Виктория Мельникова – Избранная Иштар (СИ) (страница 40)
– Вы! Вы! Не посмеете, – удивленно воскликнула девушка, вцепившись в край стола, так что костяшки на пальцах побелели, – не можете так поступить! Ирр Теодор вам не поверит!
– А мы проверим, – ехидно передразнила я ее интонации, буквально пару минут назад, когда она еще чувствовала себя хозяйкой ситуации. – Кому он поверит больше: тебе или плачущей мне.
Минуту я наблюдала, как на лице Энаи ходят желваки. Девушке совсем не обязательно знать, что для меня не представляется возможным подобное поведение. Меньше знает, лучше спит, точнее «сплю». Я.
Сделала знак Юли подать мне мясного пирога и горячий чай. Подавальщица принесла запрашиваемое, и тут же убежала, сверкнув глазами на мою спутницу.
Минуту дуэнья молчала, а потом Эная начала говорить. Девочка сидела за столом, сгорбив плечи, и упрямо смотрела на сцепленные руки.
Я слушала и от шока прекратила жевать. Так и сидела дура дурой – с открытым ртом, полным пирога.
Жила девушка вместе с матушкой и четырьмя сестрами на севере королевства в маленькой деревеньке, которой не то что на карте нет, но и большая часть ближайших городов знать не знала, что севернее, к самой границе, есть еще одно поселение. Забытое богом место, которое жило благодаря сбору ягод и охоте на пушного зверя. Собственно после одной из охот не стало отца Энаи: огромный грызнь, один из видов местной фауны, растерзал мужчину. Мать повторно вышла замуж и отчим частенько поколачивал Энаю и четырех сестренок после очередной порции выпивки.
Сама девушка старалась изо всех сил: собирала ягоды в лесу, ставила силки на зайцев, стирала вместе с матерью в реке. Жизнь худо-бедно текла, пока девочка не обнаружила, что отчим стал оказывать ей знаки внимания. Намеки старого пьянчужки с каждым днем становились все прозрачнее, а действия все более однозначными. А мать... мать слишком боялась остаться одна и потому делала вид, что ничего не произошло. К чести матушки Энаи следует сказать, что она старалась отвлечь внимание мужа от старшей дочери.
Однажды в их края забрался Тео и, дал–таки в глаз отчиму. Наверное, бы даже убил, но мать девушки встала на защиту мужика. Какой никакой, плохонький, но в хозяйстве был нужен: тяжело в одиночку тащить шесть девок. Тео отступился, но Энаю забрал с собой в город.
Вся деревня до сих пор считает девушку падшей женщиной, которую Тео забрал прямиком в свою постель. На деле же Эмерти предоставил Энае место в рядах школы внутренней безопасности. Он не скрывал, что возможно интересы государства и потребуют провести ночь со случайным мужчиной, но сама девушка была готова на что угодно, лишь бы не возвращаться домой.
Вот только с учебой у Энаи не очень получалось. Она едва–едва со скрипом сдавала предметы, а вот с практикой у нее не заладилось еще с первого года обучения, а если и сейчас завалит задание, не видать ей перевода на последний курс. Идти ей некуда. Гордая, не в меру заносчивая девица уже пробовала работать и подавальщицей, и служанкой, но долго пребывать в роли обслуживающего персонала не могла. Возвращаться домой тоже не вариант: только страх перед Тео сдерживал отчима от сильных колотушек и заинтересованных взглядов в сторону младших сестренок. А если Эная вернется... отчим наверняка посчитает, что заступничества сиятельного ирра больше нет. Да и какое будущее может ждать девушку в месте, где все уже окрестили ее шлюхой?
И поэтому если для сдачи практики ей надо присматривать за взбалмошной девицей, то Эная готова!
Я скептически скривила губы. Взбалмошная девица значит? Кем она интересно меня считает? Любовницей Тео? Чувствую это в лучшем случае. Таких как она надо ставить на место: слишком гордая, слишком злая, все слишком. Она подставит меня перед Тео, даже если я ни в чем не виновата. Держу пари, Эная давно и прочно влюблена в Эмерти, чего тот не замечает, или даже пользовался. Надеюсь все-таки в прошедшем времени. О том, что у Тео, взрослого здорового мужчины могут быть женщины, хотелось не думать.
А значит я враг «дуэньи» номер один, отобравший мужчину, которого она могла считать своим. Надо показать, что я сильнее, что только мне диктовать правила в нашем вынужденном тандеме.
– И что, думаешь, разжалобила меня рассказами про плохого отчима и я тебя не прогоню?
– Вы же обещали!
– Нет, обещала только нажаловаться в том случае, если ты не расскажешь, но это не значит, что я обещала молчать в целом.
Девчонка пораженно смотрела на меня. По–моему, я разрушила ее веру в добро. Мне жаль, Эная, но сомневаюсь, что у нас с тобой есть другой путь.
– Ты мне не нравишься, Эная, – спокойно произнесла, – и я говорю это тебе в лицо, а не за спиной или в жалобе ирру Теодору.
– Я ценю, – буркнула девчонка, щелчком сбивая с положенного места доску с меню.
– Жила себе, никого не трогала, а потом на мою голову свалили какую-то девицу–надсмотрщицу.
На секунду запнулась, начиная понимать, что моя речь почти полностью повторяет недавние слова Теодора. Неужели я его так же раздражаю, как меня бесит Эная? Замолкла на середине речи и досадливо махнула рукой.
– Не знаю, какие указания дал тебе ирр Теодор, но если ты подставишь меня, клянусь... – я не договорила и выразительно фыркнула.
Выражение лица девочки было непередаваемым. Да уж, не повезло ей, оказалась меж двух огней. Хлопнув ладонью по столу, встала и оставила Энаю в одиночестве. Пусть девочка переварит ситуацию, выбор то в любом случае за ней. Хороший ли, плохой, тут уж не мне решать, да и собственно не хотелось.
Не хочу тратить нервы на девчонку, когда еще столько дел! От завтрашнего дня очень многое зависит, можно сказать, будущее, возможная ниша. Не слишком уж привыкли в Артвиле устраивать свадьбы вне дома, но если я покажу как все прекрасно может быть…
Оглядела зал, проверяя насколько народ доволен и улыбнулась – нравилась мне все-таки моя работа. Народ в общем зале прибавлялся и гомон не смолкал, заставляя меня улыбаться. Множество непохожих друг на друга людей со своими проблемами и мечтами. Вон Пит и Сьюзи, студенты последнего курса местной школы. Уже год тайно влюблены друг в друга и боятся признаться в этом. Симпатичная блондинка рядом с ними уже лет пять страдает по своему директору, что она в нем нашла – мне до сих пор не понятно. Рик Путерс больше похож на Винни–Пуха, чем героя девичьих грез.
Из кухни выбежала Юли, которой на диво шел сарафан оборотней, и ловко лавируя между столиками, двинулась в сторону стражников. В руках у нее был тяжелый поднос с пивом, который опасно кренился, грозясь вылететь из тонких девичьих рук. Надо дать девочке выходной. По–моему, она уже на пределе – уж очень суматошным выдался месяц.
Стражники привычно заглянули на дно кружки, и тут же я услышала радостный вопль – это была последняя придуманная мною забава. Фактически игра в фанты: на некоторых наших тарелках были вырезаны определенные руны. Обладатель руны винья* получал право выбрать подарок от заведения. Список призов, впрочем, был жестко лимитирован, но даже мелочи порой заставляли людей радоваться, словно детей. А чтобы меня не обвинили в предвзятости, руну я сделала блуждающей, она меняла свое местоположение на посуде каждые два часа.
Интересно, что он выберет? Бесплатный обед, некий подарок–сувенир из моих рук или же право выступить на моей маленькой сцене. Последнее представление вот такого же счастливчика стоило мне моих ушей. А уж певцу, по–моему, его собственные уши не то что в детстве оттоптали медведи, но, наверное, еще по ним пробежался целый табун лошадей.
Ну вот, накликала: стражник будет петь. Сразу что ли изобразить занятость и улизнуть на кухню? А главное, что будет исполнять везунчик? На некоторые песенки неплохо бы возрастной ценз поставить, а сейчас все-таки день еще.
Мы стражники, мы стражники,
Три дня не спим уже,
Мы стражники, мы стражники,
Три дня настороже.
Враги крадутся, видимо,
Но шаг их очень тих,
Врагов полно невидимых,
И мы не видим их!**
Вся стража «бухнула» сразу незамысловатый мотив и я оглохла, а сколько радости то в голосах! Ну что ж, их право. Эх, была бы возможность сделать караоке, чувствую я бы озолотилась. А почему нет? Сделать какую-нибудь пятницу днем свободного микрофона. Каждый сможет спеть, в пределах суммы заплаченной за билет. Вот что только делать с музыкальным сопровождением? Надо хорошенько обдумать затею. Как минимум полгода это будет популярно, да у меня от стражников одних не будет отбоя!
Впрочем, мои уши были спасены: Стана, мелькнувшая в дверях, подала знак и я с чистой душой отправилась на кухню. Коржи для торта готовы, нужно украшать. Еще днем я сделала из шоколада фигурки молодоженов с помощью магии и сейчас была довольна тем, что получалось. Я в своей стихии – при готовке и творчестве, даже Эная меня не раздражала. Более того, «дуэнья» восхитилась моими талантами, девочка в полном восторге обошла со всех сторон торт и, по–моему, даже облизнулась.
Уснула прямо на кухне, за столом, перемазавшись с ног до головы в муке. Кажется, Джеймс отнес меня на руках во флигель и Эная что-то бурчала ему под локоть. Все-таки бесит она меня, не знаю почему. Подумаю о нем завтра.
Утро встретило меня суматохой: что-то изначально пошло не так. Я же должна была все успеть, а вместо этого запускала струйки магии, драпируя стены и стулья. И съедала вот уже шестую булочку с медом! Эная как то подозрительно следила за братом, и чуть ли не проверяла каждую булку, пока Ларр доходчиво не объяснил девчонке кто он такой. Моя «дуэнья» мешалась под ногами всем подряд, но видя как я отдавалась подготовке свадьбы, уже сама во всю таскала мне булки, мотивируя тем, что в случае моей смерти Тео снимет с нее скальп.