Виктория Олейник – Демон Пепла и Слез (страница 2)
– Черт, где моя сережка? – Я вцепилась в ухо, заметив пропажу, и мотнула головой. Не возвращаться же теперь? Может, сережка вообще где-то в лесу, или у подруги в доме…
– Я куплю тебе десять новых, только давай быстрее, – вздохнул Алекс.
– А не пошел бы ты.
– Оставить тебя здесь? Будешь скорбеть о мертвом дружке?
Ведь оставит, я его знала. Схватив протянутую Алексом куртку, – надо же, сообразил, что на улице не май месяц, – накинула ее на плечи и гордо отправилась к дому подруги. Лены, кстати. Ох Лена и будет злиться, когда увидит испорченный ковер! Разве что свести ее с Алексом – бедняжка давно поглядывает на парня, не подозревая, что за чудовище скрывается под милой оболочкой.
В этом мы с Алексом тоже похожи.
– Помни, молчим обо всем. Это наша тайна. – Я поежилась. – А, может, сразу закопаем эту тайну вон в том овраге?
– Слушай, мне тоже холодно вообще-то! – возмутился Алекс, оставшийся в одной рубашке. – Твой дружок потерпит до завтра, подумай о женихе ради разнообразия!
– Зараза, мог бы и предупредить, что это инкуб! Так что не жалуйся теперь! Я из-за твоего мерзкого характера едва сегодня коньки не отбросила! Так что не ной, что холодно!
Алекс хмыкнул и, видно, вспомнив о подсмотренном поцелуе, рассмеялся. Он смеялся всегда искренне, запрокинув голову. Бррр, гад такой этакий, даже злиться на него не получается!
– Тьфу на тебя, – от души сказала я. – Если этого инкуба найдут… или он случайно оживет и ринется мстить… виноват будешь ты!
Если бы я только знала, насколько пророческими окажутся мои слова.
Надо было избавиться от демона. Сжечь, закопать, выбросить в реку! Сделать все, чтобы любое воспоминание о нем растворилось в ночи.
Но я оставила все, как есть, и, бурча под нос, шла за женихом и рассматривала в лунном свете облупившийся лак на ногтях.
Сквозь тяжелые занавески пробивалось утро; лучи света врывались в комнату, освещая пыль на столе, красные кисточки подушек и – хрустальные подвески люстры, отблески от которых переливались радугой на белоснежных простынях.
Зевнув, я пригладила распушенные после сна волосы, и плюхнулась на кровать, чтобы надеть туфли. Ну вчера и денек был… В зеркале напротив отражение хвасталось синяком на шее – следы поцелуя инкуба. Я дотронулась до кожи, задумчиво потерла и резко отдернула руку. Вот же гад! Поделом ему. Больше никого не соблазнит своими глазками!
Да, а глазки-то красивые были. Я защелкнула на запястье браслет и, случайно вспомнив о потерянной сережке, вытащила из уха ее сестру-близнеца: буду разгуливать в одной сережке, друзья не оценят. Сережки, кстати, подарок бывшего парня; изящные изумрудные капельки всегда мне нравились, в отличие от их владельца, оказавшегося изрядным занудой.
Впрочем, Ленка говорит, что я слишком требовательна. Ну не знаю… парней вокруг меня хватало, вот только того единственного пока не нашла. Обычно мой интерес затухает после первого свидания, какие уж тут отношения.
А Лена всегда много болтает: ее следующая теория заключалась в том, что я втайне влюблена в Алекса – и это далеко от истины, как небо от земли.
Я взвесила сережку на ладони, вздохнула и бросила в сумку. Вовсе не важно это все. Важно, что Алекс вчера замочил моего демонического парня, а я оттащила труп в сарай и теперь на руках трудовые мозоли, а под глазами синяки после бессонной ночи. Безумная моя жизнь!
Когда спустилась на первый этаж, дружная компания как раз подъедала остатки вчерашней роскоши. Лена рассеянно приглаживала рукой распущенные длинные волосы, черные, как крыло ворона; под зелеными глазами залегли тени. Она кивнула мне, приветствуя, и я кивнула в ответ.
Кухня напоминала зону боевых действий: осколки сервиза хрустели под ногами, на лампе печально повис чей-то грязный носок, повсюду валялись бутылки, обертки, чипсы и блестели лужи напитков – и все напоминало о вчерашней мега-вечеринке, которые так любила устраивать Ленка.
Гости большей частью убрались восвояси. Обычно на ночевку Ленка пускает только друзей: говорит, не хочет, чтобы ее без сознания "изнасиловал какой-то придурок". Железный аргумент.
Алекс, подпирая задом грязный стол, ворошил свои волосы пятерней и зевал, но выглядел омерзительно довольным. Ну вот как Ленкин кот, разомлевший на солнышке: щурится и смотрит нахально.
Жених не отрывал от меня взгляда, наблюдая за каждым шагом, причем ему на шею в это время вешалась эта блондинка… как бишь ее? Новая пассия Алекса раздражала меня одним видом… и этими отросшими черными корнями.
Она напоминала зебру, даже хитрыми глазками, столь густо подведенными, что я до сих пор не разгадала, какой у них цвет. Приторный, развязный голос бесил еще больше… оооо, эта девушка приводила меня в отчаяние! В глубине души я надеялась, что Алекс найдет себе кого-то получше, или после свадьбы придется лицезреть блондинку каждый день.
– Здравствуй, красавица, – протянул жених. – Солнце встало, птички поют, а кое-кто только вылез из постели. Хорошо повеселилась ночью?
– Да уж получше, чем ты, – мрачно буркнула я, обогнув Алекса по дуге, и занялась поисками мало-мальски чистой тарелки в башне грязной посуды.
– Ревнуешь? – сладко потянулся он, умудрившись при этом поднять одну бровь и улыбнуться.
Я фыркнула. Вот еще. С Алексом мы давно договорились, что постель делить не будем. Я настояла. Да, с браком за нас все решили. Кто сказал, что я подчинюсь? Жить вместе – пожалуйста. Спать вместе – нет уж.
Не то чтобы Алекс такой отталкивающий… даже напротив… но ведь должна я хоть что-то решать в своей жизни?
Поэтому сколько он там болезней подхватил от Катерины – ах, вспомнила, как звали блондинку! – не моя забота.
К счастью, есть вещи, которые родителям за нас не решить. Ковенов становилось все меньше, вечно враждующие семьи вынуждены были объединяться. Но какое мне до этого дело? Мне или Алексу.
Сходки Ковенов напоминали шабаши злых ведьм. Злых ведьм, ненавидящих друг друга до одури. Мне "повезло" побывать на советах аж три раза, и каждый раз после этого я обещала себе, что если появится шанс, сбегу из мира охотников в обычный мир.
Может, эгоистично. Ну и что? Я не хотела выслеживать опасных тварей и, рискуя собственной шкурой, драться с ними на темных улицах. Это Алекс на демонах помешан – не я. Мне бы жизнь попроще…
Я со стуком поставила тарелку на стол и потянулась за хлопьями, или что там у Лены в коробке.
– Помочь? – Алекс ринулся на помощь, приобнял одной рукой, а сам наклонился к моему уху, чтобы больше никто не слышал. – У тебя… эээ, засос на шее, хочешь притворюсь, что мой?
– Ой, да уж лучше инкуба, чем твой!
– Ты ревнуешь, – довольно отозвался Алекс, решивший во что бы то ни стало разбудить во мне зверя. Он любил меня злить, и злил часто и со вкусом. Прямо как пиявка, почуявшая кровь: пока не напьется, не отвалится.
– Да о чем ты вообще? – возмутилась я. – Кого ревновать? Катю, что ли? Мне нравятся мальчики, так что не угадал, Катя не в моем вкусе.
Я оттолкнула жениха и, натянув самую дружелюбную улыбку из арсенала, повернулась к Катерине и осмотрела ее с ног до головы.
– Хотя сапожки классные, Кать. Где купила?
Смешинки в голубых глазах Алекса потухли. Он скривил мне унылую рожицу и, пока Катя вдохновенно трещала о магазинах и распродажах, усиленно зевал и трепал свои волосы, так что к концу лекции о шоппинге на голове у него получилось воронье гнездо.
– Скууучно… – поведал он. – Вы, девчонки, вечно только о шмотках думаете. Сапоооожки, – передразнил он меня противным голосом.
– А тебе вечно «скууучно», – передразнила и я его, заливая хлопья молоком. – Нет бы, развлечение придумать, только плачешься! – Я запихнула в рот ложку хлопьев и зажмурилась. О, не думала, что так есть хочется.
– Хомячок меня учит, дожил!
– Пофелнафиг, – отмахнулась я.
– А давайте сходим в тот заброшенный домик… ну знаете, на опушке леса? – вдруг весело прощебетала Лена, прервав наш занимательный диалог. Я тут же подавилась хлопьями. Алекс, добравшийся до пачки хлопьев, просыпал все мимо тарелки на пол. Мы переглянулись, настороженно и напугано, и одновременно обернулись на Лену.
– Куда?!
– Такой ма-аленький домик, почти сарайчик. Говорят, там убили девушку, и теперь ее призрак жаждет мести, – голос Лены понизился до зловещего шепота. – Ходит она, путников к себе зазывает. Кто порог переступит, уже никогда не вернется…
Мы с Алексом снова переглянулись. Да уж, не знаю, как призрак, а один труп там имеется.
– Да ну, чушь какая-то, – наконец, очнулся Алекс. – Детские байки.
– Испугался? – засмеялась подруга.
– А я согласна, лучше фильм посмотрим, – подхватила я.
– Да ладно вам, – вступила в битву интересов Катя, прильнув к широкой груди жениха и постучав по ней длинными красными ногтями. – Котенок, ну давай сходим? Ну пожа-алуйста!
– Я бы тоже не против сходить. – С лестницы спустился сонный Дима, Ленкин парень, и сам того не осознавая, прибавил нам с Алексом кучу проблем.
– Ну ладно, – неохотно выдавил жених, встретившись со мной взглядом. – Но днем туда идти вообще скука смертная. Дождемся ночи.
Все дружно согласились, что призраков ночью ловить интереснее, а Алекс, не дождавшись, пока стихнут обсуждения, схватил меня за руку и потащил прочь с кухни. Я не сопротивлялась: не знаю, кому как, а нам сегодня будет весело. Трупы прятать от друзей всегда весело. Закапывать их там, перетаскивать с места на место, и вообще, если скучно, нет лучше средства развеяться.