Виктория Николаева – Последняя ставка (страница 1)
Виктория Николаева
Последняя ставка
Глава 1 «Побег»
Каждый раз, слыша шорохи в подъезде, я вскакивал и крался к двери, стараясь не потревожить старые половицы. Затем напряженно всматривался в глазок, за которым, по обыкновению, ничего не происходило. Однако это меня все равно не успокаивало. Закончив очередное дежурство у двери, я возвращался в комнату, садился на матрас и напряженно вслушивался – пока какой-нибудь сосед не начинал шаркать по лестнице.
Так шли дни и недели. Я практически перестал спать, ведь ночь была излюбленным временем моих врагов, только ночью они чувствовали свою полную власть. Еда поначалу скрашивала мои будни, но, как и все хорошее, она имеет свойство заканчиваться. Выйти из дома я, как вы уже догадались, не мог. Курьеры? Курьерам надо открыть дверь, а моя обостренная бдительность упорно убеждала, что костюм безобидного доставщика может напялить каждый. Что им стоит подослать ко мне убийцу под видом безобидной доставки продуктов?
Было нечто удивительное в моем этом каждодневном бдении. Измотанный бессонными ночами, голодный и уставший, я начал хотеть, чтобы меня наконец сожрали. И однажды это случилось. Не зря шорох за дверью в тот раз показался мне необычным.
Соседи, разумеется, не знавшие о моем положении, скрыть своих шагов по лестнице не старались. Хоть я и подрывался на каждый подозрительный звук, все равно со временем выучил, как звучит обитатель той или иной квартиры. Незваные гости звучали совсем по-другому. Они пытались скрыть свое присутствие, пробраться тихо и незаметно, чтобы не спугнуть жертву, то есть, меня.
Сжимая в руках половник – другого оружия не нашлось, да я и не искал – я тихо подобрался к двери. Когда я был маленьким, отец зачем-то рассказал одну престранную вещь. Оказывается, многих людей в 90-е расстреливали прямо через дверь – якобы, даже в глазок. Будь я в более свободном положении, воспользовался бы батиным советом и в глазок не смотрел бы. Однако выбора я был лишен, поэтому, содрогаясь всем телом, подтянув себя к глазку кончиками пальцев, все же глянул. И застыл.
В коридоре маячили две тени. Лиц разглядеть не удалось, да и нужды в том не было – я и так знал, что твари пришли по мою душу. Обливаясь холодным потом, я медленно, стараясь не дышать, сполз по косяку. Раздался стук. Громкий и настойчивый. Потом еще и еще. Через несколько секунд они барабанили в дверь так, что она начала прогибаться. Я зажал рот рукой, прикусил ладонь и затрясся в беззвучных рыданиях.
Когда все стихло, я еще несколько часов так и просидел, скорчившись у двери. Боялся, что, если пошевелюсь, дерматиновую обивку тут же изрешетят пули. В конце концов терпеть не осталось сил, и я, поднявшись на четвереньки, пополз к комнате. Сердце бешено колотилось, а в голове была только одна мысль – они знают, что я здесь, нужно бежать.
Поначалу мысль о том, что придется выйти из дома, вызвала тошноту. Неизвестность за привычными и безопасными стенами пугала. Только вот безопасными они больше не были, враги уже прознали, где я скрываюсь, и теперь они меня уже не оставят. Если я хочу спасти свою шкуру, нужно что-то предпринять.
Бежать было некуда. Так мне показалось на первый взгляд. Я скрывался в арендованной квартире, которую снял под вымышленным именем. За небольшую сумму сверх обычной арендной платы хозяин вопросов не задавал. Деньги у меня тогда, разумеется, водились, хоть их количество было недостаточным, чтобы решить все мои проблемы. Именно из-за этих ноликов на карте я и попал в ситуацию, из которой не мог выбраться. К моменту моего окончательного падения на дно я перестал их трогать. Ничего больше не приносило удовольствия. Да и зачем нужны деньги, если меня со дня на день могли попросту уничтожить?
Обратиться к родителям не позволяла гордость. Отец с матерью давно отреклись, стоило мне встать на скользкую дорожку. Пустить-то пустили бы, только смысла в этом не было. Если твари нашли меня в съемной квартире на другом конце города, то и к родителям заглянут. А то и уже заглянули.
Успокоиться не получалось. По спине все так же струился холодный пот, а я пытался лихорадочно соображать. Постепенно вся накопленная тревожность накрыла меня с головой, и я начал в панике метаться по квартире, забыв о предосторожностях. Если не к родителям, то куда? Можно было, конечно, снять другое жилье. Провернуть старую схему и вновь затаиться. Только ведь вопрос времени, когда они меня обнаружат.
Мысль мелькнула, словно молния, и я ухватился за нее, как за спасательный трос. Ну конечно! Надо уезжать из этого проклятого города! Можно ведь даже билет не брать – уехать на попутках. Куда угодно, на восток, на север, запутать следы, затеряться. Обуреваемый неожиданной радостью, я схватил телефон и побежал к торчащему из розетки проводу. Недолго покопавшись в вещах, выудил маленький прямоугольник – новенькая сим карта. Старую я растоптал и выкинул где-то на другом конце города, чтобы твари точно не смогли меня отследить. Этот спасительный чип я припрятал до лучших времен, которые, как мне казалось, должны были вот-вот наступить.
Телефон зажегся приветственной иконкой. Сейчас-сейчас, нужно только по дороге снять наличные и… Палец замер после привычного ввода ПИН-кода в банковском приложении. Черт! Черт-черт-черт! Не успев совладать с собой, я швырнул телефон в стену, но чудо китайского производства не разбилось. Поэтому я подбежал к месту падения и начал топтать телефон ногой, пока он не превратился в бесполезный кусок пластмассы.
Да как же это так? Разве они могли насколько быстро заблокировать счета? А как же суд? Я ведь не получал никаких повесток. И тут до меня наконец дошло, что государственным органам без нужны мое присутствие. Да и повестка, может быть, пришла, только вот по адресу прописки я не появлялся много лет. Без лишних заморочек они просто списали все деньги в счет погашения долгов. Если до этого момента у меня и была какая-то призрачная надежда – приумножу, все верну, с врагами рассчитаюсь – то теперь она рассыпалась в прах.
После приступа злости к горлу подкатились слезы. Положение казалось совершенно безвыходным. Не буду же я жить на улице. Да и хозяину этой квартиры, хоть и было оплачено на год вперед, платить придется, срок ведь уже на исходе. До того мне стало себя жалко, что я в конце концов не выдержал и разрыдался в голос.
Застланные слезами глаза скользили по разгромленной комнате, как вдруг взгляд выцепил торчащий из маленького кармашка рюкзака брелок. Какая-то выгоревшая фотография в пластиковой рамочке с морем и дельфинами. Размазав слезы по лицу, я бросился к рюкзаку и потащил за брелок. К нему оказался прицеплен один-единственный ключ.
Мой прадед, прошедший войну, прожил довольно долгую жизнь. Похоронив мою прабабушку, он несколько десятков лет жил один и клялся, что ни одна женщина в мире больше не покорит его сердце. Но Алевтина Васильевна была настойчива. За деда мы, конечно, радовались, когда на старости лет он решил жениться во второй раз, но и подшучивали немного. Я лично встречал старушку всего несколько раз – все же мы с родителями неоднократно переезжали, да и прадед под конец жизни решил сменить климат. Не помню ее и на похоронах падчерицы или других родственников. Не факт, что она вообще жива.
Металлический ключик приветливо поблескивал в руке, будто бы говорил: надо проверить. Родители об Алевтине Васильевне не вспоминали, не родня ведь по крови. Странное, практически забытое чувство поднялось в груди при мысли о ней. Своей семьи нет, детей не нажила, так еще и родня мужа бросила. Недаром прадед перед смертью отдал мне ключ от квартиры – хотел, чтобы я хоть изредка навещал его любимую женщину.
Прикинув в уме, сколько лет должно быть Алевтине Васильевне, я наполнился новой надеждой. Она была куда младше прадеда, заболеваниями, вроде бы, не страдала. Наверное, ей около восьмидесяти. Под благодатным солнцем старушка вполне могла бы сохраниться. Новое лихорадочное нетерпение охватило все мое естество. Если адрес родителей твари и могли бы вычислить, то вторая жена прадеда – это вообще не родственник. О ней в принципе вряд ли кто-то знает. И уж точно никому не придет в голову искать меня у нее. А если старушка не пустит меня на порог? Не проблема! Скажу, что приехал устаканить дела с квартирой, Алевтина Васильевна напугается и все, пустит на моих условиях, лишь бы я дал ей спокойно дожить свой век. А если все же померла, то с квартирой разберусь – хоть какие-то деньги появятся.
Решено – еду на юг проведать бабулю.
Глава 2 «Алевтина Васильевна»
Медлить было нельзя. Я собрал немногочисленные вещи в рюкзак и оставил на волю хозяина квартиры большую часть приобретенных предметов быта. Никогда не думал, что мне будет настолько страшно выходить на улицу. Еле дождавшись следующего утра, я все же выбрался за дверь, пулей слетел по лестнице и, стараясь не привлекать лишнего внимания, пешком выбрался за пределы района.
Предполагал ли я, что враги караулят у подъезда? Я в этом не сомневался. Однако, когда я вышел на солнечный свет, готовый в любой момент забежать обратно в спасительную прохладу подъезда, на улице никого не оказалось. Вообще никого. Не зря я решил бежать с рассветом. Возможно, кто-то и пытался за мной следить, но, может, уснул, или пересменка у них какая случилась. Повезло, в общем. Как со мной это частенько бывало.