Виктория Олейник – Демон Пепла и Слез (страница 5)
– Ты мне заплатишь, – просто, но со вкусом пообещал он, и в этот самый момент, будто кто-то почуял, что дело пахнет разбитыми окнами, дверь деканата распахнулась, и оттуда вылетел суровый мужчина в сером пиджаке.
Он обвел нашу компанию взглядом, пристально изучил багровый синяк на скуле Максима… решительное лицо Алекса… растерянное мое. Недоуменно посмотрел на чистящую ногти Машу…
– Что здесь происходит?
– Да так, папаша, играем, – опомнился первым Максим, одергивая рукава рубашки и выпрямляясь.
– Иди играй в другом месте, Тарлиев! – рявкнул преподаватель и перевел взгляд на Машу. – Ты! Чего тебе?
– Мне нужна справка, что я здесь учусь. Отец просил, – жеманно протянула Маша, не отрывая скучающего взгляда от ногтей. Что? Эта швабра здесь учится? Она даже не подняла головы, чтобы посмотреть на мое вытянутое лицо. К счастью. – Он сказал, срочно.
– За срочным придешь завтра, когда выдают справки. Понятно? – раздраженно откликнулся мужчина. Маша тут же отклеилась от подоконника и, по-прежнему не отрывая взгляда от ногтей, прошествовала к брату, схватила того за рукав и потянула прочь.
– Пойдем отсюда. Здесь воняет.
– Может, теперь вонять станет меньше, – отреагировал Алекс. Они переглянулись с Максимом, как быки, не разминувшиеся на тонком мостике, и Тарлиев усмехнулся кончиком рта.
– Еще пересечемся, Штоль, – он перевел взгляд на меня, и на его лице проявилось что-то хищное. – И с тобой, Арефьева.
– О, – подняла я бровь и фальшиво улыбнулась. – Надеюсь, нет.
– Надейся, – Максим ухмыльнулся, радуясь своим злодейским планам. Если бы он захихикал и потер ручки, я бы не удивилась. Максим редкостный подонок. Но тратить на него свои силы и внимание? Я резко погасила улыбку и отвернулась. Скучный тип.
А вот его сестра – что-то с чем-то. Если Максим просто гад, то Маша, такая миленькая снаружи и скучающая, как подгадит, так подгадит. Ее стоит опасаться. Какая трагедия, что она тоже здесь учится. Надеюсь, хотя бы не в моей группе…
Не успели шаги Тарлиевых стихнуть, как преподаватель, с интересом наблюдавший трогательную сцену прощания, в упор посмотрел на меня.
– Лия Арефьева?
Я подумала и неохотно кивнула. Не нравится мне тон…
– Пойдем со мной.
Я насуплено посмотрела на Алекса. У парня дернулись уголки рта, словно он с трудом сдерживал смех. Привалившись к стене, он помахал мне ручкой.
Пфф! Скривив рожицу, я направилась за преподавателем. Мой план трещал по швам, и – в кои-то веки – Алекс здесь ни при чем. Неудачный день. А мне так необходима отсрочка от вуза! За амулетом поеду. От инкубов. И маме защитные безделушки закажу. А наша ведьма так спряталась, что найти ее без отца можно только, если привлечь демонов, мафию и все круги ада.
Словом, придется Алексу и завтра побывать в шкуре моего брата.
Но стоило переступить порог деканата, как день из неудачного превратился в катастрофу! Нет, серьезно, хуже не бывает!
На меня смотрел брат. Настоящий, в смысле! И выглядел Влад злым и разочарованным. У меня, кажется, большие проблемы…
– Да, молодая девушка, у вас большие проблемы, – подтвердил опасения Влад, будто мысли научился читать. Он сцепил руки в замок, выпрямился и подбородком кивнул на стул. – Садись, Лия.
– А я и постоять могу… и знаешь, у меня совсем мало времени, я обещала, что помогу… Лене с заданием…
– Сядь. – Мои жалкие попытки выкрутиться не произвели впечатления на Влада.
Я послушно опустилась на изъеденный молью стул, весь потрепанный и старый… размещенный здесь будто для того, чтобы служить контрастом креслу брата, новенькому, кожаному и на колесиках. В деканате высились стопки бумаг, какие-то папки… сущий хаос. И деканат сам малюсенький, отчего соседство брата еще страшнее.
– Я пойду, – сбежал преподаватель, не желая видеть, как меня дырявят взглядом.
И стало совсем неуютно.
– Итак, – внушительно произнес брат.
Хотя нет, тогда было просто неуютно – совсем неуютно стало сейчас.
Я опустила глаза, поковыряла туфлей стершийся коврик, и тут же вздернула подбородок. Черта-с-два я позволю с собой так обращаться! Я не маленькая девочка уже.
– Что ты тут делаешь?
Влад невесело улыбнулся и, не отводя от меня пристального взгляда, – а он у него колючий, темные глаза так и прожигают насквозь, – откинулся на спинку. Я поерзала на стуле, ощущая, какая жесткая под попой деревяшка.
– Может, ты удивишься. Но я здесь читаю лекции, – спокойно проинформировал он. – Со второй недели семестра.
На меня будто стены рухнули. Он? Тут? Преподает? Какого черта вообще?!
– Ээээ… здорово, – фальшиво поздравила я.
– И не говори, – поддержал меня брат. – Я все ждал, когда ты явишься за своим студенческим? – Он поднял со стола тоненькую книжечку и швырнул мне. – Неужели дождался?
– Слушай, я была занята!
– Так занята, что не хватило времени ни на одну лекцию?
– Ну так вышло. Я… болела.
– Лия, я тебе с рождения знаю, – после короткой паузы выдохнул Влад. – Ты думаешь, куплюсь на твое вранье?
Ну… Я надеялась.
– Значит, так, – поняв, что не дождется от меня оправданий, брат поднял листочек со стола и, встряхнув, расправил его. – Завтра у тебя две лекции. Лично прослежу, чтобы ты на них явилась.
– Но я не могу…
– Или ты явишься, или будешь с отцом говорить, – отрезал Влад. – Устал тебя покрывать! Еще спасибо скажешь.
– Это вряд ли, – фыркнула я, распаляясь. А как же амулеты от инкубов?
– Завтра. Две. Лекции! – четко повторил Влад и, сурово сдвинув брови галочкой, посмотрел на список. – А сейчас ты отправляешься на экономику. Твоя пара начнется через двадцать минут. И чтобы была в аудитории и, заглядывая преподавателю в рот, все четко конспектировала! Это понятно?
– Да пошел ты! Сказала же, не могу! – вскочила я, взорвавшись от назидательного тона братишки. – Хорошо, приду завтра на твои проклятые лекции, но сегодня ухожу, понял?!
– Это вряд ли, – повторил за мной Влад и указал на стул. – Я не договорил. А после того, как договорю, ты возьмешь ручку с тетрадкой и отправишься на лекцию.
– Нет, – твердо сказала я. Мы уставились с братом друг на друга, упрямо и бескомпромиссно. Я знала, стоит отвести взгляд, и Влад выиграет наш маленький спор. Это дело принципа – выиграть хотя бы на этот раз!
Но я проиграла и опустила глаза первой.
– Ты идешь на лекцию, – подытожил Влад, подвигая ко мне тетрадь. – И берешься за ум.
Я упала на стул и обреченно ссутулилась.
Класс. Ненавижу свою семейку!
Аудитория гудела от разговоров и болтовни, обрывков смеха и монотонного бубнения: кто-то повторял материал. Чувствуя себя не в своей тарелке оттого, что все чужие, я огляделась. Взгляды жгли; парни смотрели заинтересованно, а девушки останавливались поэтапно на всех элементах одежды, замечали Алекса – и тут же отводили взгляд. Но я успевала заметить в их глазах зависть. Ой, как это ненавижу.
Пальцы сомкнулись на скрученной в трубочку тетради. Усилием воли заставив себя расслабиться, я вздохнула, обернулась и кивнула Алексу, насмешливо прислонившемуся к двери. Мол, вали отсюда.
Парень понятливо усмехнулся и скрылся с глаз моих. Не хватало еще, чтобы со мной нянчился жених.
Осмотревшись, я поморщилась. К несчастью, одно знакомое личико все-таки нашлось – разумеется, Маша на месте. Девушка выпустила специально для меня пузырь, который с громким чавканьем лопнул.
– И тебе лопнуть, – тихо вернула я негласное пожелание. Тьфу, Тарлиевы!
Вздохнув, я заняла пустую парту подальше от двери, чтобы никому не взбрело в голову присоединиться ко мне и поболтать. Впереди парты пустые, позади тоже – жаль, аудитория сделана не амфитеатром, там проще затеряться на задних рядах.
Бросив сумку рядом, я откинулась на спинку. Мысли бродили далеко, и когда лектор громко поприветствовал студентов, я вздрогнула. Приложив карандаш к губам, присмотрелась к преподавателю и тут же потеряла к толстому мужчине интерес.
Так, значит, нужно кое-куда зайти… мне много чего нужно… например, шарф, удавлюсь на нем…
– Можно? – Дверь хлопнула, и спокойный голос буквально окутал аудиторию. Такой приятный. Не я одна, а все девушки разом подняли головы и уставились на новенького.
Обладатель приятного баритона оказался не просто под стать голосу… он выглядел, как мечта. Необыкновенно красивые глаза, глубокие, проницательные и нереального зеленого оттенка, как изумруды, даже еще ярче. Чувственные губы, их потрясающий изгиб, правильные, аристократичные черты лица, аккуратная прическа – волосы чернее вороного крыла, – о, он был невероятно, сногсшибательно красив!
Разве такие существуют в жизни? Короткое черное пальто было на тон бледнее черных, собранных в хвост, волос и сидело идеально. Сам незнакомец был идеальным. И держался с невероятным для современного парня достоинством. Он знал себе цену. Знал, что стоит выше остальных, и, признавая это, не старался доказать, что чего-то стоит.