Виктория Миш – Волшебная больница Святого Владимурра. Книга 1 (страница 9)
– Он может вершить судьбы. Управлять вселенной! Творить историю!
– Да ну! Глупости это все… – Я с облегчением выдохнула и даже улыбнулась. – Скажешь тоже, творить историю! Да, он замечательный и шебутной малыш, для меня – самый важный в мире! Но никаких особенных талантов я за ним не замечала. Он даже говорить еще не начал.
– Так зажим мешал. Убрали его, и теперь все исправится. Заговорит! – убежденно произнес Рэй.
– А если его рождение предсказала ваша провидица, получается, Темка – волк?
– Необязательно, – разбил мои надежды Рэй. А я-то уже хотела определиться с кастой. – Баресс принадлежит всем и никому. Он особенный. Он как бы над кастами.
– Хм… Запутал ты меня еще больше!
– Ничего, со временем поймешь! – Рэй как-то криво усмехнулся одними кончиками губ. Глаза оставались серьезными и напряженными. – Не знаю, как поделикатней выразиться, но хотелось бы спросить тебя об отце ребенка. Эллен сказала, что он тебя бросил. Э-э… больной вопрос? Прости!
Виноватое выражение на его лице перекрывало смущение. Если мой новый знакомый и не отличался деликатностью, он хотя бы понимал, что вопрос непростой.
– Да нет! – Я постаралась, чтобы голос звучал ровно и непринужденно. – Уже не больно. Да, он нас бросил, когда узнал, что я беременна. Это случилось неожиданно, и я долгое время себя плохо чувствовала. Скажем так. В депрессии была. Когда любимый человек твердит о любви каждый день, а потом внезапно исчезает – это тяжело. Скажи, так принято в вашем мире – бросать детей человечек? Кастой не вышла, можно и не считаться, так?
Подбородок дрожал, и я уже не старалась скрывать. Вызывающе вздернула его и смотрела прямо в глаза Рэю. Пусть видит. Чего храбриться и что-то из себя изображать, когда и так ясно, что мною пренебрегли.
– Что ты! Это не так. – На мои предплечья легли сильные мужские руки. – Я бы ни за что не бросил тебя с Темой! Он просто гад. Из змей или лисов. Они любят обманывать женщин. Пользуются своей красотой и обаянием.
– Разве? – Я не заметила, как на кофту упала слеза, потом другая. – Моя соседка Нора сказала, что змеи оберегают своих детенышей.
– Чистокровных – да.
– Ясно… – Голос пропал, и говорить дальше было трудно.
Значит, мы с Темкой не котируемся. Нечистокровные. Что с нами возиться?! На Земле еще говорят что-то про дискриминацию. А как подобное отношение можно назвать?!
– Он поступил некрасиво, – твердо сказал Рэй и легонько сжал мои плечи. От его пальцев тепло нежно проникало в тело. Стало как-то спокойнее и приятнее. – Обсуждать его мотивы не буду. Не знаю, что было в голове у недоумка, и не хочу, чтобы ты страдала. Зато в этом есть и хорошая сторона. Гад не узнал, что его сын стал барессом. В этом вижу перст судьбы. Она отвела его от вас. И это хорошо. Чем меньше будет ненадежных существ в окружении Темки, тем мне спокойнее.
– Но почему?
– Многие хотят заполучить баресса. – Рэй говорил прямо, не скрываясь. – Большие возможности открываются не только перед ним, но и перед кастой, в которой он будет жить. Барессов мало, они рождаются раз в сто лет. А могущества и власти могут предоставить своим покровителям много. Всем нужны друзья. И, что скрывать, очень часто барессов просто-напросто используют в корыстных целях.
– А ты… тоже хочешь использовать Темку? – решилась на вопрос я. – Только скажи честно, прошу!
– Я бы никогда не посмел использовать баресса в корыстных целях, – медленно произнес Рэй и отнял руки.
В этот момент словно бы налетел невидимый ветер, и стало холодно. Я поежилась.
– Могу дать слово волка, что защищал его не из-за того, чтобы подчинить себе или втереться в доверие. Приход баресса в наш мир – большое счастье. И я на самом деле рад, что смог помочь. Правда.
Он говорил уверенно и спокойно, и не было причин не верить. Я вытерла глаза рукавом и отступила на шаг. В этом новом, волшебном мире Рэй – наш единственный друг. И обижать друга недоверием глупо и некрасиво.
– Хорошо. Прости, что спросила. Но мы в таком положении… – Я развела руками. – Хотелось знать точно.
– Понимаю! И рад, что все недомолвки исчезли. Если что-нибудь понадобится – дай знать через Эллен. Хорошая девушка, думаю, ей можно доверять.
Он перехватил папку и уже развернулся к двери.
– Угу! – Я снова вытерла набежавшие слезы. – В этой больнице все такие милые и сочувствующие, что плакать хочется постоянно. Лучше б уж совсем не спрашивали, как дела, и игнорировали.
– Что, и Кир милый и сочувствующий? – сильно удивился Рэй и даже приостановился на пороге. – Не замечал подобного.
– Нет, Кирилл Иванович – серьезный человек. Каким и должен быть лечащий врач.
– Ну-ну! – непонятно к чему бросил Рэй и сказал на прощание: – Старайся не показывать, что мы знакомы. Мало ли что… Нам не нужны сплетни там всякие. И теперь меня зовут Олег Иванович, не забывай!
Согласно кивнув, я не сообразила спросить: почему Иванович?! И какой такой Иван сумел родить столько народа в больнице?
Потом я себя одернула и приказала не думать о мелочах. Какая разница, почему у них одинаковые отчества? Мне-то с этого что? Традиция такая или персонал подбирают по имени отца, мне до этого нет никакого дела.
Скоро привезут Темку. Об этом надо думать и к этому готовиться! Копить силы и укреплять моральный дух.
Вот только кто знал, что приготовиться
Глава 7
Каталка въехала в палату в половине одиннадцатого. Они задержались, и причем сильно. Эллен снова приходила и успокаивала – операция прошла успешно, с сыном все хорошо. Нужно только понаблюдать, не будет ли у него побочки. За ним закреплены три врача и даже сам Олег Иванович. Ничего плохого под их надзором не случится, не нужно переживать.
– Какой такой побочки? – спросила напряженно.
– Вы разве не читали, когда подписывали первое согласие? – взмахнула длинными ресницами девушка. – Вялость, сонливость, сыпь, потеря памяти…
– Чего потеря?! – Если при первых симптомах я еще вяло кивнула – что-то такое читала, то про потерю памяти ничего в согласии не говорилось.
Или я просто не дочитала этот пункт.
– Не волнуйтесь. Обычно этот эффект кратковременный.
– И все-таки… А если он меня не узнает?
– Вот врачи и ждут, когда он проснется, чтобы проверить первичные реакции. Понимаете, он как прибыл в наш мир вместе с Аленой Игоревной, так и не пробуждался больше. И неясно, пострадало что-нибудь при переходе или нет.
– То есть он в коме?! – спросила самое страшное.
– Нет, просто спит. Лечебный сон. Такое бывает, если резкий прилив магических сил. А он произошел – в операционной была такая вспышка, вы бы видели! Мы на пару секунд ослепли все. Теперь организм пытается справиться с новоприбывшей силой и выстроить потоки. Это чтобы правильно функционировать. Поймите, сон в таком случае – самая первая помощь. А наши организмы сами знают, как себе помочь. Поэтому и есть у врачей такой принцип: «Не навреди!». Во сне детки выздоравливают, во сне и магические вертикали выстраивать проще.
– Да, но все равно… Что-то долго он спит. Как бы эти вертикали его не испортили… – пробормотала я, совершенно сбитая с толку.
И вот теперь, после нескольких часов тревожного ожидания, в палату въехала каталка с сыном.
– Темка! – Я бросилась к любимому комочку. Тому, кто был самым важным существом на свете. – Как ты, котенок?
– Ам-м-ма-а-а-а… – протянул жалобно он и вдруг блеснул на меня зелеными глазами.
Ослепил прямо! Это было так неожиданно, что я подпрыгнула у каталки и вопросительно взглянула на медсестер. Девушки потупились и ничего не сказали.
Ясно. Первая странность, к которой следует привыкнуть – у моего сыночка мерцают глаза. Ярко-зеленым неоновым светом.
А что, наверное, это не самое страшное в жизни. Подумаешь, вот были нормальные глаза, а потом вдруг замерцали. А теперь снова погасли и выглядят как обычно.
В садике дети испугаются, наверное. А может, нам и не нужно идти в обычный садик? Поищем что-нибудь в Междумирье. Или в какой-нибудь магический мир попросимся, как Нора.
– Мама! – вдруг четко выговорил сынок и сел на каталке, подтянув одеяло к груди. – Я скучал по тебе, мама.
Словами не передать, что я ощутила! И радость, и недоверие – ведь раньше Темка говорил лишь междометиями, а меня называл ама или ма, и страх, что сейчас что-нибудь случится, и он снова разучится говорить. Целую гамму чувств я испытала, ярких и противоречивых.
Вместо ответа крепко обняла сына. Прижала к груди и пообещала себе, что все самое страшное позади. Теперь у нас начнется новая жизнь. А все, что омрачало ее раньше, мы переживем.
– Как ты себя чувствуешь? – Заглядывая в его зеленые, ставшие теперь уже обычными глаза, я искала в них магию.
Мой сын – оборотень. Так в чем же различие?
– Хорошо, – ответил сынишка совершенно чисто и без запинки.
Я снова чуть не расплакалась.
– Мамочка, помогите переложить сына на кроватку, – вернула меня к действительности Эллен и откинула одеяльце. – Давайте аккуратненько! Вы держите за ноги, мы переносим туловище…
– Я сам! – вдруг бодро ответил сынок и, блеснув глазами, перескочил с каталки на детскую постель.
Секунду все ошарашенно молчали. Я – потому что не знала, правильно ли поступил Темка и стоит ли его отругать за самоуправство. Он у меня шкодливый ребенок, это ясно. Но разве не должен он лежать в полудреме? О чем-то таком мне говорили с самого начала.