Виктория Олейник – Демон Розы и Льда (страница 29)

Но, не добежав, остановилась, чтобы ухватиться за колонну. Что это? Пол под ногами вздрогнул, будто от большого удара, с потолка посыпалась крошка, и громадная тень перечеркнула полоску лунного света. Рогатая… Крылатая… С копытами…

— Забыл сказать, — невозмутимо возник в золотых пылинках Адэйр. Он прислонился плечом к дальней стене. — Сначала тебе нужно добраться до двери. И что-то еще… — Его губы растянулись в улыбке, но глаза светились злобным торжеством. — Ах да! Точно, — он щелкнул пальцами и снизил голос до шепота. — Я, — он пожал плечами, — уже передумал.

Глава 8. Смертельный кинжал

Черт! Черт-черт-черт!

Что это за тварь?! Я никогда с такими не сталкивалась, даже не слышала о таком виде! Ее можно было бы сравнить с минотавром, если бы не заострённые кожистые крылья за спиной. И она была такой огромной! Я задрала голову, пытаясь сообразить, с какой стороны вообще подступить, чтобы дать этой махине отпор…

«Минотавр» шагнул к Адэйру, и пол под моими ногами дрогнул, заставив меня ухватиться за колонну. Рога имеются. Крылья в наличии. Копыта раздвоенные. По спине костяные наросты. Все в шерсти, а глаза краснющие и злые…

Если честно, именно так я представляла раньше повелителя демонов. Амброзайос посмеялся бы сейчас надо мной — а вот мне не до смеха. Я глубоко вдохнула, и вытащила из-за пояса кинжал. Крепко сжала в руке. И попятилась, хотя видела, что бежать-то тут некуда.

Адэйр аппетитно захрустел яблочком, невесть откуда взявшимся в его руке.

— Знаешь, — вздохнул он, — ты ведь мне пришлась по душе. Действительно, пришлась. Мне очень не хочется тебя убивать…

— О, я так польщена! — ядовито откликнулась я, напряженная до предела. Адэйр хлопнул тварь по ноге, не дотягиваясь выше, и хмыкнул.

— У тебя есть… как же у вас называется? Сила духа. А еще красота и жестокость. Мне по душе твой характер. Ты полна сюрпризов. Сперва я решил, ты еще одна кукла… а сейчас мне кажется, ты станешь опасным демоном, когда тебя обратят. В тебе есть все необходимое для этого… я убежден, что мы стали бы прекрасной парой!

— Вот еще! — не задумываясь, брякнула я и, заметив, как глаза Адэйра зло сузились, фыркнула. — Парой, правда? Ты с ума сошел? Меня тошнит от тебя! И, нет, дело не во мне, оно в тебе!

— Видишь? Мы отлично бы спелись, — указал он на меня надкусанным яблоком, ни разу не поддавшись на мою провокацию. Жаль. Надеялась напоследок позлить, все равно терять нечего. — Ты такая миленькая с виду… но мы ведь знаем наш маленький секрет, да? Скажи, убивать его было интересно?

— Что? — отвлеклась я от созерцания решетки на окнах (и там не вылезти). — О чем ты?

— Ну же, ну же… не скрывай, это было приятно! Заморозить его сердце… разбить его в клочья… я увидел его в твоих снах, он до сих пор тебя преследует! Но знаешь, что забавно? Помимо сожаления, я увидел азарт охоты. Вот почему я хочу тебя. Ты не жертва. Ты охотник. Мы похожи с тобой…

На этот раз я не откликнулась, промолчав. Я поняла, о ком он… конечно, поняла.

— Это был… несчастный случай, — прошептала я.

— Не был, и ты это знаешь. Ты сделала это специально. Ты могла остановиться и не захотела, — безжалостно припечатал он, улыбаясь. — Глупо отрицать собственную суть. В тебе, — он помахал яблоком в мою сторону, — о, детка! В тебе столько тьмы. Не объясняй, я знаю, что ты защищала Селену… но ведь ты могла ее иначе защитить, — его улыбка стала неприлично радостной, будто отрыл клад, и я внезапно разозлилась.

— Это не твое дело!

— Мне жаль тебя убивать. Как представлю, что эту белую плоть разорвут на части клыки моего песика… мне даже интересно, поможет ли тебе браслетик, — он притворно всхлипнул, прижавшись к ноге «минотавра». Вздрогнул, когда «песик» заревел, отчего стекла дрогнули, и, поморщившись, опустился на каменный выступ.

Он помолчал, меня разглядывая.

— Видишь ли, ничего личного. Мне действительно жаль, что тебя придется убить. Но ты его избранная, единственная… Потерять избранную то же самое, что вырезать из своей груди сердце и смотреть, как его пожирают собаки, — Адэйр говорил с чувством, будто пережил это на себе, может, так и было? — Ты ключ к его духу. Утратив тебя, он утратит все.

Он смотрел на меня, и в его взгляде впервые промелькнуло какое-то человеческое чувство… сожаление? Он медленно покачал головой и тяжело вздохнул, сунув руки в карманы. Он будто сомневался, что-то взвешивал и решал. Медлил. Тянул время.

Наконец, он поднялся.

— Мне жаль. Я тебя обманул. Браслет не снимается. Я все равно тебя убил бы, независимо от твоего решения… ты связана с ним, твоя смерть его ослабит. У меня просто нет выбора! Так что… извини, что ли?

Он поджал губы, словно капризный маленький мальчик. И вдруг, резко подняв руку, он четко произнес:

— Убей ее!

Тварь взревела, хищные ноздри раздулись, выпуская пар, но вместе с красно-алыми глазами зрелище получилось устрашающим!

Не то чтобы я не ожидала такого поворота… но все-таки, когда на тебя мчится тонна мяса на копытах, бодая воздух головой, а пол под ногами трясётся, кто угодно заорет! Вскрикнув, я нырнула за колонну, не найдя ничего лучшего.

И зря это сделала… колонна взорвалась над моей головой от мощного удара, разломившись почти напополам, и меня засыпало мелкой крошкой и осколками…

Тварь зарычала, отчего заложило уши, а вдалеке завыла сирена… браслет полыхнул огнем, будто предупреждая об опасности, и мне внезапно тоже стало очень-очень интересно: поможет браслетик или нет…

Прямо жизненно важный вопрос, если вдуматься!

Дыхание твари выдавало ее с головой. Я пригнулась, перебежав под защиту уцелевшей колонны. Адэйр не вмешивался, с удовольствием наблюдая за охотой. Сидел себе на камне и грыз свое чёртово яблоко! Будто пришел в качестве зрителя — попкорна не хватает!

— Если что, болею за тебя, знай, детка! — жизнерадостно прошептал он, пока я пряталась за колонной. Тварь в это время что-то громила в комнате, и у меня появилась секунда скорчить кислую мину.

До сих пор все мое сопротивление «минотавру» заключалось в бегстве и уворачивании. От кинжала толку не было, шкура у твари оказалась непробиваемой, а мое везение — увы — не бесконечным.

«Минотавр» успел порушить все уцелевшие колонны, и я скрывалась за последней из них. Я быстрым жестом убрала с лица волосы; единственный путь к спасению — добраться до приоткрытой двери. Должно быть, она ведет в жилые комнаты…

— Не советую, — подмигнул Адэйр, когда я высунулась, чтобы оценить обстановку. «Минотавр» самозабвенно вынюхивал меня. Его широкие ноздри раздувались, и я резко прижалась обратно к колонне, тяжело дыша. Зажмурилась, набираясь сил.

Сперва надо убрать эту тварь с дороги… Выдохнув, я подхватила с пола камень покрупнее и мстительно запустила прямо в Адэйра — на что тот выругался и испарился раньше, чем получил по лбу. Зараза!

Зато камень, пролетев еще полметра, с гулом ударился о входную дверь. Адэйр меня обманул: из дома выйти все равно бы не смогла. Три железных засова тому гарантией. И один из них только что упал…

По комнате разнесся низкий вибрирующий звук; тварь развернулась, заревев, и ринулась к источнику. От страха я уже готова была сознание потерять… я ведьма! Ведьма, а не охотник! Какого черта вообще оказалась в такой ситуации?!

Я глубоко вдохнула и, сжав кулаки, кинулась к лазейке. Дверь заело, пришлось повозиться, чтобы протиснуться в узкую щель… но где-то на полпути взгляд зацепился за «минотавра». Я посмотрела на него. Он на меня…

Тишина в комнате оглушала…а рев твари оглушил еще сильнее!

— Ч-черт! — выругалась я, от страха умудрившись протиснуться в щель, и, не задумываясь, бросилась к большой арке. Очень даже вовремя: дверь за спиной разлетелась на щепки за секунду до того, как я нырнула за угол. Вздрогнув, вцепилась в голову, лихорадочно осматриваясь: — Мамочки-мамочки!

Комната оказалась большой, но не это меня привлекло… Я замерла, не в силах поверить своему счастью. Разбитое окно! Не задумываясь, я бросилась к нему — и тут меня, прямо у самой цели! — будто отпружинило назад, оттолкнув… я тихо зарычала, поняв, чьи это проделки!

— Стоп-стоп! Мы так не договорились! — возмутился объявившийся Адэйр. Помахал на меня ручкой. — Иди и… умирай, как следует!

— Тебе еще, может, джигу сплясать напоследок?! — вызверилась я, не выдержав.

— Правильно мыслишь, — Адэйр упал плечом на стену и подбросил в руке яблоко. Смотрел он мне за спину, и я заподозрила что-то неладное… особенно, когда волосы шевельнуло чужое горячее дыхание… прямо над ухом! Я оцепенела от ужаса, боясь даже пошевелиться, а Адэйр… рассмеялся! — Жаль, не успеешь! Буду плакать по тебе!

Ну, это мы еще посмотрим, кто по кому плакать будет! Тело само бросилось наутек, но меня все-таки подцепили когтистой лапой. Я с визгом воткнула кинжал в непробиваемую кожу — аж пробила, — но это от испуга, а не от великой храбрости!

Проклятье! Летать головой вниз ни разу не весело! Впервые понимаю, что чувствует жук, когда встречается с любопытным ребенком. Сначала его хватают за шкирку, рассматривают, а потом бамс! и давят ботинком! Я зажмурилась, понимая, что, кажется, это конец…

Но когда рев превратился из яростного в болезненный, рискнула открыть один глаз. Пошатнувшись, тварь откинула меня в сторону, как ненужную игрушку. Я кубарем покатилась к дальней стене. Хорошенько шмякнулась, в последний момент сгруппировавшись, и вскинула голову — как раз для того, чтобы увидеть, как минотавр, завывая, царапает себе грудь.