Виктория Олейник – Невеста Дракона (СИ) (страница 63)
К Совету нельзя прибегать. Однако единственный шанс заставить Шейрана отступить и обойтись без Совета – быть достаточно жестоким к Руфи, чтобы в эту игру поверили другие. Иначе с ней расправятся по иным законам.
Это могут быть даже его советники, желающие вечного мира с Аэтерией, вплоть до попыток посадить на трон Рену. Если у них хотя бы мелькнет мысль, что Руфь может вызвать проблемы, они могут стать не меньшей бедой, чем эльфийский принц.
Но хуже всего - отдать Руфь эльфу. Норан хорошо знал эльфийские порядки: беглые наложницы навечно становились общей и бесправной собственностью эльфийского Двора. Со всеми вытекающими.
Если у Шейрана не хватит благородства, судьба девушки будет хуже любой смерти.
- Ты получишь щедрые дары, Шейран. Но о Руфи можешь забыть, пока я не получу неоспоримых доказательств, – прорычал дракон, сжав кулаки. Языки пламени побежали по костяшкам пальцев. – И поверь, - он сузил глаза, - я найду истину... до самой последней капли.
Тень крыльев распахнулась за его спиной, заскользила по комнате, тревожа стражников. Язычки свечей вспыхнули, изгибаясь в причудливом танце; Шейран, наконец, отступил, признавая поражение, пусть и временное.
Но эльф не отвел взгляда, сверкая глазами, будто предупреждая, что игра не закончена. Пусть так.
Однако на сегодня удалось выиграть время, хотя расслабляться рано.
- Позови Ория в мой кабинет, - приказал Норан ближайшему стражнику, едва покинул тронный зал. Поклонившись, тот кинулся выполнять приказ, а император порталом переместился к Оракулу.
Там он замер у большого зеркала, вглядываясь в отражение. Оракул откликнулся на безмолвное желание: Руфи отвели одну из лучших темниц, и все же обстановка комнаты была скудной. Девушка ходила из угла в угол, ломая руки и нервничая; прядка волос выбилась на ее лоб, она то и дело покусывала в волнении губы.
- Шейран, да хоть бы тебя!... - Он услышал только это, остаток фразы прозвучал гораздо тише, Оракул не смог передать.
Норан стиснул кулак, усмиряя эмоции. Дракон требовал присвоить девушку немедленно, требовал провести брачные обряды, минуя желания избранницы. Такова сущность дракона: брать свое без колебаний и раздумий, принуждая признавать его власть. Драконы не просят и не предлагают, не оглядываются на чужие решения.
Это он и пытался подавить в себе, сколько себя помнил. Простит ли Руфь его, если он потеряет контроль над желаниями дракона?
Ведь темнейшие из них связаны с ней.
- Руфь, - прорычал император, коснувшись отражения.
Она так и не ответила, так ли ее зовут. Он не знал, связана ли она с эльфом на самом деле. Шейран известный хитрец, ложь для него легка и естественна, из всех принцев он самый опасный и не умеет сдаваться.
Тем хуже, что его интерес пал именно на Руфь.
Почему?
Император нахмурился, ответ вертелся в голове, но мысль ускользала. Одно ясно: ему нужны ответы. Нужна правда.
И, кажется, пришло время пойти на крайние меры, чтобы охватить всю картину. А ему нужна вся, без утайки…
Пришло время вызвать Ад в этот мир. Что-то подсказывало: высшие демоны способны сорвать завесу с тайн Руфи.
А значит, пришла пора с ними пообщаться. По-своему…
Норан
Призрачная дорожка стелилась под ноги. Связь была некрепкой, слабее, чем он надеялся, но тем не менее, тонкая нить светилась, указывая путь.
- Руфь, - тихо позвал он, когда увидел девушку на берегу быстрой реки.
Она нетвердо поднялась, удивленная его визитом. Сны – тонкая материя. Но у него было несколько минут. Приблизившись, он замер напротив, изучая черты ее лица. Во сне она была так беззащитна… поманив, он крепко обхватил ее за талию. Всмотрелся в глаза…
- Ты можешь доверять мне, Руфь. Всегда можешь, ты ведь знаешь?
Ему не понравилась та неуверенность, с которой она кивнула. Склонившись, он коснулся ее губ поцелуем, чувствуя, как она потянулась навстречу, как быстро забилось ее сердце. Ее пальчики стиснули ворот его камзола, она вся дрожала…
Нежная, ранимая Руфь. Простит ли она его?
- Ничего не бойся… - Норан с неохотой отстранился, ощущая, как утекают последние мгновения заклятия. – Я рядом.
Он подцепил прядь ее волос. Щелкнул золотыми ножницами, отрезая. В глазах девушки мелькнуло удивление, но мир мерцал, выстроенная дорожка истончалась. Сон рушился…
Что-то громко ударило, будто брошенная дверь. С этим звуком видение исчезло, растворилось…
- Ваше Величество! – прозвучал знакомый голос из коридора.
Поморщившись, Норан задумчиво пропустил в пальцах отрезанную фиолетовую прядь. Вздохнув, опустил ее в шкатулку, а ножницы положил между страниц древней книги. Не хотелось бы потерять рецепт зелья переноса – в народе «зелья украденных страданий». Как жаль, что перед наказанием Руфи придется выпить зелье обличительных чар, это исключает возможность подменить ее иллюзией.
- Войди, Нерей, - с неудовольствием разрешил дракон. Магистр ввалился в комнату, встрепанный от волнения. За ним вошел Орий и развел руками, безмолвно сообщая о невозможности остановить гостя.
- Эта девчонка… вы должны ее казнить! – с ходу начал магистр. - Она не только вас водила за нос, но и принца! Лучше будет убрать ее, пока…
- Она получит двадцать ударов плетью, и ни ударом больше! – отрезал Норан. Книга захлопнулась, скрывая рецепт найденного зелья.
- Что ж, очень хорошо! – покраснел магистр, сжав кулаки. – В таком случае мы должны дождаться дознавателей и палача госпожи Рены, она уже послала за ними ко Двору своего отца. Это усмирит гнев эльфов. Они смогут явиться через несколько дней, я подготовлю большую площадь и к исходу полной…
Рык сотряс комнату. Дознаватели? Палачи?! Тень дракона расправила крылья за спиной императора, заставив Нерея замолчать и отшатнуться.
- Наказание состоится завтра! – Дознаватели не должны добраться до Руфи, как и палачи, славящиеся своей жестокостью. Выдохнув, Норан поднялся и взял себя в руки, меняя план на ходу. – Наказание я проведу лично, или будешь спорить, Нерей?
Магистр побледнел. Непрестанно кланяясь, он молнией вылетел за дверь, только тогда Норан устало опустился в кресло. Прижав пальцы к виску, он закрыл глаза. Не такое он планировал…
Но если Рена уже отправила за эльфийскими дознавателями, то времени еще меньше, чем он думал. Наказание лучше провести до их приезда, это оградит Руфь от публичного унижения. Однако остается главное…
- Что сообщишь, Орий? – Вопрос прозвучал тускло, но они оба знали, о чем речь. Орий оглянулся через плечо, надежнее прикрыл дверь.
- Я лично еще раз обыскал плато, - тихо отчитался он. Порывшись в кармане, он развернул на столе платок. – Это все, что мне удалось найти.
Помолчав, Норан двумя пальцами поднял со стола кольцо-печатку. Перстень блестел золотом в свете свечей, несколько змей вгрызлись в кровавое сердце, сверкающее в центре… мерцающие буквы читались в глубине большого рубина, как тонкие прожилки.
- Ваэллиант… - выдохнул Норан, узнав символ одного из самых влиятельных высших демонов.
- Мне послать за ним следопытов? – нахмурился Орий, на что император задумчиво повертел кольцо в пальцах и покачал головой.
- Предоставь это мне.
С демоном такого уровня не справятся обычные стражники, а предстоит не только поймать Ваэлла, но и заманить его в особую ловушку.
Что ж… Норан знал того, кто затаил на Ваэлла особую обиду.
_______
Сложный механизм заскрежетал, пазы один за другим вставали на свои места. Вертящееся кольцо провернулось несколько раз, подчиняясь сложному рисунку чар; с каждым щелчком загорались выбитые на вратах руны.
Эта темница охранялась особенно – наиболее жестко. Стражники, несущие пост по обе стороны от Врат, поклонились императору, хотя и не удержались от растерянных взглядов.
Что ж… этого места Норан избегал, как мог.
- Ваше Величество,- в конце дежурной вежливости читался вопрос, но дракон был не обязан объяснять свой визит. Забрав черный камень из отверстия-замка, дракон нахмурился и решительно шагнул в открывшийся проем.
Здесь клубились тени, как, впрочем, она любила. Тяжесть атмосферы давила на плечи, Норан бы солгал, скажи, что желал нарушить тишину этого места.
Не желал. Никогда, ни за что не желал бы.
Слишком болезненно.
- А-шер-ро, - он небрежно сорвал наложенные собственноручно чары. Было сложно связать ее силы. Сложнее, чем просто убить, хотя убить ее он был обязан.
Не смог. Барьеры вспыхнули, открывая ему дорогу; одернув мантию, император помедлил, но все же приблизился к небольшому оконцу, забранному решеткой. Тишина дышала в его спину, густилась вокруг.
- Шана, - глухо поприветствовал он.
Она откликнулась не сразу. Черные волосы спадали на пол; разместившись у большой кровати, она выглядела спящей. Ее лицо по-прежнему было красиво, но он знал, как жестока душа.
Она была одной из тех, чьими руками действовала Ашрея. На счету девушки, внешне невинной, несколько разрушенных городов: Шана была поистине смертоносна. Родившись смертной, она приняла кровь Ашреи, чтобы сохранить свою жизнь и обрести бессмертную силу, но иногда Норану казалось, что с этой кровью Шана впитала саму тьму.
Она должна была умереть. Шана и считалась мертвой – уже много лет.
Но он так и не смог оборвать ее жизнь.