Виктория Олейник – Демон Пепла и Слёз (страница 2)
Я привалилась плечом к двери и попыталась затворить. Та не поддавалась – старая, рассохшаяся деревяшка! Наконец удалось справиться с задачей, и, вытерев пот со лба, для верности пнула по двери пару раз. Держится вроде. Замок бы не помешал, но где взять?
– Стоп, где моя сережка? Ну та, мой подарок! Которая от Тиффани! – Я вцепилась в ухо, заметив пропажу, и мотнула головой. Не возвращаться же теперь? Может, сережка вообще где-то в лесу или у подруги в доме…
– Я куплю тебе десять новых, только давай быстрее, – вздохнул Алекс.
– А не шел бы ты?..
– Оставить тебя здесь? Будешь скорбеть о мертвом дружке?
Ведь оставит, я его знала. Схватив протянутую Алексом куртку дорогого русского бренда, – надо же, сообразил, что на улице не май месяц, – накинула ее на плечи и гордо отправилась к дому подруги. Лены, кстати. Ох Лена и будет злиться, когда увидит испорченный ковер!
Разве что свести ее с Алексом – Ленка давно поглядывает на парня, не подозревая, что за чудовище скрывается под привлекательной оболочкой.
В этом мы с Алексом тоже похожи.
– Помни, молчим обо всем. Это наша тайна. – Я поежилась. – А может, сразу закопаем эту тайну вон в том овраге?
– Слушай, мне тоже холодно вообще-то! – возмутился Алекс, оставшийся в одной рубашке. – Твой дружок потерпит до завтра, подумай о женихе ради разнообразия!
– Зараза, мог бы и предупредить, что это инкуб! Я из-за твоего ядовитого характера сегодня едва не погибла! Так что не ной, что холодно!
Алекс хмыкнул и, видно, вспомнив о подсмотренном поцелуе, рассмеялся. Он смеялся всегда искренне, запрокинув голову. Брр, гад такой-этакий, даже злиться на него не получается!
– Тьфу на тебя, – от души сказала ему. – Если этого инкуба найдут… или он случайно оживет и ринется мстить… виноват будешь ты!
Если бы я только знала, насколько пророческими окажутся мои слова.
Надо было избавиться от демона. Сжечь! Сделать все, чтобы любое воспоминание о нем растворилось в ночи.
Да только время было ограниченным, скоро нас хватятся, а устраивать костер на месте незаконной охоты – плохая идея. Обычные люди не должны ничего знать о демонах, это условие шаткого перемирия между демоническим миром и человеческим, стражами которого мы были. По этому перемирию нечисти запрещено сильно хулиганить в смертном мире. Однако если хулиганят, в дело включаются охотники и истребляют зарвавшихся тварей.
Поэтому и нужно посвящение. Потусторонний покровитель рода – как правило, это высший демон – как бы символически «роднится» с охотником через посвящение. Для этого прибегают к чему-то сродни обмену кровью.
Пара капель с каждой стороны скрепляет договоренность. С момента посвящения охотник считается «подопечным» высшего демона и получает защиту демонического клана. Что позволяет ему на правах «своего» карать провинившуюся нечисть.
Увы, на деле все сложнее, и приходится многое учитывать. А у нас вовсе не было посвящения, а значит, и лицензии на охоту.
Тем более инкуб пока не успел «сильно нахулиганить», никого ведь не убили, а попытка не считается. Побоявшись, что нас застанут в самый неподходящий момент, я оставила все как есть и, бурча под нос, шла за женихом и рассматривала в лунном свете облупившийся лак на ногтях.
Сквозь тяжелые занавески пробивалось утро; лучи света врывались в комнату, освещая пыль на столе, красные кисточки подушек и – хрустальные подвески люстры, отблески от которых переливались радугой на белоснежных простынях.
Зевнув, я пригладила распушенные после сна волосы и плюхнулась на кровать, чтобы надеть туфли. Ну вчера и денек был… В зеркале напротив отражение хвасталось синяком на шее – следы поцелуя инкуба.
Я дотронулась до кожи, задумчиво потерла и резко отдернула руку. Вот же мерзавец! Ну и поделом ему. Больше никого не соблазнит своими глазками!
Да, а глазки-то красивые были. Я защелкнула на запястье браслет и, случайно вспомнив о потерянной сережке, вытащила из уха ее сестру-близнеца: буду разгуливать в одной сережке, друзья не оценят. Сережки, кстати, подарок бывшего парня; изящные изумрудные капельки всегда мне нравились, в отличие от их владельца, оказавшегося изрядным занудой.
Впрочем, Ленка говорит, что я слишком требовательна. Ну не знаю… парней вокруг меня хватало, вот только того единственного пока не нашла. Обычно мой интерес затухал после первого свидания, какие уж тут отношения.
А Лена всегда много болтает: ее следующая теория заключалась в том, что я втайне влюблена в Алекса – и это далеко от истины, как небо от земли.
Я взвесила на ладони сережку, вздохнула и бросила в сумку. Вовсе не важно это все. Важно, что Алекс вчера истребил моего демонического парня, а я оттащила тело в сарай и теперь на руках трудовые мозоли, а под глазами синяки после бессонной ночи. Безумная моя жизнь!
Когда спустилась на первый этаж, дружная компания как раз подъедала остатки вчерашней роскоши. Лена рассеянно приглаживала рукой распущенные длинные волосы, черные, как крыло ворона; под зелеными глазами залегли тени. Она кивнула мне, приветствуя, и я кивнула в ответ.
Кухня напоминала зону бедствия: осколки сервиза хрустели под ногами, на лампе печально повис чей-то грязный носок, повсюду валялись пластиковые бутылки, обертки, чипсы и блестели лужи напитков – и все напоминало о вчерашней мегавечеринке, которые так любила устраивать Ленка.
Гости большей частью разлетелись восвояси. Обычно на ночевку Ленка пускает только друзей: говорит, не хочет, чтобы ее без сознания «использовал какой-то придурок». Железный аргумент.
Алекс, подпирая собой грязный стол, ворошил пятерней свои волосы и зевал, но выглядел отвратительно довольным. Ну вот как Ленкин кот, разомлевший на солнышке: щурится и смотрит нахально.
Жених не отрывал от меня взгляда, наблюдая за каждым шагом, причем ему на шею в это время вешалась эта блондинка… как же ее? Новая пассия Алекса раздражала меня одним видом… и этими отросшими черными корнями.
Она напоминала зебру, даже хитрыми глазками, столь густо подведенными, что я до сих пор не разгадала, какой у них цвет. А ее приторный, развязный голос злил еще больше… о-о, эта девушка приводила меня в отчаяние! В глубине души я надеялась, что Алекс найдет себе кого-то получше, чтобы не лицезреть блондинку каждый день.
– Здравствуй, красавица, – протянул парень. – Солнце встало, птички поют, а кое-кто только вылез из постели. Хорошо повеселилась ночью?
– Да уж получше, чем ты, – мрачно буркнула я, обогнув Алекса по дуге, и занялась поисками мало-мальски чистой тарелки в башне грязной посуды.
– Ревнуешь? – сладко протянулся он, умудрившись при этом поднять одну бровь и улыбнуться.
Я фыркнула. Вот еще. С Алексом мы давно договорились, что постель делить не будем. Я настояла. Да, с браком за нас все решили. Кто сказал, что я подчинюсь? Жить вместе – пожалуйста. Спать вместе – нет уж.
Не то чтобы Алекс отталкивающий… даже напротив… но ведь должна я хоть что-то решать в своей жизни?
Поэтому сколько он там болезней подхватил от Катерины – ах, вспомнила, как звали блондинку! – не моя забота.
К счастью, есть вещи, которые родителям за нас не решить. Ковенов становилось все меньше, вечно враждующие семьи охотников вынуждены были объединяться. Но какое мне до этого дело? Мне или Алексу.
Сходки ковенов напоминали шабаши злых демонов. Злых и ненавидящих друг друга до одури. Мне «повезло» побывать на советах аж три раза, и каждый раз после этого я обещала себе, что, если появится шанс, сбегу из мира охотников в обычную жизнь.
Может, неправильно. Ну и что? Я не хотела выслеживать опасных тварей и, рискуя собственной шкурой, драться с ними на темных улицах. Это Алекс на демонах помешан – не я. Мне бы жизнь попроще…
Я со стуком поставила на стол тарелку и потянулась за хлопьями, или что там у Лены в коробке.
– Помочь? – Алекс ринулся на помощь, приобнял одной рукой, а сам наклонился к моему уху, чтобы больше никто не слышал. – У тебя… э-э, что-то напоминающее засос на шее, хочешь, притворюсь, что от меня?
– Ой, да уж лучше от инкуба, чем от тебя!
– Ты ревнуешь, – довольно отозвался Алекс, решивший во что бы то ни стало разбудить во мне зверя.
Он любил меня злить, и злил часто и со вкусом. Прямо как пиявка, почуявшая кровь: пока не напьется, не отвалится.
– Да о чем ты вообще? – возмутилась я. – Кого ревновать?
– Меня, допустим? Я так счастлив со своей новой парой…
– На слезу пробить хочешь? Бедная Катерина! Как ей соболезную!
Я оттолкнула парня и, натянув самую дружелюбную улыбку из арсенала, повернулась к Катерине и осмотрела ее с ног до головы.
– Кстати, сапожки классные, Кать. Где купила?
Смешинки в голубых глазах Алекса потухли. Он скривил унылую рожицу и, пока Катя вдохновенно трещала о магазинах и распродажах, усиленно зевал и трепал свои волосы, так что к концу лекции о шопинге на голове у него получилось воронье гнездо.
– Ску-учно… – пожаловался он. – Вы, девчонки, вечно только о шмотках думаете. Сапо-о-ожки, – передразнил он меня противным голосом.
– А тебе вечно «ску-учно», – передразнила и я его, заливая хлопья молоком. – Нет бы развлечение придумать, только плачешься! – Я запихнула в рот ложку хлопьев и зажмурилась. О, не думала, что так хочется есть.
– Хомячок меня учит, дожил!