Виктория Миш – Париж, тигр и портрет (страница 11)

Тигр с коврика издал неопределенный звук. Стыд и отчаяние накрыли меня с новой силой. Во что же я ввязалась? Как оплачивать эти разбитые безделушки?

– Ладно, миледи, я пошутил, – Жак подошел и осторожно взял меня за руку. – Сейчас всё будет как новое. Но разве достойно крушить прекрасные вещи из-за чужой низости?

Мне стало невыносимо стыдно.

– Это не просто низость. Это Лена… она…

– Лена – это Лена. А вы – хранительница наследия мирового масштаба и, я уверен, человек с добрым сердцем. Не забывайте об этом, – серьезно сказал Жак.

Братья встали рядом. Воздух колыхнулся от их сцепленных жестов, и осколки стекла и фарфора поползли навстречу друг другу, слагаясь в прежние формы. Через мгновение всё стояло на своих местах, будто ничего и не было.

– Выходит, я здесь самая невоспитанная особа, – попыталась я пошутить, но шутка повисла в воздухе. Рыцари переглянулись с беспокойством, а тигр лишь прикрыл глаза.

– А кормить вы меня будете? – спросила я жалобно.

Жак посмотрел с сочувствием, отчего стало еще противнее. Эврар вернулся с дымящейся сковородой и с гордостью водрузил ее на стол.

– Яичница? – предположила я.

Блюдо лишь отдаленно напоминало знакомое. Кусочки вчерашней курицы были смешаны с сырными ломтиками, щедро присыпаны зеленью и чем-то темным, похожим на фасоль.

– Вы открыли консервы? – удивилась я.

– Банка стояла открытая, – пояснил Эврар.

Я почувствовала себя полной дурой. – Точно, открывала к курице… Выглядит съедобно. Приступим?

Эврар кивнул и принес тарелки. Я с умилением наблюдала, как этот суровый воин аккуратно раскладывает кушанье. Жак тем временем расставил стаканы с водой. Я откинулась на диване. Казалось, жизнь понемногу налаживается.

– И долго ты будешь смущать рыцарей своим видом? – раздался насмешливый голос Эрла.

– У меня вполне приличный вид, – пробормотала я, притворяясь сонной.

– Для спальни – да. Для общей комнаты – сомнительно. Оденься.

– Ты охранник, а не гувернер.

– Именно поэтому.

Пришлось подчиниться. Когда я вышла в своем застиранном сиреневом платье с вышитым мишкой, братья ахнули.

– Дикари, – взяла я вилку. – Чему удивляетесь?

– Вам это платье очень к лицу, миледи, – восторженно произнес Жак.

Мне стало неловко от такой лести, адресованной старой домашней одежде.

– Хватит шутить, а то аппетит пропадет.

Мужчины вздохнули и принялись за еду. Я же тем временем сверила дату на телефоне и не удержалась от стона.

– Невероятно! Сегодня уже второе! У меня остался всего один день в Париже!

– Сегодня еще можно куда-нибудь сходить, – предложил тигр.

– В сумерках? А если нарвемся на неприятности?

– Вряд ли, – зевнул Эрл. – Мне нужно отлучиться на пару часов. Позавтракать. Пойдешь или останешься? Охрана более чем достойна.

– Я могу купить тебе еды в магазине, – попыталась я.

– Мне нужна особая пища. Свежая.

От его многозначительного взгляда мне стало не по себе. Нет, искать подобное по парижским улицам я не собиралась.

– Я боюсь оставаться без тебя.

– Мы о вас позаботимся, миледи, – вмешался Жак, а Эврар утвердительно кивнул. – Вы же хотели увидеть город.

Я посмотрела в его честные глаза и сдалась.

– Ладно, иди. А портрет с собой не заберешь?

– Хорошая попытка, но нет, – в его глазах вновь вспыхнули знакомые лукавые искорки. – Это твой крест.

– Ты знаешь это выражение? – удивилась я.

– Знаком и с ним, и с тем, что за ним стоит, – многозначительно ответил он, поднимаясь. – Если что – зовите Амбруаза.

Рыцари почтительно склонили головы. Тигр направился в ванную и…

– Там же нет портала? – прошептала я.

– Мессир очень велик, – пафосно произнес Жак.

– Только не говори, что он ваше божество, – вздохнула я. – Пусть он и из другого измерения, но слепая вера…

Эврар лишь пожал плечами. Было видно, что сама мысль о недоверии к Эрлу им чужда. Я оставила попытки. После истории с Лениной «астрологической академией» я слишком хорошо знала, как легко люди поддаются влиянию ярких личностей.

– Миледи, куда отправимся? – Рыцари, вымыв посуду, стояли передо мной в полной готовности.

– И в таком виде? – я обвела их взглядом. – Вас мигом либо арестуют, либо примут за сумасшедших. Хорошо хоть, доспехи сняли. Но одежда… Слишком необычная.

– Наши плащи добротны и теплы, – твердо заявил Эврар, скрестив руки на груди.

С такими уговаривать бесполезно. Да и тратиться на их гардероб я не собиралась.

– Светлана, мы будем сопровождать вас в чем есть, – сказал Жак. – Мы – ваша стража.

Я прикинула, как они будут смотреться среди парижан, и невольно улыбнулась. Сойдут за чудаковатых ролевиков. Благо, праздники.

– Договорились. Дайте мне пять минут.

Переодеваясь в теплый свитер и джинсы, я размышляла, куда же податься. Мысль неожиданно привела меня к кладбищам. Знаменитые парижские некрополи: Пер-Лашез, Монмартр… Рыцари будут там смотреться более чем органично.

– В путь, народ! – объявила я, появляясь в комнате. – Направление – Пер-Лашез. И дат на надгробиях не пугайтесь, – подмигнула я. – Вы же бессмертные, вам терять нечего.

Они переглянулись. Название им ни о чем не говорило. Спокойно накинув плащи, они были готовы. Я почувствовала смутную тревогу, будто чего-то не хватало. Эврар молча подал мне рюкзак. Я вздохнула. Да, паранойя. Или просто не хотелось выходить из тепла навстречу январскому ветру, вывшему за стеклом.

– Не беспокойтесь, мы умеем сражаться, – ободряюще улыбнулся Жак, неверно истолковав мою нерешительность. – Я жизнь за вас отдам, миледи.

В глазах неожиданно предательски запершило. Что ж они такие… такие странные?

Шмыгнув носом, я резко повернулась к двери и, пригнув голову, вышла в холодные сумерки Парижа.

Глава 7. Некрополь и каменное испытание

…И почему это все выпало мне? – Я прижалась к холодной поверхности массивной могильной плиты, не решаясь выглянуть.

Они ведь уйдут, правда?

Тихий шорох и сдержанные голоса неподалеку разбивали последние надежды. Нет, эти тени не отступят. Они пришли именно за мной.

Я пыталась унять дыхание, чтобы предательский всхлип не выдал моего убежища. Но слезы текли сами, леденя щеки и наполняя душу тем же холодом, что исходил от камня. Казалось, я медленно превращаюсь в часть этого некрополя – статую из страха и отчаяния.

Это могло бы походить на мрачную сказку, если бы не было так ужасающе реально.

– Je ne suis pas une ensorceleuse! – крикнула я, как только смогла собрать голос, и, не дожидаясь ответа, рванула прочь, спотыкаясь о камни и низкие ограды.