Виктория Лукьянова – Искра на снегу (страница 3)

Не верилось, что за столь короткое время у меня получилось собраться в дорогу, при этом решив практически все вопросы.

С тех пор как я получила известие о гибели брата, минуло три недели. Мистеру Грону удалось совершить почти невозможное. Он уговорил кредиторов дать нам немного времени на сборы, прежде чем дом опечатают, а нас вышвырнут вон. За это время я успела рассчитать слуг. Прощание было болезненным и слезным, и пусть в нашем доме работало всего лишь трое, но мы за столько лет почти стали семьей.

Также с помощью мистера Уилберта я распродала все ценные вещи. И даже то, что не представляло ценности. На продажу ушло всё, что так или иначе могло принести в мой кошелек дополнительную монетку. А деньги мне понадобятся, в чем я уже успела убедиться, покупая билеты на поезд. Теперь же у меня были лишь три сумки, в двух из которых были собраны вещи Элоизы, а в третьей мои жалкие пожитки: личные дорогие сердцу вещицы, и несколько простеньких платьев, которые отлично впишутся в мой будущий образ.

— Ох, не нравится мне эта затея, — покачивая головой, мистер Грон подошел поближе. — Алессандрина, вы уверены, что называться гувернанткой Элоизы будет лучше, чем сказать всем, что вы ее тетя?

— Да, так будет лучше.

— Но почему?

— Мы ведь обсуждали с вами, мистер Уилберт, — нахмурилась я, надув губки. — Марцелла сбежала с моим братом из-под венца. Ее отец отрекся от дочери, а моего брата обещал убить, если тот явится в его дом. Думаю, гнев лорда Берсфорда распространяется и на меня.

— Но вы же ни в чем не виноваты! — воскликнул мужчина, продолжая хмурить темные кустистые брови.

— Увы, но для лорда Берсфрда, как и для всей его семьи, я тоже буду виновата в том, что мой брат полюбил Марцеллу. А она полюбила его. Не хочу рисковать и накликать беду на Элоизу.

— Вы же едете к леди Марджет!

— Она сестра лорда Берсфорда. И пусть она единственная, кто откликнулся на ваше письмо, я все же не могу ей доверять, — вздохнув, отвела взгляд в сторону. Туда, где Элоиза прощалась со своими подружками — девочками-близняшками, живущими по соседству от нас. — По крайней мере, пока не познакомлюсь лично.

— Очень надеюсь, что ваше знакомство пройдет хорошо, и вам не придется притворяться и дальше гувернанткой.

Я улыбнулась. На глазах навернулись слезы.

— Благодарю вас за помощь, мистер Уилберт. И за это, — указала на конверт, в котором была подписанная одним джентльменом бумага, подтверждающая, что Алисия Блэйр работала в его доме гувернанткой непродолжительное время. Эта бумага могла бы позволить мне остаться с Элоизой, если вдруг леди Марджет выскажется о своем неудовольствии относительно моего брата и его семьи.

Она примет Элоизу в своем доме, — именно так говорилось в полученном тремя днями ранее письме, но ни слова не говорилось, что кто-то еще сможет остаться там. Гувернантка, которой я собиралась притвориться, была лишь прислугой, тенью, которую никто бы не замечал. Так я смогу оставаться с Элоизой так долго, как получится. Ведь юной леди потребуется помощь квалифицированной служанки.

— Это мой пропуск в дом леди Марджет, — ответила я, пряча конверт в ридикюле.

— Хорошо, — качнув головой, произнес мистер Уилберт. — Но обещайте мне, если что-то пойдет не по плану или вы будете сомневаться в правильности принятого решения, обязательно напишите мне. Или вовсе уезжайте и возвращайтесь сюда. Я что-нибудь придумаю, Алессандрина. Обещаю вам.

Я улыбнулась, смаргивая проступившие на глазах слезы.

— Ох, мистер Уилберт, что я без вас делала бы!

— Это мой долг перед вашим отцом. Я обещал ему, что буду о вас заботиться, и я свое слово держу.

Мы обнялись на прощание. Мистер Грон также попрощался с Элоизой, которая относительно стойко перенесла известие о гибели отца. Возможно, детям проще даются горе и боль, чем взрослым, но я была рада, что Элоиза не замкнулась на печалях и пыталась улыбаться. Моя же улыбка теперь была сквозь слезы.

Мы сели в экипаж, нанятый для нас мистером Уилбертом, и отправились на вокзал.

Я смогла выдохнуть лишь после того, как очутилась в уютном купе, где меня и Элоизу никто бы не побеспокоил весь путь до Дервена. Место далеко на севере, куда мы отправились, покидая привычный нам мир.

Элоиза, разложив своих кукол, придвинулась к окну. Ее завораживал открывающийся вид, я же старалась следить за племянницей, пока в уме подсчитывала вырученные деньги от продажи личных вещей. Да, мне пришлось продать практически всю одежду, даже платья Марцеллы и костюмы брата, лишь бы поднакопить побольше монет. Если что-то пойдет не по моему плану, нам понадобятся средства, чтобы вернуться. Мистер Уилберт был прав — у меня должен быть запасной план.

— Ого! — воскликнула Элоиза, прижавшись щекой к стеклу. — Снег пошел.

Я тоже повернула голову, пытаясь рассмотреть в мелькавшей перед глазами картинке белые хлопья снега, которые привлекли внимание девочки.

— Зима начинается, — отозвалась я, чувствуя на языке горечь.

Даниэль обещал, что его путешествие не продлится и месяца. А теперь он никогда не вернется.

— А там, куда мы едем, тоже будет снег зимой?

— Да, — я кивнула, вспоминая рассказ Марцеллы о родных для нее краях. — Там зима всегда начинается раньше и длится чуть дольше, чем у нас.

— А почему?

— Потому что Дервен находится на севере королевства. — Я принялась рассказывать Элоизе все, что знала о маленькой родине ее матери, пока девочка с приоткрытым ртом следила за мелькающими за стеклом снежинками.

— Маме там нравилось?

— Очень.

— Но она все равно уехала. Почему?

— Потому что полюбила твоего папу, и они решили жить в другом месте.

Я не лгала, но и не говорила всей правды. Элоиза пока не знала, что ее дедушка выгнал Марцеллу из дома, и отрекся от нее лишь потому, что та позволила себе любить.

— Вот я вырасту и тоже влюблюсь как мама и папа, — упрямо заявила Элоиза, продолжая наблюдать за снежинками.

Ох, дорогая. Я бы тоже хотела полюбить кого-то так же сильно, как любили друг друга Марцелла и Даниэль...

Глава 3

За окном замелькали белые хлопья, преображая унылый пейзаж в сказочное царство. Деревья, укутанные в снежные шубы, напоминали причудливых существ, а поля, покрытые сверкающим ковром, казались бескрайними просторами. Элоиза, не отрываясь, наблюдала за этим волшебством, а я невольно улыбнулась, глядя на ее восторг. В такие моменты я чувствовала ответственность за эту маленькую жизнь и понимала, что должна сделать все возможное, чтобы оградить ее от бед и невзгод.

Поезд мерно покачивался, унося нас все дальше от привычного мира и все ближе к неизвестности. Я достала из ридикюля письмо от леди Марджет Уинстон и еще раз внимательно перечитала его. Ее слова звучали приветливо и обнадеживающе, но в глубине души я испытывала тревогу. Я не знала, чего ожидать от этой женщины и от жизни в ее доме. Все это было огромной авантюрой, на которую я решилась ради будущего Элоизы.

Признаться честно, ожидала, что леди Марджет ответит. Неважно, каким был бы ее ответ, но она прислала бы весточку, сообщая, что будет рада видеть нас или же извиняясь, но отказываясь принимать нас в своем доме. Вот лорд Берсфорд даже не удосужился хоть как-то отреагировать на письмо, что меня не удивило, но все же задело.

Неужели ему была безразлична судьба внучки?

Я откинулась на спинку сиденья, прикрывая глаза. Лорд Берсфорд... Холодный, надменный, он всегда держался на расстоянии, словно боялся испачкаться, коснувшись нашей «недостойной» семьи. Никогда не проявлял интереса к внучке, словно Элоиза была досадным напоминанием о дочери, ослушавшейся его воли.

Я покачала головой и свернула письмо леди Уинстон. И пусть ответ был утвердительным и нас примут в ее доме, я все же не знала, чем закончится путешествие. Я надеялась, что эта женщина станет для нас спасением, возможно, даже любящей бабушкой для Элоизы.

— Хочешь теплого молока? — спросила я, глядя на племянницу.

Элоиза, как обычно, была само очарование: тихая, воспитанная, с ангельским личиком и глазами, полными грусти. Как же я хотела, чтобы она забыла о прошлом, о тех лишениях и страданиях, которые нам довелось пережить. Для нее путешествие в новое место могло стать утешением.

— Да, если можно, — вежливо отозвалась девочка, продолжая разглядывать открывающиеся ее взору пейзажи.

Мы были в пути уже полдня, и солнце начинало клониться к закату, а это означало, что нам потребуется еще часов десять, прежде чем мы доберемся до нужной станции в Дервене. Точнее, в двух часах езды от поместья леди Марджет. Мне также предстояло нанять экипаж, который нас бы доставил в конечную точку путешествия.

— Сейчас схожу до ресторана. Попрошу подогреть для тебя молоко, — произнесла я, поднимаясь со своего места.

Накинув на плечи шаль, вышла из купе и направилась по узкому коридору в другой вагон, где вечером собрались пассажиры, чтобы плотно поужинать или просто поболтать. Я старалась не смотреть на других людей, полностью погрузившись в свои мысли, когда до меня донесся чей-то голос.

Вздрогнув и резко обернувшись, увидела перед собой высокого блондина с лучезарной улыбкой и веселыми ямочками на щеках.

— Миледи, — протянул незнакомец, разглядывая меня так, словно я была вишневым пирогом, а он изголодавшимся по сладостям мальчишкой. — Добрый вечер.