало. По крайней мере, с нашей машиной. Уверенность, что под веками реальное положение машин, зарождалась, как непреложная истина, как понимание неизбежности смены времен года и вращения Земли вокруг Солнца. Я вцепилась в сиденье, сдерживая дрожь. Я схожу с ума, и эта путаная дорога выглядит как кроличья нора для Алисы. Если провалюсь туда, выберусь другим человеком.

– Черт, вижу я вашу пробку. – Голос Таннера немного прояснил сознание. – Что-то серьезное на дороге, куча машин скорой едут в вашу сторону. – Тишина. – Ладно, сворачивайте, – согласился недовольный голос. – Но вам нужно добраться до Сан Бруно как можно скорее.

– Понял, босс. Сворачиваем.

Перед внутренним взором значок машины Бенсона и Хикса свернул на запад, удаляясь в сторону от места назначения. Машина Мака и Уилера должна ехать прямо перед нами, их маршрут не сильно отличался от нашего, а теперь выходит, что Хикс с Бенсоном окажутся за нами, хотя должны были быть впереди. Я наблюдала за их перемещениями по картинке в голове, и изменение в плане нравилось мне еще меньше, чем боссу. Но вряд ли он поверит, если я поделюсь с ним тревогой, исходя из картинок в голове и жара в пальцах. Мое безумие должно остаться при мне.

Мы ехали в настороженной тишине, как вдруг рация снова ожила.

– У нас тут проблемы, «Орел», – сказал голос Мака.

– В чем дело? – рявкнула рация.

– Похоже, на участке впереди авария. Всех отправляют на съезд с Джуниперо. Тут без вариантов.

– Что за черт сегодня творится? – Босс только зубами не скрипел от досады. – Сворачивайте, раз без вариантов. Время поджимает.

– Мы нагоним через Гваделуп Кэньон, а оттуда по сто первому… – В голосе Мака сквозила уверенность, которую я не разделяла. Все эти съезды и объезды выглядели подозрительно.

– «Коршун», смотрите в оба, – рявкнула рация.

– Начеку, «Орел», – сказала я рации, наблюдая, как значок, обозначающий в голове машину Мака и Уилера, съехал на восток.

Через несколько минут мы добрались до того же места, где им пришлось съехать. Лишь ненадолго замедлив движение из-за количества машин, мы проехали по шоссе дальше. Я успела заметить мелькнувший мимо съезд и спокойно стоявшие на обочине машины аварийных служб. Что за ерунда? Хотя, если мы везем пустышку, то никому не нужны. Но кто тогда везет ценный груз? Словно в ответ на мои мысли чувствительные нити снова выросли из пальцев, притягивая на восток.

– Слушай, я понимаю, ты теперь не хочешь со мной разговаривать, но… – начал Джош.

– Съезжай на Салливан. – Я повернулась к нему.

– Что? – Он бросил на меня удивленный взгляд.

– Съезжай! – крикнула я и крутанула руль, чтобы не пропустить съезд.

– С ума сошла! Ты что творишь? – заорал Джош, подчиняясь моему движению, чтобы не вызвать коллапс на дороге. – Какого черта?

– Поедем за ними, за «Соколом». – Нити дергались и пульсировали, зовя за собой, я не могла игнорировать их натяжение. Все равно что перестать дышать.

– За Уилером и Маком? – Джош бросил на меня ошарашенный взгляд.

– Да. Давай прямо за ними. – Натяжение рвало на части. Если слишком отдалимся от «Сокола», нить порвется, я их потеряю.

– Скай! – начал Джош на повышенных тонах.

– Да, я все понимаю. – Я не могла прервать связь с картой в голове, не могла их упустить. – Просто поезжай за ними на Гваделуп Кэньон.

– Свяжись с боссом. Скажи, что мы изменили маршрут, – напряженно бросил Джош.

Я представила, как недовольство и гнев Таннера отразятся на моей «паутине», заставив ее болезненно пульсировать.

– Нет! Позже!

Джош резко выдохнул.

– Блин, как я пропустил, что ты потеряла рассудок? Или был таким идиотом, что никогда этого не замечал?

– Да, возможны оба варианта, – пробормотала я, пытаясь не потерять «Беркута» и «Сокола». Особенно «Сокола», в которой ехали Мак и Уилер. Они стали частью меня, их передвижение ощущалось, словно из меня тянули жилы. Я поддалась мимолетному импульсу, поверив напряжению «паутины», и теперь не оставалось права на ошибку. Если меня свяжут за буйство, некому будет помочь парням, а я чувствовала, что им понадобится помощь.