Виктория Миш – Париж, тигр и портрет (страница 3)

Страх парализовал горло. Я уже не кричала, а беззвучно шептала «Отче наш», глядя, как чудовище выдирает у меня из ослабевших рук мою ношу. Оно на мгновение замерло, его взгляд упал на мою правую руку. На палец, где алел камень кольца.

Имя! Как его звать?! Мысль металась, ударяясь о стенки паники. Амбрус? Амбез…

– Чёртов Амбруаз! – прошипело создание, и в его голосе прозвучала такая злоба, что я чуть не вскрикнула от облегчения.

– Амбруаз! Помогите! – вырвалось у меня.

Чудовище поняло оплошность. Оно рвануло меня к себе, прижало так близко, что я чувствовала исходящий от него жар и видела каждую жёсткую ворсинку на морде.

И в этот миг пространство качнулось. Что-то огромное и тёмное ударило в тварь, отшвырнув её в сторону, будто тряпичную куклу. Передо мной, спиной ко мне, стоял он. Длинные волосы, собранные в хвост, развевались на внезапно налетевшем ветру, полы тёмного плаща с серебряной оторочкой взметнулись. Я не видела его лица, только видел, как он делает один точный, сокрушительный взмах рукой – без оружия, пустой ладонью. Воздух задрожал, и чудовище рухнуло на асфальт, обретая обратно жалкие черты пожилого мужчины в помятом пальто.

– Почему вы не уехали? – его голос был тихим, но в нём звучала сталь.

Я, всё ещё дрожа, пыталась собрать разорванный рюкзак.

– Сегодня Новый год. У меня оплачены ещё четыре дня. Версаль… – бормотала я, больше для себя.

– Вам мало? – он обвёл рукой вокруг.

Я подняла глаза и наконец увидела. Увидела по-настоящему. Люди замерли на тротуарах в неестественных, прерванных на полшага позах. Автомобили застыли в движении, один автобус накренился на повороте под невозможным углом, нарушая все законы физики. Мир остановился. Тишина была абсолютной, звонкой, давящей.

– Я остановил время. Ненадолго, – сказал Амбруаз, и в его словах не было ни хвастовства, ни игры. Только усталая констатация факта. – Теперь вы понимаете?

Понимала ли я? Мысли путались, цепляясь за абсурд. Сказка. Магия. Кошмар наяву.

– Ущипните меня, – тупо попросила я.

Он вздохнул и сжал моё запястье – больно, по-настоящему.

– Чёрт, – выдохнула я. Значит, не сплю.

– Света, вам нужно улететь. Сегодня. Через два часа из Орли. Билет уже забронирован.

Возмущение, дикое и иррациональное, поднялось во мне пузырями.

– С какой стати?! Вы не имеете права! Я не поеду!

– Они нашли вас. Следующая попытка будет иной.

– Тогда забирайте портрет! – почти закричала я. – Он мне не нужен!

– Поэтому он и должен остаться с вами, – его логика была безупречна и совершенно непостижима.

Мы стояли в центре застывшей вселенной и спорили. Я упрямилась, он терпеливо, но неумолимо настаивал. И тогда, отчаявшись, я выпалила:

– А вы не можете… побыть со мной эти дни? В качестве охраны?

Он покачал головой, тронул чёрный камень в перстне на своей руке.

– Не могу. Но я знаю, кто сможет.

Он поднёс кольцо к губам и что-то шепнул в камень.

– Какого дракона?! – прямо у меня над ухом прогремел чужой, хрипловатый и крайне недовольный голос. Я аж подпрыгнула. Звук шёл из ниоткуда.

– Эрл, ты должен мне, – невозмутимо сказал Амбруаз в пустоту. – Три дня. Охранять девушку.

– Я тебе что, нянька?!

– У неё портрет.

На том конце связи воцарилась короткая пауза.

– Ладно. Только мы в расчёте.

Амбруаз повернул камень на кольце, и связь оборвалась.

– Кто такой Эрл? – спросила я, чувствуя, как нарастает новая, смутная тревога.

Ответ пришёл немедленно. Сзади, прямо на заснеженной мостовой между окаменевшими машинами, раздался низкий, грудной рык. Я обернулась и забыла, как дышать.

Тигр. Огромный, рыже-полосатый, с глазами как расплавленное золото. Он сидел, поджав мощный хвост, и смотрел прямо на меня.

Истерика подкатила к горлу комом. Я отпрыгнула назад, вцепившись в плащ Амбруаза.

– Что это?! Откуда?! Он нас съест!

– Спокойно, Света. Это Эрл. Он будет вашей охраной.

– Я не хочу! Я боюсь! – я висела на нём, как перепуганный котёнок на дереве.

– Он не ест людей, – попытался успокоить меня Амбруаз.

– Рождественский кекс, конечно, предпочтительней, – раздался тот же хрипловатый, насмешливый голос. Он исходил из пасти тигра.

Я замерла. Говорящий тигр. Предел, за который мой разум отказывался заходить.

– Он… говорит?

– Да я вообще куда умнее некоторых, – протянул зверь, явно кивая в мою сторону. – Когда мне этот портрет предлагали, я отказался. Не царское это дело – холсты таскать.

Оскорбление протрезвило меня лучше всякого спиртного.

– Такой охранник мне тем более не нужен! – фыркнула я, отлипая от Амбруаза. – Придурок полосатый!

Тигр фыркнул в ответ, выпуская струйку пара в холодный воздух.

– Света, решайте, – голос Амбруаза прозвучал как приговор. – Либо самолёт через два часа, либо он. У меня времени нет.

Я посмотрела на насмешливую морду хищника, на застывший вокруг сюрреалистичный мир, на свой разорванный рюкзак. Мечта о Париже трещала по швам, но сдаваться так и не хотелось.

– Ладно, – сдавленно сказала я. – Пусть охраняет. Только мне ещё покупки в магазине забрать надо…

Амбруаз кивнул. Взмахнул рукой – и на снегу передо мной материализовался новый рюкзак, точная копия старого.

– Не открывайте его на людях. Пусть картина будет скрыта. И… постарайтесь не ссориться.

Он перевёл взгляд на тигра, будто обменялся с ним какой-то беззвучной фразой, а потом посмотрел на меня. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на беспокойство.

– Если что – зовите.

Воздух вокруг него заструился, задрожал, как воздух над раскалённым асфальтом, – и он растаял в нём, будто и не было.

Я стояла, сжимая в руках новый рюкзак, и смотрела на пустое место. А потом мир грохнул. Оглушительно, с размаху. Завыли двигатели, загомонили люди, автобус с рёвом выровнялся и рванул вперёд. Звук обрушился на меня лавиной, оглушая, заставляя вжать голову в плечи.

– Ну что, идём за твоими пакетиками? – раздался рядом голос. Тигр, неспешно виляя хвостом, направлялся к дверям супермаркета.

– А тебя… не поймают? – спросила я, оглядывая внезапно ожившую толпу.

Он обернулся, и в его золотых глазах вспыхнула откровенная насмешка.

– Расслабься, девочка. Видит меня только ты.

Сарказм в его тоне был таким густым, что им можно было резать хлеб. Я вздохнула, поправила рюкзак на плече и побрела за своим новым, полосатым и крайне разговорчивым кошмаром. Новый год обещал быть незабываемым. В самом буквальном смысле.

Глава 3. Незваные гости в новогоднюю ночь

Мерзкий. Усатый. Полосатый. Он доведет меня до ручки. Однозначно. Сколько мы с ним вместе – полтора часа? Поседею и умру сегодня в полночь!