Виктория Миш – Волшебная больница Святого Владимурра. Книга 1 (страница 7)

Кроме Кирилла Ивановича. Он совсем другой.

Человек?..

– Тук-тук, к вам можно?

Вернуться в реальность оказалось непросто – вспоминая свои нелегкие последние два года, я, кажется, задремала, потому что голова была как ватная, а тело затекло.

Повторный стук окончательно разбудил, и я сонно приподнялась на кровати.

Дверь в палату приоткрылась. На пороге стояла худенькая невысокая женщина с растрепанной копной коричневых кудрявых волос.

– Вы новенькая? Скотч есть?

– Да. Здрасьте. А вам зачем?

– Привязать сына, – как само собой разумеющееся, ответила женщина и вошла. – Совсем распоясался, негодник.

Наверное, вид у меня был совсем ошарашенный, потому что женщина немного смутилась и пояснила:

– Да нет, вы не так поняли. Он у меня после операции. Ему нельзя двигаться, а он перебрасывается во вторую ипостась каждые две минуты. Я говорю: лежи смирно! А он все равно то хвост вытащит, то уши проявит…

Я осторожно спросила:

– Позвольте, если дело в хвосте, то как вы собираетесь этот хвост фиксировать скотчем? Он же слетит.

– Да нет, не хвост! – махнула рукой женщина. – Я хотела привязать туловище крепко-накрепко к кровати, чтобы ему было неудобно двигаться. Тогда он не сможет повернуться набок и вытащить хвост.

Прозвучало так дико, что я сглотнула и перевела тему:

– А какой касты ваш сын?

– Волчонок он. Шебутной, весь в отца! – В голосе матери прозвучало тщательно скрытое одобрение.

– Вы тоже волчица?

Ничего в облике женщины не указывало на волков. Мелкая она была и какая-то юркая. Либо я ничего не понимаю в этих оборотнях, либо волком здесь и не пахнет!

– Нет, я лиса. – Женщина по-свойски прошла в палату и присела на стул. Загадочно улыбнулась и закинула ногу на ногу.

Я пригляделась – ну вылитая Лиса Патрикеевна! Спросила у меня про одно, просочилась в палату уже с другим.

– Как же вы с волком связались? То есть замуж вышли?

– Элементарно, милочка. Межвидовые браки не запрещены. А какой ген ребенок унаследует, мне все равно. Лишь бы здоров был. Разумеется, минусы у межвидовых браков есть. С родителями почти не общаемся. Разные менталитеты, понимаешь? Мои все время вмешиваются, интриги плетут. Его родители агрессивные, как собаки. То любят обвинять. Невозможно общаться. Я не собираюсь с ними ссориться, но выслушивать каждый день, какая я плохая – невыносимо! Так что общаемся редко. Конечно, с дитем не помогают. От этого трудно. Но и нервы не треплют… Так и живем! А где ваш сынок?

Я села на кровати и свесила ноги. Этой лисе удалось сбить меня с толку.

– Скотча нет. Сын под наблюдением, ждет операцию. А вы с чем лежите?

– С хвостом! – Лиса горестно вздохнула. – У вас тоже неправильно вылезает хвостик? Многие с этим лежат.

Я даже мысленно не смогла себе представить, о чем говорит женщина.

– Неправильно вылезает? Это как?

– Ну, он должен быть сзади, а у моего сына Артура хвост спереди.

– Вы имеете в виду, на том самом месте, где должен быть?..

Даже волосы зашевелились, когда представила. Ничего себе проблемы у оборотней бывают!

– Нет, повыше. Выглядит все равно странно и неправильно. Вот эти самые зачатки хвоста, корешок, неправильно растущий, вырезали и пересадили над копчиком. Чтобы дальше рос правильно. Сам хвост укоротили. Вместо длинного пушистого один кончик оставили. Я говорю ему: «Отрастет, что ты волнуешься?» А он мне: «Хочу посмотреть, не отвалился ли»… И вот каждую секунду ему надо смотреть. А ведь врачи сказали не двигаться! У вас кто лечащий?

– Да, с детьми сложно. Кирилл Иванович.

– И у нас. Меня, кстати, Элеонорой Блесс зовут. Можно по-простому – Нора.

– Очень приятно. А я – Джульетта Крутецкая. Можно просто Джули, – почти искренне улыбнулась я.

Привязчивая соседка начала утомлять.

– Вы заметили, что он не волк? – понизила голос Нора. – То есть я не знаю, к какой касте он относится, но не лис. Лисов я за километр чую. Волков тоже. Я с Земли, кстати, как и вы.

– Правда?

Чувствую, не скоро от нее отделаюсь. Намеков такие существа не понимают, а напрямую сказать, что я устала, волнуюсь и хочу побыть в тишине, как-то неловко.

– Да, моя мать человек. Ее отец обольстил. Я взяла его гены, чем очень горжусь. И смогла переехать на Горнэ. Вы бывали когда-нибудь на Горнэ? Волчий мир. Но и другие касты они не притесняют. Там и с мужем познакомилась.

– Нет, я нигде не была.

– Вам обязательно там надо побывать. Синий свет луны, розовый песок и море… Мы, конечно, не купаемся. Но как красиво вечерами пробежаться по бережку. Скучаю по мужу, – пояснила она, – третий день здесь лежим.

– Ясно.

– А ваш муж кто?

– Не знаю.

– Это как?

– Долгая история! – Я поднялась. – Потом как-нибудь расскажу.

– Почему не сейчас? Артурчик заснул. Я с удовольствием послушаю.

Оказывается, отделаться от лисы совсем непросто. Намеков она явно не понимает.

– Вы разве не собирались найти скотч? Примотать сына?

– Да я его третий день ищу! – легкомысленно отмахнулась лиса, и ее глаза загорелись любопытством. – Так что ж, он не открыл вам свою природу? Как необычно. Может, он беглый преступник? Скрывается от правосудия, а тут вы, вся такая аппетитная человечка. Или он женат? Среди волков такое невозможно, но вдруг ваш муж змея?

– Он мне не муж, – открываю все карты я и слышу в ответ:

– У… как интересно!

Георг мог быть змеем? Существом с холодным склизким хвостом? Таким огромным и длинным.

Я прикрываю глаза. Из глубины памяти всплывает его лицо – большие бездонные глаза, волевой подбородок. Вьющиеся каштановые волосы, упрямые твердые губы и улыбка с легкой усмешкой. Он всегда смотрел словно бы сквозь тебя. Создавалось впечатление, что он что-то знает. Какую-то тайну. Секретную информацию или то, что рассказывают лишь посвященным.

Как же я была недалека от истины!

Наверное, этот флер тайны и недосказанности и привлек меня. Подсознательно я ненавижу тайны и всегда хочу их разгадать. То, что я не понимаю, беспокоит. И я места себе не нахожу, пока не выясню все до конца.

Вот и мужчину себе выбрала непростого. Под самую макушку забитого тайнами и загадками. Смешно сказать, за те полгода, что мы встречались, я ни разу не была у него дома. Не познакомилась с его родителями или друзьями.

Теперь уже понимаю, что это был тревожный звонок. Вот только дошел он до меня спустя три года.

Так мог Георг быть змеем-искусителем? Тем, кто по традиционным представлениям тянет на дно, выявляет самые темные уголки души.

Нет. Не буду об этом думать. От одной мысли становится противно и гадко на душе.

Все-таки я его любила. И пусть наши отношения далеко в прошлом и любовь моя завяла после предательства, все-таки нечестно сразу записывать его в змеи.

– Это плохо… ну… быть змеей? Их недолюбливают? – Говорить на эту тему было тяжело.

Эмоции захлестнули с небывалой силой. Былая боль снова дала о себе знать, и я остро почувствовала одиночество.

Одна, я осталась совсем одна! И Темка тоже. За нами нет крепкого и надежного плеча. Поддержки и страховки. Единственные, на кого мы можем рассчитывать, – только мы сами.