Виктория Лисовская – Путь к золоту Рюрика (страница 18)
— Ну, и зачем ты к Апраксину ходила? — Рыжие веснушки на носу Стеши даже немного побледнели от волнения, она вцепилась в руку Майе и злобно зашипела на ухо: — О чем трепались? Почему без меня?
— Да так. Ничего такого, — тряхнула синей головой Виноградова.
— Ничего такого, — передразнила подругу Белинская. — Сначала ничего такого, а потом твое тело посреди палатки в крови валяется, хочешь как Люська?
Майя даже вздрогнула от недавних воспоминаний.
— Нет, не хочу, конечно. Да что ты пристала?! Поговорить нужно было с профессором! И все!
— О чем поговорить? Эх, чует мое сердце, подруга, что ты в расследование это вписалась! Тебя, небось, симпатичный следак Князев заставил! Я права?
Стефания уставилась в глаза Майе серьезно и выжидающе.
Майе было неудобно перед подругой, что она ничего не рассказала ей про второй свиток, но она пообещала Митьке, что об этом ни одна живая душа не узнает, ну, кроме профессора, конечно. Его ни следователь Митька, ни она сама, конечно же, не подозревали. Зачем профессору убивать Люську? Бред какой! Рыжую Стешу она тоже, само собой, не подозревала — но и рассказать ей всего не могла. Хотя раньше они делились друг с другом всеми подробностями и учебы, и личной жизни.
Майя тяжело вздохнула.
— Стеша, мне просто нужно было поговорить с Сергеем Юрьевичем, это… о… о нашей практике, о моей работе… о переводе с древнерусского одного текста… — хотя бы частично сказала правду Виноградова.
Белинская надулась:
— Не хочешь говорить — ну и не надо. Как будто я тебя первый день знаю. Только еще раз советую тебе, подруга, не лезь в это дело — без тебя полиция разберется.
— Стешка, я тебя очень люблю, — полезла с обнимашками Майя, — спасибо, что беспокоишься обо мне. Ну что, мир? Не обижайся, пожалуйста.
— Ладно, мир, — фыркнула носом Стефания. — Ну, пошли, еще успеваем, — потащила она за собой подругу.
— Куда успеваем? — на ходу спросила Майя.
— Успеваем в деревню, я тебя зачем искала — Авдюшин народ собрал за продуктами в Заполье идти, я нас тоже с тобой записала.
— А зачем?
— Чем здесь без дела киснуть, пойдем пройдемся — чем не экскурсия? Купим чего-нибудь вкусненького. А то я эту гречку уже видеть не могу! — усмехнулась девушка.
— Я тоже не могу. Еще пару дней на этой гречневой диете, и я сама убивать начну, — поддержала ее Майя, хотя тут же прикрыла рот рукой. — Ой, что же я говорю!
— Да ладно, не парься. Я поняла тебя! А диета эта точно отстой!
С такими разговорами они добежали к выходу из лагеря, где на полянке уже стояли Леша Авдюшин, хмурая Настя Ладошкина, ухмыляющийся Никита Котов, скромная и молчаливая Рита Мельникова и отличник Антон Новоселов.
Увидев бегущих девушек, Авдюшин улыбнулся лучезарной улыбкой и скомандовал:
— Вот, все в сборе. Можем идти!
— Ура! Явились — не запылились! Майя и ее проклятие, — проворчала Ладошкина.
— Ты че такая злая?! Давно по башке не получала? — взъярилась Стеша. Ладошкина молча набычилась.
— Девчонки, вы опять, что ли? — подскочил к ним аспирант. — Если так будете себя вести, я с вами никуда не пойду! И докладную напишу Сергею Юрьевичу. Успокоились обе, живо!
Ладошкина задрала нос и отошла вперед процессии.
— Слушай, а может, это Настюха Люську прирезала? — зашептала на ухо Майе Белинская. — Посмотри, какая злющая!
— Ты к ней сама зачем цепляешься? — так же тихо ответила Майя. — И вообще, ей убивать Люсю было невыгодно! Кто ей теперь долг отдаст?
— Так мы про этот долг только со слов Насти и знаем! — упрямо тряхнула головой Белинская. — Может, она специально все сама и придумала. Чтобы на нее никто не подумал! Ты скажи своему другу Митьке — пусть ее проверят!
— Скажу, скажу, обязательно. Ты же была уверена, что Кузнецова виновата, а теперь Настя — убийца? — шепотом продолжила разговор Майя.
— Мымра по-любому виновата, но Ладошкина точно как маньяк выглядит, а может… они обе вместе? — с придыханием выдохнула Белинская.
Майя от неожиданности захихикала и тут же закрыла рот ладонью.
— Вот ты, Стеша, даешь! Все тебе маньяки мерещатся!
— Ага, они самые! — поддакнула подруга и тоже захихикала.
— О чем сплетничаете? — сзади бесшумно подкрался Антон Новоселов.
— О тебе, Антоша, о тебе — о ком же еще?! О маньяках! — с улыбкой ответила Стефания.
— Надеюсь, о сексуальных! — Антон приосанился, расправил плечи.
Девчонки в ответ захихикали.
— Я просто предупредить хотел, что Настя с Никитой против вас что-то замышляют! Я мимо проходил и краем уха слышал гадости за вашей спиной.
— Это не новость, Антоша, — устало вздохнула Майя.
— Да, так вы в курсе? — удивился парень.
— В курсе! В курсе! — поддакнула Стефания. — Только пусть обломаются враги, ничего им не светит! — она помахала кулаком в сторону злобной парочки, но, напоровшись на внимательный взгляд Авдюшина, солнечно улыбнулась ему и покачала головой.
За всеми этими разговорами они уже практически подошли к Заполью — лагерь находился всего в нескольких километрах от деревни.
Первым, кого ребята увидели сидящим на скамейке у большого зеленого дома, был Аркаша Сидельников — глава протестующих против экспедиции жителей.
После того как они вместе нашли тело Людмилы Тихомировой, Майя его не видела.
Он так же был хмур, небрит, одет в ту же потрепанную грязную футболку хеви-метал, только сегодня вместо старых кед на нем были белоснежные яркие кроссовки.
Он печально сидел на скамейке у дома и смотрел на приближающихся студентов.
— Привет, молодежь. Какими судьбами? — уныло спросил он.
— Теми же самыми судьбами, хотим хлеба и зрелищ. Зрелищ нам хватает, а вот хлеба хотелось бы приобрести! Где тут ближайший магазин? — спросил его Никита.
— Ближайший?! Еще скажи супермаркет! Тут один-единственный магазин! — резонно ответил Аркадий.
— Сельпо? — хмыкнула Рита.
— Нет, почему сельпо?! Просто магазин, вот в конце улицы — прямо идите, не ошибетесь!
— А вы почему с бабками вашими с транспарантами не стоите там, у лагеря? — спросил его Антон.
— А смысл? Все равно пока раскопки приостановили! Из-за трупа! Чего там мне стоять?
— А бабки зачем стоят? — удивилась Майя.
— Не бабки, а наши сознательные граждане с повышенной социальной активностью! — усмехнулся Аркадий.
— Бабки, значит! — утвердительно заключила Белинская.
— И видать, ваши бабки стоят за ваши же бабки! — громко заржал Никита.
— Они стоят, чтоб вы не расслаблялись! Знали, что вам копать здесь не дадим! Руки прочь от Шумки, от нашего Рюрика! — с воодушевлением сказал глава митинга.
— Рюрик не ваш, он общий! — поддел его Никита.