Виктория Мальцева – За мгновения до... (страница 18)

— Поняла.

Крис неожиданно целует меня в щеку и обнимает как-то слишком по- настоящему, с чувством.

— Пока, ещё увидимся, — шепчет около моего уха.

Кристиан уходит, я поворачиваюсь, чтобы войти в свой кабинет и сталкиваюсь нос к носу с Дамиеном: он неимоверно зол. В его взгляде ненависть, граничащая с презрением, но он не произносит ни слова. Молча и со всей дури зашвыривает рюкзак под стол, садится на своё место, нарочито развалившись, но его крайнюю нервозность выдаёт подпрыгивающее бедро.

— Вы сегодня не в духе, мистер Блэйд? — интересуется мисс Стелла, названная в честь «Больших надежд».

Но вот кому действительно следовало посочувствовать — так это Мелании. Момент, когда она опознала футболку своего бойфренда на мне, своей врагине, я бы запечатлела в функции «live», чтобы насладиться сотнями меняющихся оттенков осознания, разочарования, ревности, боли, негодования, ненависти, злости и так далее.

Рот Принцессы беззвучно открывается и закрывается, как у рыбки, жаждущей воздуха или желающей срочно что-то сказать, но не имеющей такой возможности. Ага, Либби как-то упоминала о Библии мудрой женщины, запрещающей Мелании ревновать, упрекать, пилить, ныть, рыдать (за некоторыми исключениями) и говорить любые вещи, портящие настроение мужчине.

Она добела закусывает губу, скорчив гримасу посетителя дантиста. Мне даже жалко её:

— Мел, — говорю, — не калечь себя. На вот, закуси карандаш. Хотя лучше тут подошла бы собачья косточка. Ну, знаешь, есть такие, сваренные из сухожилий забитого скота. Одной такой, говорят, надолго хватает!

Грязный взгляд от Мелании, свирепый от Дамиена. У неё яд вот-вот начнёт выделяться из телесных пор.

Пока враг захлёбывается ревностью, я размышляю о том, что чёрные джинсы (одни из), скорее всего, уже были однажды надеты. Ткань прикасалась к бёдрам, ягодицам, к его… а теперь ровно в тех же самых местах она прижимается к моей коже.

Судя по выражению его лица и, то и дело, обращённому на меня взгляду, он думает о том же.

Это моё дефиле оказалось лучшим ответом из возможных, хотя я и не остановилась на нём.

Глава 18. Природные афродизиаки

Эффектная контратака должна была быть хорошо продумана. Я вспомнила, как однажды в детстве мы с Дамиеном устроили бои на кухне. На мне было варенье, сливки, мука и не помню ещё что, а на нём, кроме прочего — горчица. И вот эту самую горчицу мама потом никак не могла смыть с его головы — жёлтая кашица въелась в кожу и волосы. И пахла. Долго! Мать, конечно, орала и арестовала телек на неделю, но зато каков был эффект!

В четверг после ланча у нас урок готовки еды. Я являюсь в школу за полчаса до занятия и заношу в кабинет стряпни две двухлитровые металлические банки из-под печенья, наполненные жидкой горчицей.

Дальше дело за малым — спровоцировать ссору. Сегодня мы готовим печенье — не пиццу и даже не салат, но вопросом «Зачем на разделочном столе стоит обычная горчичная бутылка?» никто почему-то не задаётся. Фортуна дует в мой парус и приободряюще похлопывает по плечу.

— Тубзик, тебе печенье лучше даже не пробовать! — задирается Фиона, скривив губы в усмешке.

Я даже не интересуюсь почему, ставлю бутылку с горчицей поближе.

— Почему же? — подхватывает Мелания. — Дети с умственными отклонениями больше других нуждаются в сладком!

Все ржут.

— Да куда ей! Ты на задницу её посмотри, да? Ей и без того водитель держит место для людей «с особыми потребностями»!

Да, в этой чёртовой стране в автобусах имеются такие сидения, для «большепопых».

Интересно, что заставляет всех этих шлюшек ржать? Парни, лепящие печенье за соседним столом, тоже гогочут. И хотя они достаточно далеко, чтобы слышать наш милый женский трёп, до меня доносится отчётливое:

— Не скажи, Фиона! Я бы не отказался натянуть этот славный зад на свой…

Дверь открывается, и в кухню входит Дамиен с пакетом шоколадных чипсов. Мисс Джо-Энн отправляла его в Волмарт, потому что в начале урока внезапно обнаружила недостачу в этом ингредиенте. Учитель игры на гитаре и кулинарных искусств имеет серьёзную проблему — алкогольную зависимость. Говорят, у неё когда-то было весомое «личное» с директором — мистером Ситтером. И с тех пор, как последний разорвал отношения, выбрав семью, Джо-Энн топит разочарование в ликёре. Обычный наш урок — получение рецепта и видеоролика на Youtube, затем самостоятельный опыт по трансформации теории в практику. Мисс Джо-Энн, тем временем, чаще всего пропадает в подсобке, зависая на сайтах знакомств. Поэтому никакого надзора за соблюдением общественного порядка на уроках готовки еды не наблюдается.

— Ой, — говорю, — Фиона, ты глянь, у тебя на блузке пятно!

Направляю бутылку с горчицей на неё и, что есть сил, надавливаю. Длинная жёлтая струя вырывается из узенького горлышка, снабжённого специальным силиконовым клапаном, и рисует полосу на груди Фионы. Затем ещё одну. Получился крестик.

— Какая ты неаккуратная! — сокрушаюсь.

Дамиен молча наблюдает за происходящим, вытаращив глаза.

Разумеется, все только и ждали светопреставления: в меня тут же летят продукты, преимущественно мука, но также изюм, шоколадные чипсы, только что насыпанные Дамиеном из упаковки в нашу миску, сливочное масло и остатки фирменной сметаны из Костко. Ну и, конечно же, весь мой сегодняшний труд — печенье по рецепту «Флоренция» — оказывается на полу и под ногами. Я открываю шкаф и вынимаю из него банки.

— Оу! Смотри-ка, какая продуманная, — восклицает Мелания, — она готовое печенье приволокла!

— Когда знаешь, что руки из жопы, лучше подстраховаться! — ехидно жалит Фиона, восхищаясь собственным чувством юмора.

— Хей! — пытается вразумить наш шабаш обеспокоенный Дамиен.

— Скорее, — продолжает мысль Мелания, — когда знаешь, что в коллективе ты как заноза в заднице, стоит задуматься о своих возможностях!

— Мел! — снова Дамиен.

И мне нравится его позиция. Интересно, он за порядком следит, будучи извечной правой рукой мисс Джо-Энн, или за меня впрягается? Конечно же, первое.

— Зря вы такие злые, девочки! Я вот вас угостить хотела! — изображаю щенячьи глазки.

Подхожу со своей банкой к Фионе, открывая крышку. Она, глупенькая, кривит рожу и отворачивается. А зря! Горчица от волос ой, как плохо, отмывается!

Фиона орёт благим матом — адская смесь, очевидно, попала ей в глаза. Мелания кидается спасать подругу, обе склоняются над раковиной, и это — лучшая цель для второй торпеды.

Теперь они орут обе. Я вытираю руки бумажными полотенцами — раковина занята.

— Ева, ты сдурела? Совсем чокнулась? — шипит Дамиен, умывая лицо своей любимой.

— Не расстраивайся ты так, — успокаиваю его самым своим свинцовым голосом, делая акцент на пренебрежении, — горчица — природный афродизиак. А от неё ещё долго будет пахнуть, тебе ли не знать! — подмигиваю ему и сваливаю, бросив скомканный передник поверх кучи испорченных продуктов на рабочем столе.

В этот момент никто из одноклассников не смеётся и даже не подначивает ни меня, ни Дамиена, ни пострадавших.

В пять, на два часа позже обычного из-за долгой беседы с мистером Ситтером, меня забирает Дэвид. По пути домой он не произносит ни слова, и я благодарна ему за молчание.

Глава 19. Это был просто очередной дождь

На следующий день в школе все как-то подозрительно притихли. Ни смеха, ни шуточек, ни подколов. Даже не смотрит никто в мою сторону. Уроки проходят как уроки, и мне уже начинает казаться, что я сплю и вижу хороший сон.

С утра, как обычно, Ванкувер вымачивал дождь. Однако к обеду ситуация кардинально ухудшилась: в этом городе почти не бывает сильных дождей, но в тот день, лило как из ведра.

В три часа дня я стою на крыльце и впервые жалею о том, что уроки закончились. На моих ногах кроссовки, куртка вроде бы как пропитана водоотталкивающим слоем, но, как показывает практика, эффект наблюдается лишь первые пять минут пребывания под дождём. А после — так же промокает насквозь, как и обычная одежда.

Nosaj Thing "Eclipse/Blue"

Ко входу подкатывает чёрный мустанг, и моё сердце замирает: это Дамиен. Пусть мы не ладим, но в ситуации, подобной моей, какое это имеет значение?

Я улыбаюсь ему, и именно об этой улыбке буду больше всего жалеть в ближайшую секунду: мимо меня с визгом пролетает прекрасная брюнетка с безупречной внешностью, репутацией и завидной популярностью. Та самая, которая отхватила себе лучшего парня в школе и так приторно рассказывала в раздевалке подругам, что её не интересует «просто трах» или школьный роман:

— Я выйду за него замуж! — обозначила она тогда свои планы самым уверенным тоном, какой я слышала в своей жизни. Даже президенты не бывают так уверены в собственных обещаниях, как была Мелания.

После этого её заявления Дамиен стал выглядеть в моих глазах уже практически женатым человеком.

Занятым. Чужим. Не имеющим ко мне никакого отношения.

Тогда почему мы снова смотрим друг на друга, и оба не можем отвести взгляд?

Дамиен помогает своей пассии сесть в машину, несмотря на дождь и тот факт, что она вполне в состоянии открыть дверь сама. Он возвращается на своё место, но уже через мгновение выскакивает, чтобы взлететь по ступенькам школьного крыльца и спросить у моей достопочтенной персоны:

— Тебя кто-нибудь заберёт?

— Нет.

Кто может меня забрать, если ни Дэвида, ни матери нет в городе?