Виктория Мельникова – Избранная Иштар (СИ) (страница 26)

– Знали, что вмешаетесь? Да я год на мужчин смотреть не могла! Меня до сих пор иногда выворачивает, когда ко мне прикасаются! – возмутилась я, впиваясь ногтями в руку, чтобы болевой шок отрезвил меня и сорваться окончательно, – и после всего этого, когда я согласилась работать с вами, снова оказалась должна какой-то там мифической отчизне? Теперь вы с какой целью напали меня?

– По–моему, я знаю, что меня вывело из себя, ты! Это ты мой раздражитель, – прошипел мне Тео.

А я стояла и смотрела на такого безумно любимого для меня мужчину и не могла понять, почему все складывается так. Тео же «герой моего романа»! Тот единственный, от одного взгляда на которого перехватывает дыхание. Смотрела на искаженные гневом черты лица, тонкий шрам, протянувшийся сквозь щеку и делавший Тео в злобе еще более неприятным, и старалась не расплакаться. Наверное, именно так выбивают из сердца любовь, то с чем не справилось время и предательство, завершал сам Тео. Жить я все-таки хочу больше. У меня гостиница, у меня Ларр, Стана, Пит, девочки.

– Тогда отпусти меня, скажи, что тебе не нужно организовывать встречу с драконом, и ты больше никогда не придешь к порогу моего дома! Между прочим, я выполняю часть сделки, а вот ты нет! Ты обещал, что не навредишь мне ни словом, ни делом, – я сцепила руки, с силой сжимая пальцы, – если ты и в дальнейшем планируешь надо мной издеваться, пусть тебя покарает Эшту за нарушенное слово. А я буду свободна ото всех клятв. Разве не равноценный обмен? Я уеду домой и больше не покажусь тебе на глаза.

– Ты не посмеешь!

– Клянусь Иштар! – жаром воскликнула я, хотя голос дрожал. Мне было страшно.

– Так, дети, хватит!

Ненавидяще посмотрела на отца Тео. Все они заодно, и отец будет покрывать сына до последнего. Я слышала «это тяжело будет замять». Что я против таких влиятельных людей? У меня нет в друзьях короля или венценосных родственников в Великом Лесу. Какое у меня может быть оружие? Сгорбила плечи и, закрыв руками лицо, картинно заплакала. Говорят слезы страшное средство.

– Я не ожидала от тебя, сын, – холодно и четко проговорила эльфийка, – и не вправе просить ее умолчать о твоем очередном грехе.

Женщина дернула плечом, сбрасывая руку мужа и резко повернувшись, вышла из комнаты. Неужели у меня появился шанс? Однако еще неизвестно как поступит отец Тео. Разглядывала мужчин сквозь щелочку в пальцах. Судя по выражению лица, доброе имя семьи ему важнее провинциальной девчонки, но может быть… если я смогу повести себя благоразумно, то меня отпустят? А там я и носа не покажу из Артвиля.

– О боги, за что мне этот дурдом, – простонал Эмерти-старший.

– Помоги мне, Иштар, – лихорадочно шептала я, – пожалуйста, помоги мне.

– Что ты там бормочешь? – подозрительно поинтересовался Тео, проигнорировав слова отца. Маг, отвернувшись, отошел к окну и, словно никакого напряженного разговора не было, принялся рассматривать улицу.

Я обхватила себя руками и старалась уже не смотреть на Тео. Вот где божественная помощь? Богиня–кобылица уже сто раз могла появиться во всем сиянии божественной мощи и хотя бы забрать меня отсюда. Бог с ними с дворянчиками, пусть останутся живы, но только забери меня! Где же ты, богиня?! В чем ценность то твоего благословления тогда?!

– Лея Тина, я тоже считаю, что не вправе просить вас умолчать, – ирр Эмерти перевел взгляд на сына, – но я все-таки прошу вас не предавать дело огласке, мы согласны на любую контрибуцию. В любом эквиваленте.

Я молчала, да и что собственно нужно говорить? Оставьте меня в покое? Или «я люблю тебя, Тео, но оказываясь рядом, вляпываюсь из-за тебя в неприятности»? А что собственно во мне сейчас сильнее? Страх перед магом или же все-таки любовь к нему? Контрибуция? Пожалуй стоит подумать над этим.

– Отвезите меня, пожалуйста, к лею Иргрику, надо обработать порез на ноге и он сможет заживить его.

– Почему именно к нему? Что понравился? – с едва заметными рычащими нотками в голосе осведомился Тео.

Странный конечно вопрос, из целительской братии я знала только школьных врачей и «Ди Каприо», у которого провела сеанс акупунктуры. Куда мне еще ехать то? Если конечно у Эмерти нет своего личного врача, но судя по повязке на ноге, делал ее не профессионал, и семейного доктора мне никто не собирался предлагать.

– Сын? – настороженно вклинился в нашу перепалку Эмерти–старший.

– Да понравился, до сих пор его руки на своих ногах забыть не могу, – с сарказмом заметила я, разводя руками.

Пожалуй, не стоило мне этого говорить: я снова стала свидетельницей превращения. В этот раз оно прошло даже быстрее, чем в прошлый раз: в мгновение ока появились длинные клыки и когти. И эти глаза... с кровавым безумием.

Все. Доигралась. Мысленно попрощалась с жизнью, когда Тео, отшвырнув шагнувшего к нему наперерез отца, кинулся ко мне. Я оказалась прижата к кровати сильным мужским телом и начала судорожно молиться Иштар. Может быть, есть крохотный шанс на божественное провидение? В мирное решение проблемы я уже не верила.

Маг, шумно выдохнув мне в шею, провел языком по коже от ключицы к уху. Лиф платья оказался вспорот когтями, и мне стало страшно. Тыльной стороной руки мужчина обвел руками по верху груди. Как там говорили родители Тео? Инстинкт разрушения? По-моему, это больше походит на «размножение» – в бедро мне недвусмысленно уткнулось что-то твердое. Мамочки родные. Лучше бы я девственности в школе лишилась. И ведь предлагали же, а я дура!

Эмерти–старший попытался оттащить сына от меня и был с силой отброшен к стене. Где-то в коридоре звенел голос матери Тео. Судя по топоту в коридоре, сюда несся целый отряд. Если верить слухам, ходившем вокруг ирра Теодора, меня не спасет даже элитный боевой отряд. Изнасилование будет при аншлаге.

– Теодор! – эльфийка стояла в коридоре и с опаской смотрела на сына, – послушай меня, Тео, ты не животное, ты благородный юноша. Слушай меня, милый.

Тео глухо зарычал, повернув голову в сторону матери. После настойчивого зова ирры Эмерти я вспомнила, что целитель тоже советовал мне говорить с магом. Хотя тяжело сказать, что вернуло Тео сознание в прошлый раз – мой голос или же пощечина.

– Тео, – позвала я, поднимая руку к лицу оседлавшего меня мужчины, – мне тяжело.

То ли мой строгий тон подействовал, то ли Тео не окончательно погрузился в состояние безумия, но мужчина нехотя слез с меня, не прекращая рычать на стоящих в двери людей. Меня продолжали жестко фиксировать на кровати, но дышать однозначно стало легче.

Глаза у эльфийки на минуту расширились и она удивленно перевела взгляд с сына на меня. Похоже на нее снизошло какое-то озарение. Вот только какое?

– Лея, не прекращайте звать его, только не показывайте страха.

– Тео, хороший мой, – ласково позвала я «зверя».

Маг сгреб меня в охапку и с наслаждением принялся нюхать мои волосы. Его руки очень аккуратно держали меня за талию, стараясь не поранить. Пожалуй, в любом другом случае я бы растрогалась, но сейчас было жутковато. Внезапно ладонь Тео обхватила мою грудь и я покраснела.

– Тео, нельзя! – попыталась вырваться, со всей силы толкнув мага локтем в бок. Едва сдержалась, чтобы не сказать «фу». Думаю, последнее Тео никогда бы мне не простил.

Мужчина стиснул зубы, клацнув зубами у меня около уха, но не отпустил. Вот что за сумасшедший дом?! Я начинаю путаться в происходящем. И люди в коридоре ничего не делали чтобы помочь мне: семейная чета Эмерти рассматривали композицию «лея и зверь» со странным выражением недоверия на лице.

– Ненавижу тебя! – почти расплакалась от собственного бессилия. За сегодняшний день что-то слишком много плачу. Представляю, какая я сейчас красотка с опухшим красным носом. Последний факт отчего-то расстраивал меня больше всего.

Тут же оказалась подмята под полуэльфа и он навис надо мной, прижимая к кровати всем телом. Да он сейчас меня изнасилует, а все боятся вмешаться! Сегодня явно не мой день.

– Не смей меня ненавидеть, – порыкивая на каждом слове, выдохнул в лицо мне маг, – ты – не смей. Я никогда тебя не отпущу, если ты убежишь, я найду тебя на другом конце земли и когда найду…

– Мне больно! ТЕО!

Теодор выдохнул и его взгляд стал более осмысленным. Мужчина удивленно смотрел на распластавшуюся меня под собой: на мои разметавшиеся по подушке волосы и наверняка испуганные глаза. Маг отпрянул от меня, разглядывая свои руки.

– Она твоя альтея, ведь так?

Тео повернулся к отцу и удивленно уставился на него, словно впервые увидел.

– Что?

– Она твоя альтея, твоя самая большая слабость. Ты превратился, когда пошли намеки на покушение на твою женщину. Что делал целитель в прошлое превращение? Претендовал на нее?

Я видела, как застонал Тео, опускаясь на пол. Аль... кто? И почему слабость? Во взгляде эльфийки был такой десткий восторг, что я смутилась. Ирр Эмерти старший явно что-то понял для себя, и это определенно не понравилось Тео. Но что? И почему так восхищенно смотрят на меня даже охранники в коридоре? Как много вопросов! И что-то никто не спешил делиться информацией.

– О чем это вы? – хрипло спросила я, – ирр Теодор ненавидит меня, и больше беспокоится за встречу с драконами, чем за меня.

– В теле каждого Северного Лорда дремлет зверь, огромная сила, делающая малочисленный народ одним из самых опасных на континенте, – задумчиво начала мать Тео, – но, если зверь слишком силен, то порой просыпается, беря верх. В таких случаях требуется либо помощь более сильного товарища, либо… – женщина перевела взгляд на мужа, – разумной половине требуется «якорь», чтобы удержаться от простого безумия и жажды крови. Женщина. Это всегда женщина. Альтея самая большая слабость и сила ишхасса, защищая ее, зверь способен на многое и только ради нее «отступает». Вот только у моего сына не было альтеи. И его зверь спал.