Виктория Лукьянова – Время для нас (страница 2)

– Поверь, лучше быть осмотрительной, чем потом разбираться с проблемами. А их будет много, если кто-нибудь узнает, кто ты. Так что называйся другим именем. Лучше тоже Настей. Как и раньше.

– Хорошо, тезка. Буду тоже Настей. Как и всегда.

Девушка рассмеялась и пообещала найти для меня лучший коктейль, пока я сидела в сторонке от компании и прислушивалась сквозь льющуюся музыку к шумным, кричащим голосам. Весело, да вот только правила все так же сковывали меня.

Три бокала. Примерно столько я выпила в этот вечер. Слабоалкогольные напитки на почти плотный желудок все же дали эффект. Голова немного кружилась, но я продолжала ясно соображать. Прошло два часа. Шум, духота, голоса и музыка выбивали из меня последние силы. Все-таки я не была привычной к таким развлечениям.

Настя перезнакомила со всеми, кто был в ее компании. Поначалу на меня бросали заинтересованные взгляды, предлагая снять маску. Но я отказывалась. До полуночи еще час. Подождут. Если я конечно же захочу снять эту маску, с которой как мне казалось уже срослась.

– Тот красавчик смотрит на тебя, – Настя вновь дернула меня за руку.

Ее дурная привычка порой злила, но я терпеливо обернулась, чтобы понять о ком говорила подруга.

Да, он смотрел на меня. Тяжелый, но ясный взгляд. Голубые глаза. И на нем не было маски.

Глава 2. Незнакомка

– Ты уверен, что мне не нужно ехать с тобой? – я повернулся назад, чтобы рассмотреть лицо Германа.

Да, эмоций там как обычно мало. То есть нет совсем. Гладкое, тщательно выбритое лицо. Темные глаза. Аккуратная стрижка. Подогнанный и дорогой костюм. Черт, я выглядел как неряха рядом с ним.

Рваные джинсы, серая футболка с вульгарной надписью, кроссовки, ветровка. Осень только начиналась, и было еще тепло, чтобы кутаться в куртки и свитера. Однако нас обоих не беспокоило это. Впереди слишком ответственный день. Для меня. Для Германа ежегодная рутина. Но он все также сосредоточен и внимателен.

– Точно не нужно, – его голос даже не дрогнул.

– Я беспокоюсь за тебя, – а вот я нервничал. Еще в самолете начался легкий мандраж.

– С каких пор? – мне показалось или все-таки на его лице дернулся один мускул?

Моргнул, но ничего не изменилось. Значит показалось.

– Как познакомился с тобой. Ты же мой лучший друг. С самого первого дня понял, что мы друзья до гробовой доски, – я рассмеялся, вспоминая то самое знакомство в институте. Эх, были времена, когда не нужно было думать о работе и прочих взрослых проблемах. Черт, мне всего-то двадцать семь, а рассуждал как старик.

– Как обычно преувеличиваешь. И мне казалось, что ты считал меня ненормальным, – я бы вновь рассмеялся, но голос друга был чертовски холодным.

И когда в нем пробудятся хоть какие-нибудь человеческие эмоции?

– Ты не правильно меня понял тогда.

– Кажется, я всегда и всех не правильно понимаю, – он даже пожал плечами, но продолжал смотреть хоть куда, но не на меня.

Мы ехали в машине, в личном автомобиле, отправленным в аэропорт семьей Троицких. Меня подвозили до гостиницы. И я сидел впереди, рядом с водителем. Герман не очень любил близкое соседство, даже меня. Сторонился людей, воздвигал нерушимые стены. Что же, я пытался пробиться, и не раз. Пока безрезультатно.

– Вот и я о том же. Я уверен, что судьба нас не просто так свела. Я буду твоим гуру. Учителем, – вдохновлено сказал, на что получил тихий смешок водителя и неодобрительный ответ друга.

– Егор, оставь свои мотивирующие речи. Завтра пригодится, раз решил встретиться с моей семьей.

Эх, попал в цель. Я немного стушевался. Это я был обходительным, юрким и прозорливым, а вот Герман всегда говорил либо правду, либо молчал. Врать его отучили в детстве.

– Не беспокойся, во мне запала столько, что хватит твою родню спалить. Всю. И перестань меня запугивать матерью.

Да, с мамой там была совсем беда. Я ни разу не встречался с этой женщиной, но по скупым рассказам Германа начинал догадываться, кто виноват в том, что замечательный и умный парень вырос таким. Закрытым, сложным и с особенностями, делающими его жизнь порой невыносимой. Как и мою.

– Я предупреждал, – спокойно ответил друг, впервые за вечер взглянув на меня. Что же, уже прогресс. На меня теперь смотрят примерно три-четыре раза за день.

– Хотя, стой. Давай в гостинце тоже останешься. Ограбим мини-бар, – я улыбнулся, на миг, представив то самое ограбление. Скорее всего, напьюсь до потери сознания, пока Гер будет работать или читать свои скучные книги на французском. Или испанском. Черт его знает, сколько языков он успел освоить к двадцати семи. Мы были полной противоположностью во всем, и лучшими друзьями по жизни.

– Я не пью. И не живу в подобных местах. Ты же знаешь, – ну вот, тот самый ответ, который и должен был прозвучать. Он не умел шутить, да и юмор тоже понимал плохо. Точный вопрос – точный ответ. Никаких вариантов. Как же скучно порой было с ним.

– Ты зануда, Гер, – не знаю случайно или намеренно я сказал это вслух. Но Герман даже не обиделся. И я не был уверен, умеет ли он обижаться.

– Увы, какой есть. Тебе стоит поторопиться. Иначе я опоздаю на семейный ужин, – он взглянул на часы. Да, строгие правила, четкие цели.

– Ну, тогда я пошел. А ты держись, не поддавайся на провокации.

Я коснулся ручки. Водитель уже остановился около гостиницы и достал мою сумку из багажника.

– Не беспокойся. Не в первый раз, – все-таки я смог расслышать в его голосе усталость.

– Завидую твоей выдержке.

– Поверь, в этом нет ничего хорошего.

Я помахал ему. Эх, бедный и несчастный Герман. Хотя, нет. Он ни черта не бедный. Наследник семьи Троицких только что оставил меня с дорожной сумкой на пороге гостиницы, а сам направился в сопровождении личного водителя в дом. В родительский дом. А я, как дурак пялился на дорогу и усмехался.

Герман Троицкий все же оставался наследником, пусть и отказался от семейного бизнеса. Мы вместе сколотили свою собственную, пусть и по меркам «Альянса», скромную империю. Дизайн, строительство. Группа компаний, которая теперь приносила нам существенный доход, и не нужно было волноваться ни о чем. Но я переживал, провожая друга.

Он впервые пригласил меня на семейный ужин. Странно, но я согласился. Невзлюбил я его семью сразу, как только все узнал. Да, я знал чуть больше, чем возможно нужно было, но Герман не умел лгать. Я долго и кропотливо собирал информацию, и теперь мог с уверенностью заявить, что никакой он, мать его, не псих. А вот родня у него странная. Особенно мамаша. Такую врагу не пожелаешь. А тут собственного сына попыталась упрятать в психушку.

Год назад я отвоевал своего друга. Теперь же лично приехал, чтобы поддержать его. Ровно раз в год он виделся с семьей. И мне предстояло посмотреть в глаза тем людям, который попытались перечеркнуть жизнь Германа. Пожалуй, я был настроен очень решительно пощекотать им нервишки.

Подхватив сумку, я вошел в гостиницу. Большой, опрятный номер. Огромная кровать. Надеюсь, сегодня я не буду спать один. Наспех принял душ, пересмотрел последние письма. Отдых еще не повод не думать о работе. Пусть все и считали меня ветреным парнем, который выезжает за счет мозгов друга, но я никогда таким не был. Нет, я не гений как Герман. Это у него получалось анализировать в голове объемы, который пугали меня. Или помнить мельчайшие детали.

У меня были иные таланты. Симпатичная мордашка, очаровательная улыбка и язык без костей. Я был лицом компании, тем, кто светился на мероприятиях, общался с крупными клиентами, вел переговоры, сотрудничал с конкурентами. Да, мы их не поджимали, а забирали к себе, когда они начинали терять сноровку. Так и создали свой бизнес. Группу компаний, объединенных одной целью.

Чуть позже, перекусив в ресторане, я поинтересовался у администратора про ближайший клуб. Про место, где можно неплохо провести вечер. «Морфей». Мне дали название, адрес и даже пригласительный на вечеринку. Маскарад.

Я усмехнулся, но проигнорировал предложение девушки-администратора подождать немного ее и сходить вместе. Увы, но я искал кого-нибудь другого. Милую девушку, и не такую сговорчивую, которая сама на меня бросалась. Хоть чуточку сопротивления, немного борьбы.

«Морфей». Да, пафосный и дорогой клуб. А с напитками беда. Я уже полчаса цедил какой-то странный коктейль и наблюдал за разномастной толпой. Чертов маскарад. И кто удумал такую тематику? Ни одного личика девушек не рассмотреть. И как я должен тут хоть с кем-нибудь познакомиться. А вдруг страшненькая?

Перевел взгляд на наряды. Хорошо, что тема вечера касалась только масок. Никаких особенных платьев и костюмов. Кто во что горазд. А платья на девушках были самые разнообразные, и скромные, и чересчур вульгарные. Так что вот уже полчаса я словно безумный модельер-критик оценивал наряды.

Устало вздохнул. Кажется, сегодня я останусь один. Перевел взгляд на шумную компанию. Вот где веселье. Я точно становлюсь старым и немощным. Даже алкоголь в меня не лезет. Да и нельзя напиваться. Чудесная будет встреча с родными моего лучшего друга, если от меня будет нести перегаром за милю. Точно выставят за порог и еще пинка дадут под зад, чтобы летел со ступенек. А если припомнить рассказ Германа, то ступенек там десять. И это только на входе. В самом же доме огромная витая лестница. С той я бы не хотел полететь, останусь с переломанной шеей и раздробленными костями зада.