Виктория Павлова – Обреченность (страница 24)

***

Стюарт устроил торжество на заднем дворе дома. Пару месяцев назад он собирал команду на барбекю; тогда задний двор показался мне огромным. Сейчас же, когда здесь стояли стулья и свадебный подиум с аркой, двор ужался до размеров маленькой лужайки. Я забилась в угол и наблюдала за последними суетливыми приготовлениями; за тем, как официанты шныряли туда-сюда, и как жених несколько раз пробегал мимо с совершенно безумным видом.

После вчерашнего инцидента я не хотела идти, боясь услышать еще парочку искрометных шуток в адрес моего погубленного целомудрия. Но черт побери, меня пригласил жених, и я уже купила платье – черный футляр до пола – и вряд ли в ближайшее время мне светит куча праздников, где я могла бы заносить его до дыр. К тому же хотелось увидеть Таннера-старшего не в офисе и не на стрельбище, мрачно расстреливающим цели.

Постепенно двор наполнялся гостями: нарядными незнакомыми людьми. Они рассаживались на маленькие белые стулья и вежливо со мной здоровались. Пришли парни и заняли места по другую сторону прохода. Ронни замахал мне, дескать, иди сюда. Оказалось, что я расположилась не там, где нужно, смутилась и быстро пересела.

Пришел Джош и сел рядом, потому что Мак без слов подвинулся, уступая место. На краешке стула, вплотную к Маку, было не очень удобно, но зато я точно знала, что он не испытывает ко мне теплых чувств – я ведь не похожа на бутылку. Я рассматривала украшенную цветами арку и игнорировала Джоша. Он усиленно делал то же самое.

Хикс на глаза не попадался. Надеюсь, он не придет, потому что я никак не могла определиться, что сделаю, когда его увижу: расплачусь или врежу. Но уж бежать из-за него точно не намерена!

Гости расселись и вертели головами. Сосредоточенный Рэндалл Стюарт – жених – прошел мимо и занял место у алтаря. Шеферд и Чарли Таннер в роли свидетелей встали за женихом. В нарядном смокинге и с серьезным выражением лица Таннер выглядел иначе. Ради такого события он даже начисто побрился, чего я ни разу не замечала за ним за все пять месяцев знакомства. Он словно помолодел. Подружки невесты в шуршащих платьях торжественно прошли вперед и встали по другую сторону алтаря. Священник в центре важно вздернул подбородок, и все затихли в ожидании невесты.

Заиграла музыка. Невеста прошествовала мимо под руку с отцом. У алтаря он передал ее руку жениху. Священник начал официальную часть, а я не могла оторвать глаз от отца невесты. Он встал чуть в стороне, в профиль к публике, и на лице его проступили легкая печаль, волнение и даже удивленное смирение. Его маленькая девочка выросла и пошла своей дорогой.

На свадьбах грустят и смеются, и я осознала, что ни разу не видела, чтобы отец чему-то по-настоящему искренне радовался, был безусловно счастлив. Может, это случилось бы на моей свадьбе… Я ощутила настойчивое желание уйти, но понимала, как грубо это будет выглядеть.

Позже, когда все поздравляли новобрачных, я дождалась своей очереди и подошла к ним. Раз Джоша теперь за руку не возьмешь, можно поискать и другие способы воспрянуть духом. Молодожены же должны быть счастливы? Я пожала Рэнди и Клэр руки и пожелала всего самого наилучшего, получив невероятную дозу ликования, блаженства и близости, которую они испытывали друг к другу. Ошеломительно сильные чувства буквально затопили с головой, превратив мир в расплывчатое белесое пятно, а оркестр – в рваный гул. Лица гостей расплывались, я тонула в руках, шелесте праздничных юбок, громком смехе, и никак не могла выплыть из этого океана.

Гул затих, чужие эмоции перестали накатывать, когда я все же выбралась из толпы. Сосредоточившись на дыхании, я унимала пульс и пыталась прочистить голову, бездумно слушая музыку и взрывы смеха в отдалении. Спускались сумерки, отделяя от праздничных огней.

Да уж, роль невесты может оказаться мне не под силу, или это должна быть свадьба без гостей – здороваясь с каждым, я рискую сойти с ума еще до праздничного ужина.

– Прости, не хотел мешать, – раздался немного удивленный голос Чарли Таннера.

Я с трудом сфокусировалась. В паре ярдов стоял босс. В полутьме на темном костюме светлыми пятнами выделялись манжеты и бутоньерка в петлице. Он полез в карман, но передумал, озадаченно поглядывая в мою сторону.

– Вы не помешали, – произнесла я, отодвигаясь, хотя места хватало. Сердце застучало, сознание прояснилось. Я стояла с другой стороны дома у невысокой зеленой изгороди, а впереди открывался вид на холмистую улицу и уходящие вдаль дома. Калитка выделялась темным провалом среди заросшей плющом ограды.

Таннер подошел ближе. Я почувствовала тепло его тела, словно еле заметные искорки пробежали по воздуху. Постояв рядом, он спросил:

– Веселишься?

– А-м-м. – Я покосилась на Таннера и пробурчала: – Ну…

Так глупо. Надо было сказать что-то нормальное. Хотя что? И вообще, он издевается? Особенно после вчерашнего скандала.

– А в Аризоне свадьбы отмечают так же, не знаешь? – спросил Таннер.

– В Аризоне? – Я нахмурилась. Какой бессмысленный вопрос.

– Ты была там? – слишком небрежно поинтересовался он, вытащив руку из кармана и теребя бутоньерку.

Я была в Аризоне с Келли лет в восемь. Вряд ли Таннера это заинтересует.

– Да, очень давно, – промямлила я, и он глубокомысленно кивнул, словно я задала ему загадку.

Пока я соображала, при чем тут Аризона, он с интересом спросил:

– Тебе удалось починить часы?

Пару недель назад секретарша поймала меня в коридоре и передала папку от босса. Внутри лежал список часовых мастерских Сан-Франциско. Судя по количеству листов – всех часовых мастерских Сан-Франциско. Я закинула папку в багажник «Юкона» и совершенно о ней забыла.

– Хм, нет, не удалось.

– Почему? – Он удивился. – У тебя какой-то сложный случай? Хочешь, я сам посмотрю?

– Вы умеете чинить часы? – Я уставилась на него. Неожиданно.

Он слегка пожал плечами, изучая темную улицу, а я переживала стыд, что так и не удосужилась доехать до мастерской. Или просто не хотела их чинить. Они мне нравились такими, какими были: сломанными и с оторванным ремешком. Напоминали о прошлом, давали хоть зыбкую, но все же ощутимую связь с отцом.

– Принеси на работу, посмотрю.

Я кивнула, озадаченная просьбой. Таннер меланхолично рассматривал улицу, застыв вполоборота ко мне. Никогда раньше не замечала, какой у него удивительно правильный профиль. Особенно сейчас, когда в сумерках не видно хмурого выражения.

– Тебе ведь нравится твоя работа? Несмотря на некоторые неурядицы. – Он слегка покачал головой и, судя по интонации, сдержал улыбку.

– Нравится. – Захотелось сказать ему правду.

– Хорошо, а то иногда кажется, что ты готова сбежать на край света, – тихо рассмеялся Таннер.

Я возмутилась. Я всеми силами старалась остаться. Купила цветы в горшках – драцену и диффенбахию, даже постелила при входе коврик «Дом, милый дом» и прибила гвоздик для ключа. Но на месте босса после вчерашнего я бы себя уволила.

– Сожалеете, что меня наняли?

– Я? – иронично хмыкнул Таннер. Прозвучало, словно сожалеет кто-то другой. В полутьме я видела лишь блеск глаз, зато только теперь по-настоящему услышала голос – низкий, с легкой хрипотцой. В голове возникли образы певцов кантри, хотя я совершенно не представляла Таннера поющим. Он оставил в покое бутоньерку, и та печально поникла, почти вывалившись из петлицы. – Хикс вчера перешел границы, прости за него. Мы с ним знакомы еще со службы, и вообще-то он нормальный парень. Однажды я доверился ему, и потом он много раз прикрывал мне спину. Но на гражданке у него другая битва…

Таннер чуть поморщился и замолчал, словно смутился. Или не хотел делиться со мной подробностями игровой зависимости приятеля. Он прав. Кто я такая, чтобы лезть в его дела? Мужская дружба сильнее логики, это я усвоила еще из предыдущей жизни в Портленде. Может, Хикс спас Таннеру жизнь и получил безграничный кредит доверия. Может, в этом же заключалась загадка крепкой дружбы отца и Ника, сына Келли.

– Я отправил его в отпуск на пару дней, пусть проветрится. – Таннер снова заговорил, тихо и мягко. – Не принимай никаких опрометчивых решений из-за него. Ты отлично справляешься.

Вроде бы он меня хвалил, но то, как он это сказал, неприятно отозвалось в животе. Его выдавали интонации – он словно опасался чего-то.

– Но вас что-то не устраивает.

Таннер поморщился и отвернулся. Я уж думала, и не ответит, но он тихо сказал:

– Решение нанять тебя не входит в список моих сожалений.

Произнеся эту загадочную фразу, он опять затих, уйдя в себя. Перебирал бездну сожалений, причин которых я не знала.

– О чем вы сожалеете? – Мой вопрос прозвучал слишком лично, но все бы отдала за ответ.

– Сожаления – не самая подходящая тема для свадьбы, – усмехнулся он.

Его голос отдавался внутри, в голове и где-то в животе. Я смаковала перекаты, прислушиваясь к интонациям. В его кабинете голос звучал не так.

– Иногда кажется, ты заставляешь себя остаться и делать то, что ты делаешь. – Таннер осторожно выбирал слова, словно боялся обидеть. – Ты так невероятно стараешься, что чаще всего выглядит, будто у тебя получилось. Но это не так.

По спине побежали мурашки. Что тут возразишь? Спорить с правдой, используя ложные доводы, – задача не из легких, и я точно знала, что в этом не сильна.