Виктория Морозова – Мечта (страница 2)
– Так, – решительно сказала Оливия, – давай присядем за столик, и ты мне все расскажешь. По порядку. Официант! Нам два рафа с соленой карамелью!
Этот напиток был их маленькой традицией. Они пили его, когда обсуждали расставания, страхи, планы и тот самый злополучный переезд.
Когда напитки принесли, девушки уселись за круглый столик у панорамного окна. Город за стеклом был тихим и уютным. Старые здания, узкие улицы, знакомые с детства виды. Несмотря на свою провинциальность, он обладал особым очарованием. Марго вдруг подумала, что, даже переехав в мегаполис, все равно будет по нему скучать.
– Ну? – мягко улыбнулась Оливия. – Где та моя жизнерадостная Марго?
Марго молчала. Слова путались в голове, мысли сбивались в один тяжелый ком. Она не знала, с чего начать, потому что казалось – если начнет, уже не сможет остановиться.
– Наверное… мне просто одиноко, – наконец сказала она. – После твоего отъезда я будто потерялась. В университете я ни с кем не общаюсь, они мне неинтересны. Учеба и работа уже просто достали. Я чувствую себя… – она усмехнулась сквозь усталость, – как несчастная женщина, которая сорок лет в браке и живет по расписанию: дом – работа – дом. Вот и у меня так же. Учиться и работать. Учиться и работать. Мне хочется сбежать.
Оливия слушала, не перебивая.
– Но ты же понимаешь, – осторожно сказала она, – что нельзя сбегать в пустоту. Всегда должен быть какой-то тыл.
– Я знаю, – кивнула Марго. – Ты только не подумай, что я сошла с ума… Я отправила заявку в шоу талантов. И если меня пригласят – я хочу уехать в столицу.
Она произнесла это почти шепотом, словно боялась услышать собственные слова.
Оливия на секунду замерла, а потом широко улыбнулась и обняла подругу.
– Марго, ты же знаешь, что я поддержу любую твою идею. Твои тексты – это настоящее искусство. Если бы не твои страхи, ты бы уже давно была известным автором!
Марго растаяла в этих объятиях. Именно такой поддержки ей не хватало. Глаза защипало от слез. Она поняла, как сильно дорожит этой дружбой. Неважно, сколько между ними километров – этот человек всегда будет рядом.
И вдруг, неожиданно даже для самой себя, Марго сказала:
– Я не могу больше здесь жить.
Оливия несколько секунд смотрела на нее, внимательно, серьезно.
– Тогда дерзай, – спокойно ответила она. – Я в тебя верю. И хочу, чтобы ты поверила в себя. Иначе так и будешь смотреть на чужую жизнь из окна.
Они просидели в кафе еще несколько часов, разговаривая обо всем на свете. А когда официант вежливо сообщил о закрытии, девушки попрощались и разошлись по домам, договорившись обязательно встретиться на следующий день.
Глава 3 «Вы прошли отбор»
Письмо пришло не как в кино – не в тот момент, когда Марго стояла на мосту и смотрела вдаль, не в секунду вдохновения, не под музыку. Оно пришло буднично, почти насмешливо: в обычный день, в обычный час, когда она просто пыталась выжить в своей маленькой жизни.
Сначала она даже не услышала звук уведомления. На кухне шумел чайник, за окном кричали дети – кто-то снова гонял мяч по двору, и этот гул был таким привычным, что мозг давно перестал его замечать. Марго сидела на табурете и листала ленту, как листают чужую жизнь, когда своей не хочется касаться.
На экране мелькнуло: «1 новое сообщение».
Она ткнула пальцем, не думая. Просто машинально. Как открывают погоду, как проверяют время, как смотрят сторис тех, кого давно не любят.
И увидела тему письма: «Поздравляем! Вы прошли отбор».
Марго сначала не поняла смысла. Мозг будто завис. Он честно прочитал слова, но не поверил им и не отдал сигнал сердцу.
Она перечитала. Потом еще раз. И только на третий раз изнутри поднялось что-то теплое, быстрое, щекочущее. Как пузырьки в шампанском, только вместо радости была паника. Смешная, липкая, настоящая.
Марго резко выпрямилась, будто ее ударило током.
– Нет… – прошептала она. – Не может быть…
Пальцы стали холодными. На ладонях выступил пот. Она открыла письмо полностью.
Там было все слишком конкретно. Слишком официально. Слишком реально.
«Вы приглашены на очный этап. Дата. Время. Адрес. При себе иметь паспорт…»
Паспорт. Адрес. Дата. Это уже не фантазия. Не «а вдруг». Не «когда-нибудь». Это – «сейчас».
Марго прижала ладонь к груди, будто хотела удержать сердце на месте. Оно билось так, словно пыталось вырваться наружу и убежать первым.
Секунду ей хотелось вскочить и закричать:
Только вот… как жить дальше, если уже увидела дверь?
Марго сглотнула и снова перечитала письмо. У нее дрогнули губы. Она засмеялась – коротко, тихо, беззвучно. Смеются так, когда слишком страшно.
Потом вскочила и начала ходить по кухне. Туда – сюда. Туда – сюда. Как будто движение могло придумать ей ответ.
– Господи… – выдохнула она, остановившись у окна.
Во дворе все было как всегда: кто-то тащил пакеты, кто-то выгуливал собаку, где-то хлопнула дверь подъезда. И именно это бесило больше всего. Мир не изменился. А у Марго внутри будто рухнула и одновременно выросла целая вселенная.
Она резко открыла заметки в телефоне и написала: «Очный этап». Стерла. Написала снова. Стерла.
Пальцы дрожали, и ей хотелось кого-то позвать. Хотелось, чтобы кто-то подтвердил реальность, потому что внутри было ощущение сна, где тебя выбрали, а потом ты просыпаешься в своей комнате, в своем городе, в своей пустоте.
Первым порывом было написать Оливии. Марго набрала сообщение: «Оливия, мне пришло письмо. Я прошла». Палец завис над кнопкой отправки.
И вдруг она поняла: прежде чем делиться радостью, ей нужно понять, куда она вообще идет. Потому что радость – легкая. Ею можно делиться.
А вот страх – нет.
Марго медленно положила телефон на стол. И в тот момент, когда чайник наконец щелкнул и выключился, ей стало так одиноко, что захотелось плакать. Она сделала чай, но забыла про сахар. Выпила глоток и поморщилась. Горько.
На последней мысли она застыла. Бабушка.
Как всегда – бабушка была той ниточкой, которая держала ее на месте. И одновременно – той, ради кого ей хотелось жить так, чтобы не стыдно было оглянуться.
Марго посмотрела на часы. Руки сами потянулись к телефону. Но звонить родителям она не смогла. Сказать «я еду в столицу» – это как бросить камень в стеклянный дом. Она знала реакцию заранее: вопросы, давление, «не выдумывай», «у тебя учеба», «какие шоу», «это несерьезно».
Ей не хотелось с ними воевать. Она устала воевать даже мысленно. Зато была бабушка. К ней Марго могла прийти без доказательств. Без отчета. Просто прийти.
Бабушка жила недалеко – в той части города, где дворы были тише, лавочки старше, а окна в домах казались немного печальнее. Марго шла туда быстро, будто боялась, что письмо исчезнет, если она дойдет слишком медленно.
По дороге ветер разгонял облака. Солнце снова пыталось пробиться. Упрямое, яркое, наглое.
Марго щурилась и раздраженно думала:
Ей хотелось дождя. Дождь бы понял.
Когда она подошла к бабушкиному подъезду, сердце снова ускорилось. Она поднялась по лестнице. Лестница – это как маленькая подготовка. Как собраться с духом. Она постучала.
– Кто там? – послышалось из-за двери.
– Это я, бабуль, – сказала Марго.
Замок щелкнул не сразу. Бабушка всегда открывала осторожно, будто проверяла мир по ту сторону двери.
Дверь приоткрылась, и Марго увидела ее – маленькую, худенькую, в теплой кофте, несмотря на то что дома было не холодно. Бабушка смотрела внимательно, будто разглядывала не лицо, а состояние.
– Что-то случилось? – спросила она вместо «привет».
Марго улыбнулась автоматически.
– Ничего… – соврала она и шагнула внутрь.
В квартире пахло привычно: лекарствами, чаем и чем-то домашним, что невозможно повторить в других домах. Пахло безопасностью.
Марго разулась, повесила куртку и прошла на кухню. Бабушка шла следом, чуть медленнее. Марго слышала этот шаг – тихий, осторожный – и от него в груди становилось еще тяжелее.