Виктория Падалица – Хозяин иллюзий (страница 11)
– Чемодан потерялся по пути. – сказала я первое, что пришло в голову.
– Как он мог потеряться?
Ну и собеседница мне попалась…
– Багажник открылся на кочке, и всё. – продолжала я брехать.
– Как это? Он, что, был не заперт?
– Там замок не закрывался. После того, как нам въехал в зад пьяный водитель.
Когда я подумала, что налгала довольно убедительно, и Сияра с этой темой теперь отцепится, так как все возможные вопросы иссякли, она так и сделала.
Но вместо этой темы Сияра завела другую, более откровенную.
– Твоя дочь не от Фархада, ведь так?
Я не ожидала, что Сияра посмеет говорить об этом. Так как это уже перебор. А потому не подготовилась.
– С чего ты решила?
– Вы уже три года в браке, и ей тоже три года. Как-то не сходится…
Сияра знала о нас больше, чем надо. Но ведь и я могу врать, не краснея. Только бы не останавливаться, чтобы вышло убедительно.
– Ой, это длинная история. В ЗАГСе ошиблись, когда нас регистрировали. – рассмеялась я и махнула рукой. – Мы не стали переделывать документы. Слишком много мороки. У нас тогда были другие дела. А почему спрашиваешь?
Сияра пожала плечами и взяла меня под руку.
Подружка нашлась, мать твою…
– Интересно знать, ты сама его выбрала в мужья или нет?
– Сама. – продолжала я с улыбкой выдавливать из себя враньё. – А кто ж за меня выбирал бы?
– За меня родители выбрали.
– У меня не тот случай. Я ж не из ваших.
– Ты любишь его?
Очередной вопрос, который с недавних пор стал для меня риторическим…
– Я уже ответила. И мой ответ, по-моему, был исчерпывающий.
Сияра опять смолкла. Мой ответ ввёл её в раздумья.
А я вздохнула с облегчением. Но ненадолго.
– Почему ты не молишься? Я ни разу не видела, чтобы ты совершала намаз.
– Я не приняла ислам.
Сияра тут же убрала руку и отдалилась, странно покосившись на меня.
Чтобы она не реагировала так, как будто я заразная, пришлось пересилить себя и добавить.
– Пока что не приняла.
– То есть, как это? – нахмурилась она и взялась меня допрашивать. Ей бы в следствии работать. – Ты в браке с Фархадом три года, носишь паранджу, а не мусульманка? Никях не читали? Почему Фархад это допустил?
– Потому что Фархад – хороший муж и классный папа. – отвечала я, скрипя зубами.
Эта коза здорово выводила меня из себя. Буквально провоцировала отвесить ей словесно пару ласковых. Но при всей своей нервозности, я должна была следить за тем, что молотит мой язык.
– Он настолько любит меня, что даёт право выбирать, что я хочу. А как ты оказалась второй женой? Расскажи об этом. Как я поняла, ты из мусульманской семьи?
Сияра утвердительно качнула головой. Я предложила ей свой локоть. Она не стала держать дистанцию и снова приблизилась ко мне.
– Расскажи, что и как у вас принято. Я почти ничего не знаю. – попросила её и тут же себя поправила. – То есть, не знаю ваши правила и традиции со стороны женского взгляда.
Пока Сияра лепетала о том, как не хотела выходить замуж, но зато теперь ей счастливо живётся на правах не единственной женщины своего пузатого и лысоватого Абдуризы, за которого её выдала жадная до богатств родня, и о том, что должна делать женщина по исламу, я слушала её внимательно, но сокрушалась и возмущалась молча.
И параллельно не забывала о том, о чём предупредил Фархад. Он запретил мне говорить что-либо о нас и о моём прошлом. А эта Сияра сама разоткровенничалась, а ещё и пыталась выведать из меня как можно больше тех секретов, которые находились под строгим запретом.
Я бы и сама хотела кому-нибудь выговориться. Но понимала, что это очень опасно.
Благо, Сияра так увлеклась рассказами о своей жизни, что больше никаких щепетильных вопросов не задавала.
Глава 7
В магазине одежды, в который посоветовала заскочить Сияра и затариться, я застопорилась. Смотрела на ассортимент, как баран на новые ворота.
Только, в отличие от барана, я смотрела и кривилась.
То, что хотелось бы купить, здесь не продавалось. А то, что висело, я бы ни за что не надела в ближайшие лет сорок точно. Какие-то бабушкины платья, обувь на низком каблуке, бесформенные штанишки, броши…
Даже отдаленно не то, что я носила раньше, было здесь представлено.
Но с платьями как-то проще оказалось разобраться. Всё же отыскала то, что смогу надеть без содрогания и ужаса выглядеть гораздо старше своих лет.
В отдел платков и палантинов я вообще не хотела заходить. Стеснялась. Полагала, что ещё больше растеряюсь. Но этого не произошло. Я нашла, как выкрутиться. Просто следила за тем, что выбирала для себя Сияра, и старалась подыскивать такое же.
В итоге, подобрала я и несколько платков, в-основном, цветастых. Голубых, с цветочками, но не такие, какие носят бабушки в деревнях. А ещё затарилась парой платьев – одно синее в мелкий цветочек, другое красное, но сдержанное, – а также пару брюк-шароваров пополнили мой новый гардероб. Ещё – свободный кардиган, который буду носить, когда потеплеет, несколько рубашек длиной до колена… Ну и кроссовки, чтобы удобно было преодолевать далёкие расстояния пешком. Потому что в сапогах было очень сложно ступать по щебню, которым был усыпан весь обратный путь до усадьбы Абдуризы.
Меня радовал тот факт, что брюки, по словам Сияры, у них носить допускается. И даже, как объяснила она, можно и джинсы узкие надевать, но под что-то, что прикрывает их.
Конечно, я воспользовалась сим дозволением и приобрела аж целых две пары синих джинсов. Одни узкие, прям такие, как ношу всегда, а другие прямого кроя, на высоком поясе.
В отделе детской одежды я управилась быстро. А вот с продуктами питания вышла не очень приятная ситуация.
Поскольку я знала, что мусульмане не едят свинину, но вообще не знала, что они не едят ещё и много чего другого, то заполнила магазинную тележку привычными продуктами. Теми, которые брала до того, как моя жизнь изменилась.
За что Сияра буквально сорвалась на мне прямо у кассы, упрекая в том, что я плохо отношусь к мужу и не желаю ему выздоровления, раз предлагаю питаться ядом.
Против такого аргумента без поддержки не попрешь.
Пришлось промолчать и выставить себя слепой дурой, не увидевшей очень важного значка "халял" на упаковках с разрешенной к потреблению продукции. Правда, кроме Сияры, никто из посетителей магазина не взялся меня осуждать. И я решила, либо она излишне придиралась ко мне, либо была излишне религиозной. Что в принципе, одно другого не исключает.
Как всё сложно, оказывается, у них…
Мало того, что с Фархадом попробуй найти общий язык, так ещё и кормить его надо определённой едой. Как породистого кота, в общем-то, который ничего не жрет, кроме корма премиум класса…
Лично я, далёкая от гастрономических дозволений и запретов по религиозным убеждениям, не интересовалась ничем таким и почему-то считала, что халял – это что-то типа зельца. Ну или хинкалей. Но никак не знак качества.
Теперь я навсегда это запомню.
Далее, после того, как меня научили выбирать правильную продукцию в супермаркете, мы с Сиярой отправились назад, купив по кофе, чтобы восполнить потраченные силы.
Сияра, заметно утомленная обществом меня, невежды-иноверки, не спеша шла и в подробностях рассказывала страшилки о "прелестях" замужних будней, которые мне предстоит испытать на собственной шкуре. Конечно, в том случае придётся соблюдать обязанности перед мужем, если я намерена сохранить брак.
Кроме того, этот самый никях, то есть бракосочетание по типу нашего венчания, был просто необходимым обрядом, по словам Сияры. Мол, штамп в паспорте – хорошо, но не обязательно. А вот никях надо было делать в первую очередь.
Но поскольку я не мусульманка, и перед Аллахом не являюсь женой Фархаду, это значит, что дети у нас не общие, а только мои. В случае развода, Фархад, если не надумает забирать детей, не будет обязан их содержать. Вот такой вот ужас Сияра мне поведала.
А также я узнала одну неприятную вещь – мои дети автоматически принимают веру Фархада, и я не могу требовать, чтобы они исповедовали православие. И если Тимуру было дозволено жениться на христианке, к примеру, то судьба Марьяны уже сейчас решена не в её пользу. Она имела право связываться только с мусульманином.
Конечно, здесь было сокрыто и множество подводных камней, о которых Сияра не знала наверняка. Ведь Марьяна была рождена до того, как я познакомилась с Фархадом, а Тимур был зачат вне брака, потому что заключение нашего с Фархадом союза было датировано тридцатью днями позже того дня, как я сбежала из особняка.