Виктория Миш – Волшебная больница Святого Владимурра. Книга 1 (страница 5)
– Но у меня нет вещей. – Я приоткрыла куртку и даже вывернула карманы брюк, – даже сумочки нет. Все осталось в клинике. Со мной только то, что надето, и телефон.
– Вот все это снимите и сложите в ячейку 351. Заходите внутрь, я поясню.
Мы вошли в комнату. Все три стены занимал огромный бежевый шкаф со множеством железных ячеек. В дверце каждой была плоская сенсорная панель.
– Приложите указательный палец к ячейке 351. Когда она откроется, положите на полку телефон. Тогда включится режим ожидания и вы сможете спокойно переодеться.
Я с самым ошалелым видом уставилась на медсестру.
В комнате, кроме этих ячеек, а также пола и потолка, ничего не было.
– Во что переодеться?!
– В специальную больничную одежду. – Эллен взмахнула рукой, и позади меня прямо из воздуха материализовалась кушетка, на которой лежали какие-то свертки. – Здесь подобраны домашний костюм, пижама и нижнее белье по вашему размеру. Шлепки, домашние туфли и кеды. Все это одноразовое и утилизируется после выписки. Так что не беспокойтесь, никто до вас одежду не носил. В палате, которую вам выделили, есть все необходимые гигиенические средства. Без зубной пасты и расчески не останетесь.
– Спасибо!
К такому суперсервису я оказалась не готова.
– То есть все снимать и складывать на хранение? – недоверчиво спросила я.
Даже в Турции бесплатно на время выдают только халаты и полотенца. А здесь прямо полностью обеспечивают, с головы до ног!
Что-то нереально волшебное творится.
– Да. Я подожду снаружи. Как сложите вещи, просто захлопните дверцу. Она запомнила отпечаток вашего пальца и ауры. Никому другому не откроется. Броня!
– Обалдеть!.. То есть спасибо!
Я подождала, когда Эллен выйдет за дверь, и стянула куртку со свитером.
И чем тут нас волшебная больница удивляет?
Я развернула первый сверток. Домашний костюм и футболка. Минуту пыталась понять, почему велюровый костюм коричневого цвета из стопроцентного хлопка считается одноразовым. Пощупала его, повертела. Хорошая, добротная вещь!
Им его лень стирать, что ли?
Еще больше я удивилась хлопковому белью и фланелевой пижаме. И если белье было нейтрального бежевого цвета, то пижама оказалась светло-розовой, да еще с принтом из снежинок.
– Миленько! – Я переоделась в костюм, а оставшиеся вещи упаковала обратно. – А кеды действительно моего размера?
Что и говорить, они оказались впору.
– Вы там скоро? – постучали в дверь.
Кажется, я успела исчерпать ангельское терпение Эллен. Слишком долго переодевалась и рассматривала чудо-вещи. Мне они в самом деле показались прелюбопытными. Например, шлепки оказались в тон домашнему костюму. Как и кеды – коричневые с бежевыми вставками по бокам.
Аккуратно сложив вещи в ячейку, захлопнула ее.
– Кирилл Иванович уже прошел в крыло. Обход, а ваша палата в самом начале, – обеспокоенно сообщила Эллен и потянула в сторону очередного коридора. – Не стоит заставлять его ждать.
Палата оказалась современной и весьма оборудованной. На двоих. Вернее, не так. Под каждым номером был бокс, разделенный на две комнаты. В каждой комнате лежал родитель с ребенком. Душ был один на две комнаты, также в помещении перед комнатами располагался холодильник.
– Для передачек? – усмехнулась я, вспомнив роддом.
– Нет. – Эллен провела меня в свободную палату и закрыла распахнутое окно. К слову, за окном ничего не было. Совсем ничего! Даже не по себе как-то стало. – По вечерам мы предлагаем кефир или ряженку. Можно не пить сразу, а поставить в холодильник и выпить перед сном. Или если на полдник выдаются глазированные сырки. Их тоже лучше хранить в холодильнике, сами знаете.
– Ясно. То есть передачки передавать запрещено?
– А зачем они вам? – Эллен поправила покрывало на односпальной кровати. – Вас всем обеспечивают, кормят. Вы приехали не на курорт, а на лечение. Незачем отвлекаться на постороннее или кушать неизвестно что. Так что… Вы пока обустраивайтесь и ждите Кирилла Ивановича. А я пойду.
– Хорошо. Спасибо, Эллен!
В палате было уютно. Как раз после слов медсестры я и провела параллель. Номер в гостинице и палата в больнице выглядели одинаково. Бежевые шторы, прозрачный белый тюль. Одна односпальная кровать. Детская кровать – без перил, зато с низкими продолговатыми бортиками, чтобы ребенок не вывалился. Стол деревянный и один стул. Весьма простенький, но чистый и новый шкаф. Пока я раскладывала вещи по полкам, не могла отделаться от мысли, что нам с Темкой нереально повезло.
– Мадам Крутецкая? – Низкий бархатный голос застал меня за уборкой обуви. Я как раз раскладывала шлепки и кеды на нижней полке. Дернувшись, я неприятно стукнулась локтем о дверь шкафа.
– Можно просто Джули.
– Джульетта Ивановна, – выказал осведомленность голос, чем заставил снова вспыхнуть и критично посмотреть на его обладателя. – Я Кирилл Иванович Свиридов, ваш лечащий врач. Давайте присядем.
Он был невысоким и коренастым. Уверенно стоял на ногах, сжимая в руке папку. Подтянутая спортивная фигура в белом халате смотрелась гармонично, будто передо мной не врач, а модель, изображающая врача. Коричневые короткие волосы аккуратно подстрижены. Медицинская маска на пол-лица переводила внимание на глаза. Темные, внимательные.
Но, что самое интересное, я не чувствовала в его присутствии страха. Он разительно отличался от других врачей. Не знаю чем, но отличался.
– Очень приятно! – машинально буркнула я и села на односпальную кровать. – Расскажите, что будет с сыном?
На одну секунду в его глазах вспыхнула искра. Кивнув каким-то своим мыслям, он спокойно присел на единственный стул.
– Мы уберем зажим. Проведем процедуры, ускоряющие заживление и восстановление жизненных процессов. Организм вашего сына истощен. Сильно истощен. Я едва представляю, как он смог дожить в таком состоянии. Простите, что говорю прямо, но Артемий в очень критичной ситуации. Думаю, его вторая сторона вытягивала тело все это время. Силой звериного духа. Знаю, что вы не в курсе о его истинной природе…
– Совсем не в курсе! – выдохнула я. – То есть если бы мы не попали сюда, то?..
Даже несмотря на то, что на враче была надета маска, ответ я уже прочитала по глазам. И замерла от ужаса.
– Да, все сложилось бы печально. Иннокентий Иванович считает, что после выписки вы должны обратиться в органы магического правопорядка, чтобы провели расследование и нашли виновных. Кто-то умышленно обрек вашего сына на смерть. Это нельзя оставлять безнаказанным.
– Но кому мы помешали?! – Рыдания вырвались помимо воли. Я пыталась держать себя в руках и не истерить, но получалось плохо. Врач подтвердил мои худшие опасения, которые появились после разговора с заведующим – кто-то намеренно хотел свести Тему в могилу. И это было чудовищно! Ужасно! – Зачем? Зачем нужно было вставлять эту чертову штуку?
– Не знаю. Однако данная операция проведена противозаконно. Всеми врачами Междумирья признается право существ на здоровую и счастливую жизнь. Никто из нас не стал бы заниматься подобным вредительством.
И он говорил правду. Я чувствовала это всеми фибрами своей измученной души.
Очевидно, нам с сыном не повезло. Нам попался какой-то маньяк, который загнал нас в угол. Лишил будущего.
Но не лишил надежды!
– Боже! Как же так?! – Я уронила лицо в ладони. Слезы больше не сдерживала, они потекли горной рекой, водопадом.
Врач деликатно молчал и ждал, пока я нарыдаюсь. А я все рыдала и рыдала, не в силах остановиться. Как же так?! За что?! Разве я сделала что-то плохое? Перешла кому-то дорогу, чтобы так мстить? Но ведь я никому не делала зла, не занимала ничье место, даже никому не завидовала… До сих пор я вела спокойную, размеренную жизнь без каких-то приключений и рисков. Я считала себя хорошим человеком и по мере возможности помогала всем, кто в этом нуждался.
Или этого мало?!
– Джули, успокойтесь! – Кирилл Иванович неожиданно навис надо мной темной тенью. А потом его широкая ладонь опустилась на плечо и ободряюще сжала. – Все страшное позади. Подумайте об этом. Через полтора часа операция. Хорошо, что вы доверились Рэю и приехали сюда. Это было важное решение. Вы стояли на распутье судьбы, но повернули в правильную сторону. Немногие соглашаются приехать к нам. А потом становится поздно… Вы же молодец, что решились. Это было сложно, я знаю. Теперь все изменится, ваш сын поправится. Обещаю!
– Вы знаете, кем работает Рэй? – всхлипнула я и подняла зареванные глаза.
Очертания врача размывались, даже темные глаза были скрыты за густой пеленой. Наверное, я здорово опухла. Но это было неважно. Главное – узнать! Узнать побольше!
– Охотник. Он ищет детенышей по всем мирам. Тех, кому нужна помощь. Впрочем, вас он привел по другой причине.
– По какой?
Врач замолчал. И это молчание длилось минуты две.
– Пусть он сам расскажет вам об этом. Я не вправе говорить.
– Да как же я спрошу?! Мы даже не обменялись номерами телефонов. Он высадил нас у входа в больницу и уехал не попрощавшись!
Кирилл Иванович красноречиво молчал.
Понятно. Тема Рэя – табу. Разочарование, мгновенно затопившее меня по самые уши, подтолкнуло с вызовом спросить:
– Почему вы все Ивановичи? Все. Или почти все… Так не бывает!
– Вам важно уточнить это именно сейчас? – В нейтральном голосе врача мне послышался мягкий укор. – Если по Артемию больше нет вопросов, я продолжу обход. Сегодня я дежурю, так что еще загляну к вам часов в десять-одиннадцать вечера.